Мария Аборонова – Интимная Греция. Измены Зевса, похищения женщин и бесстрашные амазонки (страница 2)

Как журналист я умею докапываться до сути вещей и знаю, как отследить, откуда взялся тот или иной тезис, а также что (или кто) повлияло на него: геополитическая ситуация, технологический прогресс или трудное детство автора. Чтобы по такому принципу проанализировать мифы Древней Греции, нам сначала надо понять, что такое эти самые мифы.

Даная и золотой дождь

Картина Орацио Джентилески. 1621–1623. The J. Paul Getty Museum, Los Angeles, 2016.6

Прежде всего древнегреческие мифы – это основа древнегреческой религии. Возникнув как устное народное творчество, они объясняли происхождение мира, людей, богов, природных явлений, рождение и смерть, добро и зло. Мифы служили основой культов. Для богов, описанных в мифах, строили храмы, в их честь проводили религиозные обряды и праздники.

Но одновременно с этим мифы выступали основой для античных литературных произведений: эпосов, поэм, трагедий и комедий, философских трактатов. Авторы этих произведений опирались на мифы, но при этом адаптировали их под свои цели: кто-то сохранял память об исторических событиях (хоть и с творческими отступлениями от фактов), кто-то размышлял об устройстве общества, кому-то заплатили за продвижение смелой политической идеи, а кто-то просто развлекал людей выразительной историей.

Таким образом, с одной стороны, у нас есть мифы как религиозные верования и культ, а с другой – мифы в составе художественных произведений, героями которых являются те же боги, которым люди поклоняются в обычной жизни.

Но в обоих случаях очевидно, что мифы создавались людьми, а значит, они по умолчанию связаны с их представлениями о реальности.

Как в таком случае разобраться, насколько точно древнегреческие мифы отражают то, как относились к женщинам в древнегреческом обществе?

В первую очередь для ответа на этот вопрос нам придется обратиться к античной литературе. Поскольку большая часть древнегреческого общества была неграмотной, основные новости и, как мы бы сказали, тренды греки узнавали главным образом из эпосов, поэм и прочих жанров, которые массово распространялись в устной форме.

Но тут есть, как говорится, нюанс.

У нас нет какого-то одного основного источника, в котором были бы записаны все мифы полностью. Или хотя бы по одному источнику на каждый миф. Их всегда будет несколько, и у них будут разные авторы. Из хороших новостей: нам известны имена большинства авторов и даже время создания этих произведений. Из плохих: это внушительный период, с IX в. до н. э. и до первых веков нашей эры. Представляете, какое количество эпох сменилось за такое время? Если нет, дальше еще расскажу. Некоторые важные античные произведения, на которые мы опираемся сегодня при анализе древнегреческого общества, написаны даже не древними греками, а древними римлянами.

Еще в копилку плохих новостей: античные авторы жили не просто в разные эпохи, но и в разных государственных образованиях. Возможно, это кого-то сейчас шокирует, но единой страны «Древняя Греция» никогда не было. Это название большого массива территорий, на которых находились отдельные города-государства – полисы. Полисы были независимыми, могли иметь разные формы правления, традиции и в том числе религиозные практики. Да-да, греческие мифы были неканоническими. Религия древних греков была не централизованной, а очень гибкой и локальной, и менялась в течение времени. Боги в разных полисах могли иметь разные функции, что в том числе влияло на то, как их описывали авторы, знакомые с теми или иными культами.

Полисы регулярно воевали друг с другом, используя не только военную мощь, но и инструменты культурной пропаганды, поэтому некоторые детали мифов в греческой драматургии или даже части исторических сочинений могли быть дописаны просто по заказу.

По этой причине мифы с их сюжетами – это не «Анна Каренина», где Анна всегда пойдет под поезд, и никак иначе, потому что так решил Лев Николаевич Толстой, а любой, кто покусился на канон, будет рассматриваться как литературный преступник. То, что мы называем конкретным мифом, – это совокупность версий разных авторов, претерпевавшая изменения на протяжении многих веков, обрастая разными деталями.

Иногда это приводит к противоречиям между версиями одного и того же мифа у разных авторов, но также помогает понять, какие аспекты мифа считались фиксированными, а что стало творческим отступлением. Например, в мифе об Эдипе могли измениться детали того, как именно Эдип оказался в Фивах и женился на своей матери, или как точно он отреагировал, узнав, что это его мать, или даже как звали его мать, но основной факт его женитьбы на матери и последующей трагической смерти многих участников событий останется неизменным.

