Марисса Мейер – Кто на свете всех прекрасней? (страница 28)

Наконец слезы иссякли, боль утихла.

Когда Левана снова смогла дышать, она схватилась за столбик балдахина и поднялась. Ноги дрожали, но все же держали ее. Не в силах восстановить свои чары, Левана сорвала прозрачную ткань, свисавшую с балдахина, и прикрылась ею. Она будет похожа на призрак, блуждающий по коридорам дворца, но в этом не было ничего странного. Она и чувствовала себя призраком. Фантазией глупой девочки.

Плотнее завернувшись в покрывало, Левана вышла в коридор. Два стражника стояли у дверей ее личных покоев. Если они и удивились, увидев ее, то не подали вида. Они молча последовали за ней на почтительном расстоянии.

Бредя по дворцу, Левана никого не встретила. Даже слуги спали в столь поздний час. Она не знала, куда идет, пока через несколько минут не остановилась перед комнатой, где почти восемь лет назад была спальня сестры в период ее недолгого правления. Левана могла занять эти покои – они были просторнее и роскошнее тех, в которых она жила, – но ей нравились скромные комнаты, которые она делила с Эвретом и Зимой. Ей нравилось думать, что она королева, которая нуждается не в богатстве и роскоши, а лишь в любви окружавшей ее семьи.

Левана подумала, не потешались ли над ней придворные все это время. Может быть, она была единственной, кто не понимал, насколько фальшивым был ее брак, ее семья?

Оставив стражников в коридоре, Левана толкнула дверь в спальню сестры. Поначалу ей показалось, что комната пуста. Служанки знали, что она никогда сюда не заходит, и могли взять себе все, что приглянется.

Но, войдя в спальню и включив свет, Левана увидела, что комната не изменилась. Здесь даже сохранился слабый аромат духов сестры. Она словно оказалась в музее. Расческа на столике у кровати. Тщательно заправленная постель. Здесь даже была детская кроватка с занавесками из светлого бархата с изысканно вышитой короной. В ней спала Селена… Об этом Левана не знала. Она думала, что весь первый год ребенок оставался с кормилицей или няней, а не в покоях матери.

Глядя на прекрасную крошечную кроватку, такую милую и невинную, Левана подумала, что, возможно, должна что-то почувствовать. Угрызения совести. Чувство вины. Ужас от того, что она совершила много лет назад.

Но ничего не чувствовала. Она слышала только стук своего сердца.

Оглядевшись, Левана заметила то, за чем пришла. Зеркало ее сестры.

Оно стояло в дальнем углу, утопая в тени. Зеркало было выше Леваны, серебро, обрамлявшее его, почернело от времени. Наверху металлические завитки были увенчаны большой короной. По бокам переплетались серебряные цветы и ветки с шипами. Они словно вырастали из зеркала, и казалось, когда-нибудь поглотят его полностью.

Последний раз Левана стояла перед зеркалом, когда ей было шесть лет. Тогда Чэннери заставила ее войти в камин – сначала поднести ладонь, затем руку, затем всю левую сторону лица. Она была безжалостна. Ей даже не пришлось самой прикасаться к младшей сестре. Оказавшись в ее мысленных тисках, Левана не могла протестовать, бежать, спрятаться от огня.

Лишь когда служанки услышали крики и вбежали в детскую, Чэннери отпустила ее. Она сказала всем, что пыталась спасти сестру. Свою глупую любопытную сестренку.

Уродливую, безобразную сестренку.

Зеркало принадлежало их матери, и Левана смутно помнила, как королева Джаннали наряжалась перед ним перед балом. Лишь изредка она соглашалась терпеть присутствие детей. Левана хорошо помнила ее чары. Мертвенно-бледную кожу, платиновые волосы и пронзительные фиолетовые глаза, затмевавшие все остальное. Но в зеркале отражался ее настоящий облик. И Джаннали была очень похожа на Чэннери – загорелая кожа, блестящие каштановые волосы. Их мать была красивой. Возможно, даже более красивой, чем ее чары, но не такой эффектной. Не такой величественной.

Левана помнила, как в раннем детстве ей снились кошмары о том, что у матери, у все придворных, вообще у всех окружающих было два лица.

Чэннери забрала себе зеркало почти сразу после убийства родителей, с тех пор Левана его не видела. Это ее не расстраивало. Она ненавидела зеркала. Ненавидела их отражения, их правду. Ненавидела, что она одна ненавидит их так сильно, хотя все скрываются под такими же фальшивыми чарами, что и она.

Левана собралась с силами и подошла к огромной конструкции. Она увидела свое отражение в прозрачной белой ткани и с удивлением поняла, что не похожа на призрака. Скорее она выглядела как невеста из второй эпохи. Эта вуаль могла скрывать бесконечное счастье. Безграничную радость. Сбывшиеся мечты.

Взявшись за края ткани, Левана подняла ее.

