Марина Жданова – Притяжение (страница 2)

– Как прошел день? – он бросил портфель на диван, а сам уселся рядом, ухватив большой кусок пиццы.

– Напряженно. Завтра экзамен и я усердно повторяла материал. Дядя Гарри дал мне визитку доктора, у которого я буду проходить резидентуру. Они вместе с мамой учились в Гарварде.

– Ты о Грэме Фултоне?

– Кажется, да.

– Я помню его. Не знал, что он в Катаре. Да и Ричард не упоминал, что именно Фултон будет твоим руководителем. Но в любом случае это хорошо.

– Да, наверное.

– Ты еще сомневаешься ехать со мной или нет? – папа отложил пиццу внимательно посмотрев мне в глаза, будто хотел отыскать там правдивый ответ, – Айша, если не хочешь, то оставайся здесь. Тебе вовсе не обязательно ехать со мной. В конце концов я не маленький. Главное, чтобы ты была счастлива, и неважно будет это здесь или в далеком Катаре.

– Я буду счастлива, только если ты будешь рядом. Не знаю, как смогу жить, не видя тебя каждый день.

Папа нежно поцеловал меня в лоб и заключил в теплые объятья. В его крепких руках я чувствовала себя в безопасности. Казалось, все беды не страшны, когда папа рядом, готовый в любую минуту прийти на помощь и защитить от невзгод.

– Я поеду. И это окончательное решение.

– Хорошо, дорогая. Мне тоже не хочется оставлять тебя одну.

Мы еще немного поболтали, а потом разошлись по своим комнатам. Я долго не могла уснуть. Волнение из-за предстоящего экзамена и переезда слились воедино, отгоняя мой сон куда подальше. Открыв в «Гугл» нашла информацию о Катаре и клинике, где буду работать. Как и говорил папа, Катар маленькое государство, но очень богатое. С трех сторон оно омывается водами Персидского залива, а его ландшафты это сплошные пески, лишь средняя часть полуострова, покрытая галечником и местами солончаками с редкими оазисами. Госпиталь «Астер Доха» является одним из лучших в стране, и думаю, мне там понравится. В крайнем случае, я всегда могу вернуться обратно в США продолжить практику на Родине. Буду относиться к этой поездке, как к маленькому приключению, ведь неизвестно когда еще мне выпадет шанс поехать за границу. С тех пор, как мама заболела, мы перестали путешествовать, посвятив все свое время ее лечению, которое, к сожалению, оказалось безрезультатным.

Экзамен я сдала на отлично и наконец, то смогла облегчено вздохнуть. Позади долгие четыре года учебы и хотя впереди не меньше, все же полпути к осуществлению мечты уже пройдено, а это не мало. Папа светился от счастья, когда я вышла за дипломом. Он хорошо знал, сколько сил я потратила, чтобы получить этот заветный документ. Его вера в мои способности не давала опустить руки, а поддержка служила неизменным источником силы, которую я черпала, уткнувшись в крепкое плечо. Мы прошли этот путь вместе. Ради мамы, ради светлой памяти о ней.

По случаю выпуска планировалась грандиозная вечеринка. Я не горела особым желанием идти туда, но отказать своей лучшей подруге просто не могла. Брук любила потусоваться, поэтому редко упускала возможность хорошенько отдохнуть, в отличии от меня. Но поскольку я уезжала, а вечеринку устраивал Садер Кадир, который был мега популярным и по слухам необычайно красивым, то пропускать такое событие я просто не могла.

– Ты обязана пойти сегодня со мной, – умоляла Брук, допивая свой зеленый смузи, у меня на кухне, – Я мечтала попасть на эту вечеринку еще сначала учебного года. И разве тебе не хочется увидеть самого Садера? Он такой красавчик, что я бы дала ему на первом свидании.

– Фу, Брук, – я сморщила нос, – Каким бы красивым не был этот парень, он точно не стоит таких жертв.

– Это для тебя жертва, а для меня самый что ни на есть подарок. Вообще, как о нем можно говорить спокойно?

– Можно. За четыре года я видела его всего пару раз и то мельком, так что, извини, что не разделяю твоего восторга.

– Проехали, монашка. Ты лучше скажи, что оденешь сегодня. Потому что твои джинсы, говорю сразу, не прокатят.

– Не думала об этом.

– Шутишь? – Брук отодвинула в сторону пустой стакан, не пойму, как она пьет эту мутную жижу, и выпучила на меня свои зеленые глазища, – Уже восемь, а в десять ми во все оружии должны быть на тусовке. Пошли искать тебе что-то сногсшибательное. Когда нам еще выпадет шанс хорошенько отдохнуть. И Айша, – она остановилась посреди лестницы, – Ты это заслужила.

Подруга крепко обняла меня и шмыгнула носом, а поскольку сентиментальность и мисс Оукман вещи несовместимые, я была сконфужена таким открытым проявлением чувств с ее стороны.

– Все, хватит торчать без дела, – она выпустила меня из объятий в вихрем помчалась наверх.

Битый час мы копались в шкафу в поисках чего-то подходящего для вечернего события. Все мои предложения отметались сразу, так как явно не вписывались в картинку, которую в своей голове нарисовала Брук, в центре которой, конечно же, была я.