Поэтому, чтобы разобрать тот или иной миф, мы сначала будем пристально смотреть в различные источники, в которых он изложен, а затем уже пытаться сопоставить их с историческими свидетельствами, чтобы проверить наличие взаимосвязи.

Чтобы не становиться заложниками текстов, мы рассмотрим и другие источники. Мифы подкреплялись еще и визуальной культурой: скульптурами, мемориальными досками и расписными терракотовыми вазами. Вазы представляют особый интерес. Они создавались практически синхронно с ключевыми античными произведениями. Техника чернофигурных ваз была изобретена в городе Коринфе около 720 г. до н. э., а краснофигурных – в Афинах около 530 г. до н. э. Вазы широко использовались древними греками в бытовой, сакральной и погребальной сферах. Изображались на них как мифы, так и ритуальные обряды, с которыми был связан функционал этих ваз. И что еще важно: до нас их дошло большое количество – археологи откапывают их до сих пор.

Вазы помогут нам в некоторых случаях проследить в динамике, как менялся миф вместе с обществом.

Жертвоприношение быка на афинском празднике в честь Гефеста

Приписывается художнику Кекропу. Ок. 410–400 гг. до н. э. The Metropolitan Museum of Art

Конечно, писать об Античности без опоры на исследования историков, изучавших древнегреческое общество, невозможно. При работе над этой книгой было использовано множество научных статей и монографий, многие из которых даже не переведены на русский язык. Все утверждения подкреплены ссылками на эти источники для тех, кто захочет подробно изучить вопрос самостоятельно или вступить в дискуссию с их авторами. Если какая-то точка зрения не является общепризнанной, это будет подсвечено. Если у одного и того же события есть разные трактовки, это будет указано.

Когда в качестве темы заявляется положение женщин, люди часто ждут сенсаций, громких заголовков и разоблачений. Возможно, я сразу кого-то огорчу, но в этой книге их не будет. В первую очередь потому, что в книге не рассматривается полностью весь массив знаний о положении женщин в Древней Греции, а лишь несколько мифов, которые анализируются с точки зрения того, как их понимали древние греки. Было бы неправильно делать серьезные выводы обо всем обществе в целом, рассмотрев только пару примеров.

Но даже когда мы говорим об отдельных аспектах, делать однозначные выводы трудно. Вы, наверное, обращали внимание, что серьезные исторические тексты зачастую сформулированы в уклончивом стиле: «вероятно», «нас там не было», «точно сказать мы не можем». В этой книге будет ровно так же, и я вам сейчас быстро объясню почему.

Представьте, что вы находите мысль Х о событии U. Хорошую мысль. Смелую, сильную, острую. Вам нравится эта мысль о событии U. Вы хотите поместить мысль X на транспарант и нести в массы.

Но вы задаетесь вопросом: откуда взялась эта мысль? Она упоминается в источнике C. Только в нем и больше нигде. Один-единственный источник. Написанный веков эдак двадцать назад. Вы также знаете, что у этого источника есть автор М. О котором известно три факта: родился, вот тут жил, а потом умер, кажется, тоже тут. Из письменных свидетельств от М остались только известный вам источник С и еще один источник F.

Но C и F – это хорошие источники. Вы так думаете, потому что они много чего полезного сообщили. А что еще важнее, тому есть подтверждение в других источниках. Поэтому принято считать, что автор М – свой человек и заслуживает доверия.

Но если взять конкретно мысль Х, то ее происхождение опирается, по словам автора М, на источник Y, который видел только автор М и больше никто. Точнее, не никто, а никто из авторов дошедших до нас письменных источников. Так-то, может, все подряд видели, но либо почему-то не записали, либо так записали, что оно все сгорело или утонуло. Либо они записали, а их все нашли, записанное уничтожили, а записавшим поотрубали руки, чтобы больше ничего никогда не записывали.

Как бы то ни было, только автор М видел источник Y и записал свои впечатления о нем в источнике С.

Вроде записал, но вы все равно начинаете искать подвох. Насколько точно записал? А что, если М ошибся? А что, если его кто-то заставил так записать? А если записал правильно, то как понять что-то про источник Y? Каким он был? Кто его автор?

И вот вы уже не очень уверены, что мысль X такая уж хорошая и что стоит ее куда-либо помещать.

В моем случае компасом уверенности выступил мой научный редактор, который настойчиво оберегал меня от смелых обобщений и острых высказываний, чтобы сохранить максимальную точность изложения известных нам на данный момент фактов, за что я очень благодарна. Мы идеально совпали в нежелании плодить некорректные идеи во славу большого количества цитирований.