Мария Адельманн – Дочь друга. Ты моя (страница 26)
Как только глаза упали на нее в этом платье, я не смог сдержаться. Она выглядела так притягательно, соблазнительно и неповторимо. Ох, как я хотел бы открыто встречаться с ней, чтобы каждый знал, что она моя. Взрослый мужчина и не имею права показывать свои чувства к своей собственной женщине. Это меня раздражает, черт возьми, раздражает. А теперь ещё этот Андрей, который лазает вокруг Полинки.
Когда я увидел ее стройную фигуру, направляющуюся в сторону уборной, ноги сами несли меня к ней. Забыв о предосторожности, все законы рассудка, я начал целовать ее. Жажда и голод перекрыли все инстинкты самосохранения. Мир перестал существовать, когда я, словно оголодавший начал терзать её губы. Осознание накрыло меня плотным слоем бетона, когда услышал удивлённый и злой голос бывшей жены, который эхом отдавался в помещении.
Я хотел бы увидеть на её месте кого угодно, даже Максима, но точно не Катю. Она сверлила нас глазами, полные шока и отвращения. Полина сразу отскочила в сторону от неожиданности. Минутная тишина казалась вечностью, пока бывшая не решила нарушить её.
— Когда я сюда шла, то точно не ожидала такого увидеть! — гласила бывшая.
Понимал, что разговора не избежать, но точно не хотел, чтобы Полина слышала её обвинения (На которые у неё нет никаких прав).
— Полина, иди к родителям и гостям, — мягко попросил её, она понимающе кивнула и сделала шаг в сторону выхода.
— Не так быстро! Куда теперь бежишь? — язвительно произнесла Катя, схватив Полину за руку.
— Не смей её трогать! Даже пальцем к ней прикасаться! — вырвал Полину из её цепких рук и сам открыл дверь, чтобы она вышла.
— Прикасаться к ней можешь только ты? Что скажет Максим, когда узнает. Ты совсем уже, Ветров? Ты её с рождения нянчил, а теперь прямо в туалете её….
— Замолчи! — рявкнул я. — Тебя не касается, что я делаю и с кем. Тебе лучше держать язык за зубами.
— А не лучше бы тебе держать свои чресла в чехле? И она хороша, дочь приличных родителей, а стала подстилкой, — с презрением выплюнула Катя, брезгливо сморщив нос.
— Закрой рот! Я не позволю никому говорить о ней плохо. Точно не тебе читать мне нравоучения и оскорблять её! Как называется женщина, которая будучи замужней, раздвигает ноги перед чужими мужиками?
Пришлось снова вернуться в прошлое и напомнить Кате о своих поступках.
— Не веди себя так, будто ты святой! Полина первая от тебя сбежит, когда узнает все твои грязные секреты. Все совершают ошибки, — она сбавила обороты, понизив голос.
Это был удар ниже пояса. Рано или поздно мне придётся рассказать Полине о себе. А пока мне надо было заставить Катю замолчать.
— Ошибка — это когда случайно не тому отправил сообщение, а измена — это не ошибка, а осознанный выбор предать человека. Я не хочу сейчас возвращаться в прошлое. Сейчас мне надо, чтобы ты молчала и не говорила ничего. Если Полина из-за тебя пострадает, — угрожающе навис над ней.
— Только не говори, что ты влюблён в дочь Максима. Может ещё хочешь завести с ней детей? Семью? Не смеши меня, мы оба знаем, что ты не сможешь, — усмехнулась ядовито.
Бывшая жена умела бить прямо в цель. В этом ей не было равных.
— Повторять не буду, не лезь не в свое дело. Если хоть кому-то скажешь, то поверь мне, последствия тебе не понравятся.
— Ударишь меня? Убьёшь?
Отшатнулся от неё после таких слов. Никогда в своей жизни не использовал насилие или унижения против женщин. Тогда бы я перестал себя считать мужчиной.
— Я в жизни не поднимал и не подниму руку на женщину. Ты это прекрасно знаешь, Катя, — глухо сказал я.
— Зачем тебе она? Максим этого не простит, ты мог найти любую другую для своих утех. Ты просто пытаешься забыться, но мы оба знаем, что есть чувства ко мне. Мы всегда можем начать сначала, забыть прошлое. Ну, Матвей. Вспомни, как тебе было хорошо со мной, — сменила на мягкий тон и начала касаться моего лица.
Раньше я наслаждался её прикосновениями, а сейчас будто лезвием водят по лицу. Её мотивы для меня непонятны.
— Катя, не трать зря время. Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что у меня к тебе остались чувства. А насчёт хороших воспоминаний….их нет! Если в яркие краски добавить слишком много чёрного, то всё превратиться в серый оттенок, где нет и ни намёка на то, что раньше там были все цвета радуги, — убрал её руки от себя.
