Марисса Мейер – Рапунцель (страница 85)
Кресс остолбенела. Она испуганно прижалась к Торну, почувствовав на себе чужие взгляды, и только после того, как он мягко подтолкнул ее вперед, она поплелась к смотровому окну, отделявшему их от карантина.
Только теперь, встав у микрофона, Кресс поняла, что стекло было прозрачным только с одной стороны. Она могла видеть доктора, а он, скорее всего, смотрел на собственное отражение.
Зола откашлялась и с любопытством посмотрела на Кресс.
– Она здесь.
На лице доктора мелькнула печальная улыбка и тут же погасла.
– Крессида. Моя золотая луна.
– Откуда вам известно мое полное имя? – Она слишком нервничала, чтобы скрывать резкость в голосе.
Но доктора это совершенно не смутило, хотя его губы задрожали.
– Потому что это имя дал тебе я.
Она задрожала и вцепилась одеревеневшими пальцами в подол юбки.
– Я хочу, чтобы ты знала: я едва не умер, когда потерял тебя, и думал о тебе каждый день. – Он смотрел куда-то в пустоту. – Я всегда мечтал стать отцом. Даже когда был еще совсем молодым. Но сразу по окончании образования меня принудительно забрали в штат придворных исследователей – такая честь, знаете ли! Карьера стала для меня всем, заменила остальную жизнь, и о семье нельзя было даже и мечтать. Мне было уже сорок, когда я женился. Женой моей стала коллега, исследовательница, которую я знал много лет и даже не подозревал, что могу к ней что-то испытывать, пока она не решила, что я нравлюсь ей. Она была одного со мной возраста. Годы шли, и я уже оставил надежду… как вдруг однажды мы узнали, что она беременна.
У Кресс по спине пробежал холодок. Она будто слушала старую грустную сказку, которую никогда не хотела бы услышать. И уже нетрудно было догадаться о том, чем эта сказка закончится, но Кресс еще не готова была принять правду.
– Мы сделали все, как положено. Обставили детскую. Запланировали большой праздник. И иногда по ночам моя жена напевала одну старую колыбельную. Вот тогда-то мы и решили назвать тебя словами из этой песни – нашей маленькой золотой луной, Крессидой. – Доктор замолчал и вцепился в свою шляпу.
Кресс не могла дышать. Окно, карантин, человек, покрывшийся темно-синей сыпью, – все стало расплываться перед ее глазами.
– А потом родилась ты, и оказалось, что у тебя нет дара. – Видно было, что каждое слово дается ему с трудом. – Пришла Сибил, и я стал умолять ее… чтобы она оставила тебя, но бесполезно… она никого не слушала… И я подумал, что ты погибла. Что тебя больше нет… А все это время ты… если бы я только знал, Крессида! Если бы я знал, то ни за что бы не оставил тебя. Я бы нашел способ тебя спасти. Мне так жаль! Я прошу прощения за все. – Он закрыл лицо руками, и его тело сотряслось от рыданий.
Сжав губы так, что они побелели, Кресс покачала головой, пытаясь отбросить все, что услышала. Но он знал ее имя, и у нее были такие же глаза, как у него, и…
По ее ресницам соскользнула слеза и обожгла щеку.
Ее отец был жив.
Ее отец умирал.
Он был здесь, рядом, на расстоянии вытянутой руки. Но они должны оставить его здесь умирать, и больше она никогда его не увидит.
Ее ладони коснулся холодный металл, и Кресс подскочила.
– Прости, пожалуйста. – Зола убрала руку. – Но мы должны уходить. Доктор Эрланд…
– Да. Да-да, я знаю. – Он поспешно вытер лицо. Когда он поднял голову, стало видно, что его щеки покраснели, а взгляд остекленел. Он выглядел слабым и беззащитным, как раненая птица. – Мне очень жаль, что пришлось вот так… прошу вас, будьте осторожны. Моя Крессида. Я люблю тебя. Я очень тебя люблю.
Казалось, ее легкие вот-вот разорвутся. Слезы градом катились из глаз, оставляя мокрые пятна на шелковой юбке. Она раскрыла рот, но не смогла заговорить.
Она ему верила, но совсем его не знала. Она не знала, любит ли его в самом деле.
– Кресс. – Зола взяла ее за руку. – Прости, но пора идти.
Она растерянно кивнула.
– Про… прощайте, – выдавила она. Ее оттащили от окна.
По другую сторону стекла доктор тихо всхлипывал. Он не поднимал головы, а только поднял руку в прощальном приветствии. Кончики его пальцев уже иссохли и посинели.
Глава 54
Они оставили своих растерянных «телохранителей» в лифте на последнем этаже. Дальнейший их путь легко можно было вычислить, но это стало уже не важно. Когда гвардейцы очнутся, их уже и след простынет.
