Марисса Мейер – Белоснежка (страница 122)
– Королева? – подсказал Кай.
Зола кивнула.
– Да. Ты королева Луны, – безжалостно произнес император. – Они проверили твою ДНК, пока ты была без сознания. Ты Селена. В соответствии с законами Луны, до своего тринадцатого дня рождения ты была принцессой-регентом, а после стала королевой. Левана не имела никаких прав на трон. «Потерянная королева» – так тебя теперь называют. Лунатики празднуют твое возвращение с самой ночи битвы. Конечно, потом нужно будет устроить настоящую коронацию – из уважения к традициям.
Зола прикусила губу, вспоминая, как была падчерицей Линь Адри. Механик, служанка, бесправная собственность… Подумать только, а ведь все это время она была законной правительницей Луны!
– Даже маги – те, что остались в живых, – клянутся в верности лунному престолу и тому, кто на нем сидит. Во всяком случае, сейчас. Посмотрим, что они скажут, когда все здесь начнет меняться. – Кай почесал за ухом. – С армией возникли небольшие проблемы. Мы отозвали войска, которые Левана отправила на Землю, но некоторые солдаты считают, что война еще не закончилась. Они не подчинились приказу, и теперь их ищут. Мы надеемся, что…
Зола взяла Кая за руку, и он замолчал. Она еще не успела привыкнуть к мысли, что теперь она – королева Луны. Зола напомнила себе, что именно этого и хотела. Что она сражалась за право взять на себя эти обязанности, эту ответственность. Потому что только так можно было спасти мир от Леваны и изменить к лучшему страну, в которой она родилась.
Кай сжал ее пальцы, и только тогда Зола поняла, что протянула ему металлическую руку.
– Прости, – сказал он. – Тебе сейчас нужно отдохнуть. Мы с Торином обо всем позаботимся, проследим, чтобы раненым оказали помощь, а город привели в порядок. Ах да, по поводу вакцины!.. Мы сейчас готовим несколько кораблей для отправки на Землю, а врачи работают над новыми партиями вакцины. Мы уже переслали около тысячи вместе с дипломатами, и к вечеру будет готово в три раза больше, хотя… – Кай помолчал, и по его лицу пробежала тень. – Для вакцины нужна кровь пустышек, а на Луне существует куча законов по поводу них и лекарства от чумы. Получается, я занимаюсь самоуправством, и мне слегка не по себе. Надеюсь, мы со всем разберемся вместе, когда ты выздоровеешь.
Кай замолчал, но Зола по глазам видела, что в душе императора борются противоречивые чувства: радость, что у них наконец-то есть лекарство, и ужас от того, каким образом Левана его получила. Она попыталась улыбнуться, но у нее на это едва хватило сил.
– Спасибо тебе.
Кай покачал головой, темные волосы упали на лоб.
– Извини, я не должен был все на тебя вываливать. Тебе нужно отдохнуть. Я просто очень рад, что ты очнулась, и мы теперь можем поговорить.
– Сколько я была без сознания?
– Почти три дня.
Зола закатила глаза.
– Три дня. Какая роскошь.
– Ты заслужила. – Кай прижал ее пальцы к своим губам. – Ни о чем не волнуйся, выздоравливай. Самое страшное позади.
– Думаешь?
– Ну… Самое опасное позади, – поколебавшись, исправился император.
– Можешь кое-что для меня сделать?
Кай нахмурился, словно боялся, что за три дня в ее голове могла родиться еще пара безумных идей, но все же ответил:
– Конечно.
– Земные лидеры уже покинули Луну?
– Нет. Во время битвы за дворец мы вывели землян в космопорт, но как только все закончилось, и стало известно, что Левана мертва, многие из них вернулись в Артемизию. Думаю, они с нетерпением ждут встречи с тобой.
– А ты можешь организовать эту встречу? Ты, я, лидеры Земли и… На Луне есть правительство, премьер-министр или что-то вроде того?
Губы Кая дернулись, словно он хотел поддразнить Золу, но император сдержался.
– Обычно эту роль выполняет главный маг, но Эймери Парк мертв. А королевский двор находится в плачевном состоянии, так что, боюсь…
– Ладно, пригласи тех, кого сочтешь нужным. Это очень важно.
– Зола…
– И мою мачеху. Она еще здесь?
Кай опять нахмурился:
– Да. Линь Адри и Линь Перл получили места на одном из представительских кораблей, но улетят они только завтра.
– Адри тоже позови, пожалуйста. И, наверное, доктора, которая меня лечила.
– Зола, тебе нужно отдохнуть!
– Со мной все в порядке. Я должна сделать это прежде, чем меня снова попытаются убить.
Кай хмыкнул, но глаза его светились искренним сочувствием.
– Что именно ты хочешь сделать?
– Подписать Бременский договор. – Зола улыбнулась. – Я хочу наконец заключить союз с Землей.