— Ты говоришь это сейчас, а потом все изменится, — она не собиралась сдаваться.
— Я не знаю, зачем тебе все это сейчас, когда сама разрушила наш брак. Теперь это не имеет значения. Не трогай меня и не вмешивайся в мои отношения. Третьим лицам там не место. Я все сказал, — решительно проговорил я.
Надо было найти Полину и поэтому закончил разговор с ней. Катя не была дурой и знала, что я всегда держу слово. Не станет рассказывать и так рисковать.
— Но Матвей! — крикнула вслед.
Я её уже не слышал. Быстро вышел и направился на поиски Полины. Представляю, что она сейчас чувствует, мне необходимо с ней поговорить. В голове набатом орут слова Кати:
"
Сколько бы себе не твердил, что это пройдёт, что временно, только врал себе. Почему? Да потому, что сильно боялся сделать такую же ошибку, как в прошлом. Я решил, что больше никогда не буду чувствовать, и избегал этого как огня. Но Полина…. Она другая. Она смотрит на меня сквозь все шипы и преграды, проникая под кожу. Любит меня, даже когда я этого не достоин, даже когда я сам себя презираю. Понимаю, что ей лучше держаться подальше от меня, но не представляю своей жизни без неё. Осознаю чётко, что боюсь теперь её потерять.
— Где ты был? Мы тебя заждались, — говорит Максим, который уже успел налить себе третий стакан коньяка.
— А что такое? — спросил я, одновременно вглядываясь в Полину, на которой лица не было.
Мне необходимо с ней поговорить. Надо что-то придумать, чтобы уйти отсюда. Вечеринка в самом разгаре, гости вовсю увлечены беседой и напитками. В центре внимания конечно же Громовы. В нашем обществе всегда с интересом наблюдают за "свежим мясом."
— Хочу произнести речь, поэтому все должны присутствовать, — направился на маленькую сцену Максим, где уже была популярная певица и готовилась к выступлению.
Максим взял микрофон и обратился ко всем присутствующим. Пока он говорил свою речь, я осторожно подошёл к Полине.
— Нам надо убраться отсюда и поговорить. Только не знаю, как это сделать, — прошептал я, пока все слушали Максима.
— Она расскажет моим родителям о нас?
— Нет. Будь спокойна, — успокоил её.
— Ладно. Я что-нибудь придумаю, — задумалась Полина, договорить не успела, заметив Андрея.
Этот придурок шёл в нашу сторону. Только его не хватало мне для полного счастья. У меня и так была передозировка от него сегодня.
— Ну, здравствуй, мистер "высокомерная задница", — ухмыляется Андрей.
— Смотрю, моя задница не даёт тебе покоя, — скрипнул зубами.
— Видимо после твоего флирта под столом, — насмешливо заявляет.
— Ты на что нарываешься? — приблизился к нему вплотную.
— Расслабься. Я тебе точно не враг. Просто тут никого не знаю, а у тебя среди них наиболее приятная рожа, ‐ довольно отпил из стакана.
Я когда-нибудь точно ему врежу. Его самодовольная ухмылка уже порядком раздражает. В нашей с ним перепалке, потерял Полину, которая стояла рядом. Но через минуту, она шла к столу, под руку со своим отцом.
— Полина, всё хорошо? — спросил Андрей.
— Я плохо себя чувствую… Голова болит, — жалостливо произносит Полина.
— Может врача? — сразу забеспокоился Максим.
Мысленно улыбнулся её выходке.
— Нет, папа, мне надо просто прилечь, поспать, ‐ вздохнула она. Сам бы поверил в её блестящую игру.
— Тогда я сейчас тебя отвезу домой.
— Не надо, тут гости, все они ради вас приехали. Пусть меня Матвей отвезёт, — взглянула на меня и я сразу подключился в её игру.
— Моя квартира неподалёку, ты можешь отдохнуть там. До вашего дома ехать больше часа, а до меня лишь несколько минут, — предложил я.
— Дочка, может мы с тобой поедем домой? — настаивает Инна.
— Не переживай, мама. Это просто от усталости. Полежу и всё пройдёт, — успокоила она свою маму.
— Матвей, позаботься о ней, — обратился ко мне Максим.
— Хорошо. Она может спокойно там отдохнуть, а как закончится вечеринка, то вместе с вами поедет домой, — заверил я.
Максим и Инна проводили нас до машины. Все с любопытством смотрели, кроме Андрея, который продолжал улыбаться и Кати. Она то смотрела с такой яростью, которая сжигает всё на пути.
Мы приехали в мою квартиру, по дороге Полина молчала, что-то обдумывая, она частенько погружалась в свои мысли. А я же тактично не расспрашивал.
— Не жалеешь, что пришлось обмануть всех и приехать ко мне? ‐ поинтересовался я, когда зашли внутрь.