Поморщилась и вздрогнула, увидев себя в зеркале. Лишь через несколько секунд она осмелилась снова посмотреть на себя, и даже тогда слегка отвернулась, чтобы быстро отойти в сторону, если видеть свое отражение будет слишком мучительно.

Все оказалось хуже, чем она помнила, но Левана потратила много лет, запрещая себе вспоминать.

Левый глаз закрылся навсегда, покрытая рубцами кожа на этой стороне лица состояла из бугров и борозд. После того случая половину лица парализовало, и во многих местах на голове волосы так снова и не выросли. Шрамы спускались на шею и плечо, половину груди и дальше.

Доктора сделали все, что было в их силах. Они спасли Леване жизнь. Сказали, что, когда она станет старше, будут и другие варианты лечения. Несколько операций по пересадке кожи. Трансплантация волос. Изменение структуры костей. Они даже сказали, что найдут новый здоровый глаз. Подобрать идеальную замену будет непросто, но они обыщут всю страну в поисках подходящего донора. Разумеется, никто не осмелится отказать принцессе. Даже если речь о твоем собственном глазе.

Но шрамы, пусть слабые, останутся навсегда, и в то время мысль об операции вызвала у Леваны отвращение. Чей-то глаз. Чьи-то волосы. Кожа, пересаженная с задней стороны бедра на лицо. Проще было укрепить собственные чары и притвориться, что все в порядке.

Но теперь люди забыли, как Левана выглядела на самом деле. Она даже не задумывалась о том, чтобы согласиться на операции. Мысль о том, что хирурги склонятся над ее бесчувственным нелепым телом и будут решать, как скрыть недостатки, была невыносима.

Нет. Чары работали. Теперь они стали реальностью, что бы там ни говорил Эврет. Что бы ни говорили остальные.

Она самая прекрасная королева, когда-либо правившая на Луне.

Левана снова закрыла лицо вуалью. Сердце выпрыгивало из груди, кровь стучала в ушах.

Она схватила серебряную расческу со стола и с яростным криком швырнула в зеркало.

По стеклу к серебристой оправе побежала паутина трещин. Теперь на Левану смотрели сотни незнакомок в вуали. Она снова закричала и начала бросать в зеркало все, до чего могла дотянуться, – вазу, флакон с духами, шкатулку с украшениями. Серебристые осколки с громким звоном сыпались на пол. Наконец, Левана подошла к туалетному столику и взяла стул, обитый белым бархатом.

Зеркало было разрушено. Пол спальни – усыпан стеклом.

Стражники ворвались в комнату.

– Ваше Величество! С вами все в порядке?

Задыхаясь, Левана оттолкнула стул и рухнула на колени, не обращая внимания на осколки, порезавшие кожу. Дрожащими руками она поправила вуаль, чтобы убедиться, что ее лицо скрыто.

– Ваше Величество?

– Не подходите ко мне! – закричала Левана, выставив вперед руку.

Стражники замерли.

– Я хочу… – Левана вытерла слезы. Было сложно взять себя в руки, но когда она заговорила вновь, ее голос стал твердым. – Я хочу, чтобы все зеркала во дворце были разбиты. Каждое зеркало. Проверьте комнаты служанок, туалеты, каждое помещение. Обыщите весь город! Уничтожьте зеркала и выбросьте осколки в озере, чтобы я их больше не видела!

После долгого молчания один из стражников пробормотал:

– Моя королева.

Левана не знала, что он имел в виду: что ее приказ будет выполнен или что она говорит как умалишенная?

Ей было все равно.

– Когда зеркала будут уничтожены, пусть изготовят специальное стекло для окон дворца и каждой стеклянной поверхности. Стекло, которое не дает отражений. Никаких отражений.

– Это возможно, моя королева?

Медленно выдохнув, Левана схватилась за край туалетного столика и как можно изящнее поднялась на ноги.

Снова поправила вуаль, прежде чем повернуться к стражникам.

– Если невозможно, будем жить во дворце, в котором нет ничего стеклянного.

– Да. Меня все устраивает. Я довольна.

Технолог поклонился, и на его лице отразилось огромное облегчение, но Левана уже забыла о нем. Ее внимание было поглощено специальным экраном, который она распорядилась установить в серебряную раму, в которой прежде было зеркало сестры. Оно было разбито и выброшено с осколками остальных зеркал в озеро.

Левана прикоснулась к экрану, проверяя, как он работает. Большинство развлекательных программ на Луне транслировались через голографические узлы или огромные экраны, встроенные в стены куполов. Но видеотрансляции с Земли не всегда можно было показать через голограф, поэтому ее новый нетскрин был приближен к земным технологиям. Он был не только полезным, но и красивым. Левана надеялась, что с его помощью сможет следить за людьми из внешних секторов. Вести переговоры с императором Восточного Содружества. Внимательно изучать новости, когда ее армия будет развернута.