Аварийный лифт исследовательского крыла находился в специальной нише, отделенной от остальных помещений. Он стал их последним препятствием на пути к цели, но Кресс заранее позаботилась о том, чтобы он сработал без сбоев к тому моменту, как потребуется. Она вышла вперед, чтобы набрать код. Она была совершенно без сил, казалось, что перегруженные мозги вот-вот вытекут через уши, и ей даже потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить пароль.
Все молчали – то ли из уважения к доктору Эрланду, то ли из-за призрачной надежды, что они уже вот-вот…
Двери открылись, и перед ними показалась крыша. Над городом пылал закат, пурпурное солнце отражалось от дворцовых окон и покрывало посадочную площадку яркими полосами.
И «Рэмпион» стоял на месте с опущенным трапом. Кресс засмеялась – напряженным нервным смехом. Ико победно закричала и побежала к трапу.
– Все получилось!
Торн крепче взялся за руку Кресс.
– Он здесь?
– Здесь, – шепнула она в ответ.
Только Волк замедлил шаг и оскалил клыки. Кай по-прежнему свисал с его плеча.
– Ясин, готовься к взлету! Скорее! – радостно крикнула Зола, подбегая к кораблю. – Мы… – Она запнулась и пошла медленнее, затем вообще остановилась. Ахнув, Кресс схватила Торна крепче, не позволяя ему идти дальше.
На пороге корабля показалась высокая фигура. Из- за белого платья с широкими рукавами она походила на привидение, вселившееся в их корабль и преграждающее им путь к свободе.
Инстинкты Кресс вопили где-то внутри, призывая ее бросить все, бежать, спасаться, убраться как можно дальше от госпожи Сибил.
Оглянувшись, она увидела, что ведьма пришла не одна. Шестеро лунных гвардейцев выстроились позади них, отрезая пути к отступлению. Впрочем, лифт все равно больше не работал: Кресс запрограммировала его так, чтобы он отключился после того, как доставит их на крышу. Он не заработает, пока не истечет время, установленное на таймере.
Это значило, что им некуда бежать и негде прятаться. В каком-то десятке шагов от корабля они оказались в ловушке.
Всю эйфорию Золы как рукой сняло, когда она увидела ведьму. Она должна была почувствовать ее присутствие – ее и гвардейцев – сразу же, как только вошла в лифт, но ее опьянило чувство победы. Она забылась, повела себя самоуверенно, и вот результат – они окружены.
– Какое милое воссоединение, – произнесла Сибил. Рукава ее платья хлопали на ветру. – Если бы я раньше знала, что вы придете ко мне сами, то не стала бы тратить столько времени и сил на то, чтобы вас выследить.
Зола, стараясь не спускать глаз с Сибил, проверила, как дела у ее друзей. Волк стоял рядом и тихо рычал. Кая он уже положил на землю. Хотя он никак не показывал боли, на рубашке у него расплывалось небольшое красное пятно – похоже, разошелся один из швов.
За ним стояла Ико. Единственная из всех, кто продолжал дышать ровно.
Кресс с Торном стояли от нее по левую руку. У Тор-на была трость и, как Золе хотелось надеяться, пистолет. Но на них с Волком рассчитывать было нельзя: они легко могли стать марионетками в руках ведьмы. А вот Кресс и Ико не поддадутся ее чарам.
– Сколько их? – спросил Торн.
– Госпожа Сибил прямо перед нами, – сказала Кресс. – А позади – шестеро лунных гвардейцев.
Ничуть не смутившись, Торн кивнул.
– Я принимаю такие ставки.
– Как мило, – процедила Сибил, склонив голову набок. – Мою маленькую протеже подобрали киборги, андроиды и преступники – изгои земного общества. Хорошая компания для бесполезной пустышки.
Уголком глаза Зола заметила, что Торн пытается встать между Кресс и Сибил. Но Кресс гордо вздернула подбородок. Зола еще никогда не видела, чтобы она демонстрировала такую отвагу.
– Ты говоришь о пустышке, которая отключила всю вашу шпионскую систему?
Сибил поцокала языком.
– А вот гордыня тебе не очень идет, детка. И что мне с того, что ты взломала ее? Скоро весь этот дворец перейдет в собственность королевы Леваны. – Она кивнула. – Охрана, Его Величество и оперативник нужны мне живыми. Остальных убить на месте.
Зола услышала топанье ботинок, шелест униформы и щелчки, с которыми вынимались пистолеты из кобуры.
И она открыла им свое сознание.
Шесть молодых парней с Луны. Королевские гвардейцы, которых, как и Ясина, учили держать головы открытыми. Учили их быть безвольными куклами.
И она нащупала их биоэлектрический пульс. Все шестеро одновременно повернулись к краю крыши и выбросили свои пистолеты. Те скрылись из виду, а секунду спустя послышался грохот: вероятно, оружие упало на примыкающие крыши.
Сибил коротко засмеялась. Это была самая искренняя эмоция из всех, какие Зола у нее когда-либо видела.