Глава 93
Ясин напряженно следил за тем, как доктор проверяет жизненные показатели Зимы. Это он должен заботиться о ее здоровье, разбираться в таинственных цифрах и результатах анализов, чтобы понимать, что происходит с принцессой и как ей помочь. Но вместо этого он терпеливо ждет, пока доктор в очередной раз сообщит, что сделать ничего нельзя. Только ждать и верить, что она поправится.
Ясина передергивало от этого слова, в ушах звучал испуганный голос Зимы: «Не понимаю, как здоровый человек сможет пережить такое. Что уж говорить обо мне…»
– Сердечный ритм по-прежнему учащен, – сказал доктор, убирая портскрин, – но, по крайней мере, сейчас принцесса спит. Когда она проснется, я снова ее осмотрю.
Ясин кивнул, удержавшись от едких комментариев. Когда принцесса проснется, визжа и брыкаясь. Когда она проснется и зальется слезами. Когда она проснется и начнет выть, как одинокая волчица. Когда она проснется, и станет ясно, что ничего не изменилось.
– Я не понимаю… – пробормотал Ясин, глядя на лицо Зимы. Она выглядела такой спокойной во сне… – Использование дара должно было улучшить ее состояние, а не ухудшить. Она столько лет сражалась с ним, так почему теперь…
– Именно поэтому, – вздохнул доктор, печально, –
«Я уничтожена», – сказала в тот страшный вечер Зима.
И случилось это еще до появления Эймери.
Едва доктор вышел из комнаты, Ясин придвинул стул к кровати Зимы. Первым делом он проверил удерживающие ремни на ее руках и ногах: не слишком туго, но надежно. При предыдущих пробуждениях у принцессы начинались припадки, она бросалась на окружающих. Одна медсестра чуть не лишилась глаза, и было решено привязать принцессу, чтобы обезопасить ее и окружающих. Ясин, скрепя сердце, согласился. У него самого на плече красовалась отметина от зубов Зимы, и все же он никак не мог поверить, что это брыкающееся существо – его нежная, тихая принцесса.
Сломленная, уничтоженная принцесса.
Пальцы Ясина задержались на ее запястье дольше, чем следовало, но сейчас некому было отчитывать бывшего гвардейца за неподобающее поведение.
Чумная сыпь стала совсем бледной. Вряд ли останется много отметин, да и те не будут заметны на смуглой коже Зимы. В отличие от рубцов на щеке, которые со временем побелели.
Он смотрел на эти шрамы с ненавистью и восхищением. С одной стороны, они постоянно напоминали о страданиях принцессы и о том, что он не смог ее защитить. С другой – служили ярким подтверждением мужества и отваги, которые мало кто мог заподозрить в Зиме. Принцесса осмелилась выступить против желаний Леваны и всеобщих ожиданий, хотя немногие заметили ее негромкий протест. За победы и поражения она платила одинаково высокую цену.
Врачи не знали, что делать, у них почти не было опыта в лечении лунной болезни, ведь мало кто отказывался от дара, чтобы обречь себя на безумие. И теперь они могли только гадать, как самоотречение повлияло на мозг Зимы.
А все из-за того, что она не хотела быть похожей на Левану, Эймери и прочих лунатиков, которые использовали окружающих для удовлетворения своих эгоистичных потребностей. Даже в ту ночь, когда принцесса при помощи дара заставила Скарлет убить Эймери, она сделала это ради спасения Ясина.
Как и он сделал бы все, чтобы спасти ее.
Ясин устало провел рукой по лицу. Он уже несколько суток не отходил от кровати принцессы, забывая про еду и сон.
Его родители оказались живы – Ясин был потрясен до глубины души, когда узнал об этом. Он не сомневался, что после того, как он ослушается приказа Леваны и поможет Зиме бежать, их публично казнят. Но жизнь щедра на сюрпризы. Несколько лет назад отца Ясина перевели в сектор лесорубов. После выступления Золы гражданские взбунтовались и арестовали всех стражников и их семьи. Когда приказ Леваны дошел до купола, казнить родителей Ясина было уже некому. Как позже оказалось, именно в этом секторе Зиму заразили летумозисом.
Ясин еще не успел встретиться с родителями: все стражники и гвардейцы ожидали суда. Он знал, что многим предложат присягнуть на верность королеве Селене. Его отец, хороший человек, немало пострадавший от Леваны, скорее всего, с радостью поступит на службу к новой правительнице.
Сам Ясин порядком нервничал, ожидая воссоединения с семьей. Долгие годы он отталкивал всех, кто был ему дорог, и теперь с трудом мог представить, каково это – жить с родными людьми и не бояться, что их используют против него.
Он не сомневался, что мать и отец будут рады увидеть Зиму. Ее всегда считали частью семьи. Но сейчас, определенно, не лучшее время для встреч. То, что творится с принцессой, разобьет его родителям сердце.