– Вот оно, – подруга достала платье алого цвета. Оно было новым, даже бирка не была срезана. Я купила его пару лет назад, но надеть так ни разу и не осмелилась. Слишком уж оно было откровенным. Не знаю, чем только я думала, выкладывая кучу денег за вещь, что, по сути, никаким боком не вписывалась в мой гардероб.

– Ты убьешь всех наповал, – тараторила Брук, торопливо снимая его с вешалки, – Вот такие шмотки ты должна носить, а не те джинсы, с которых не вылезаешь годами.

– Брук, это не мое. Не хочу чувствовать себя неловко.

– Твое. Только примерь. Прощу тебя.

– Хорошо.

Поддавшись уговорам подруги, я надела платье и на миг залюбовалась своим отражением. Да, такую себя я еще не видела. Мягкая ткань облегала мое тело, не пряча плавных изгибов, а разрез от колена до бедра придавал образу более сексуальный оттенок. Верх платья уходил на левое плечо, оставляя часть спины обнаженной. Мне нравилось, но не знаю, смогу ли показаться в обществе вот так.

– Решено. Сегодня мир увидит новую Айшу Бенсон. И даже не думай возражать.

– На меня будут смотреть, – я попыталась протестовать.

– Не волнуйся, кроме тебя там будут еще девушки и не один десяток. Поверь, потеряться в этом рассаднике будет очень легко. К тому же, что плохого в том, что тебя заметят?

– Не люблю излишнее внимание.

– А ты полюби, – Брук никак не унималась, – хватит прятать свою красоту за книгами и однообразной одеждой. Покажи себя. Пусть парни увидят, какой лакомый кусочек упускают.

– Прекрати, – кажется, я покраснела, – только вы, мисс Оукман, можете смутить меня.

– Привыкай к комплементам. Поверь, сегодня вечером ты услышишь их немало. А теперь за дело.

Брук принялась за прическу, но покрутив волосы, решила оставить мои от природы волнистые пряди в покое. Легкий макияж, каблуки и я готова. Не хочу показаться самовлюбленной, но действительно, девушка, смотревшая на меня из зеркала, была очень красивой. Неужели это и вправду я?

– Вау, – папа, увидев меня замер, – Айша, ты выглядишь необычно. И ты очень похожа на маму.

– В хорошем смысле или плохом? – вот уж не думала, что отец увидит меня в таком виде.

– В том смысле, что ты очень красива, дочка. У вас вечеринка?

– Да, мистер Бенсон, – Брук, увидев мое замешательство, решила ответить, – последняя студенческая вечеринка. И мне, как ни странно, удалось уговорить вашу дочь пойти со мной.

– Это хорошо, Брук. Вы заслужили это. Развлекайтесь, только в пределах разумного, – папа бросил на меня предостерегающий взгляд, – Минимум алкоголя и никаких наркотиков.

– Папа, ты же знаешь, что это не мое, – господи, мне двадцать два, а такое ощущение, что пять.

– И никаких беспорядочных половых связей, – Брук не смогла удержаться от своей очередной тупой шуточки и разразилась заразительным смехом.

– Ну, это, мисс Оукман, уже на ваше усмотрение, – отец ничуть не смутился и, повернувшись ко мне спросил:

– Во сколько ты будешь дома?

– Не раньше двух, – опять моя подруга ответила за меня, – вы же помните, как это тусоваться до утра, мистер Бенсон?

– Конечно, помню, и Брук, не называй меня мистером. Просто Пол.

– Окей, Пол.

– Ну, мы пойдем? Не хочу опаздывать.

– Да, идите. Хорошо вам повеселиться. Пусть Кевин отвезет вас.

– Спасибо, пап, пока.

Мы вышли. Водитель открыл дверь папиного БМВ и повез нас на вечеринку к Садеру Кадиру. Не знаю почему, но я очень нервничала. Мои руки тряслись, а ноги подпрыгивали, будто хотели бежать впереди машины.

– Твой отец – горяч!

Брук убила меня своей фразой. От удивления мои глаза стали, как блюдца. Я прекрасно знала, что мой отец красивый мужчина, но слышать это от собственной подруги, было как-то странно.

– И не смотри на меня так, – Брук рассмеялась, – он реально сногсшибательный мужчина. Весь такой брутальный, красивый, да еще и богат. Не знаю, как он умудряется быть холостым.

– Брук, замолчи. Ты говоришь о моем отце.

– И что? Если он твой отец, то я не могу называть его красивым? – Брук закатила глаза, – Прошу тебя, не лишай меня возможности любоваться таким мужчиной.

– Не хочу ничего слышать, – я закрыла уши, – нам еще долго ехать?

– Нет, мисс Бенсон. Через тридцать минут будем на месте.

Кевин спас меня от ненужного обсуждения папы, говорить о котором, Брук, кажется, могла вечно. Достав пудру, я посмотрела в зеркало, проверяя свой внешний вид. Оставшись довольной собой, уставилась в окно. Не верилось, что через пару дней моя жизнь измениться, и этот ночной город я увижу уже не скоро. Я буду скучать по тихим улицам Кембриджа, по увитым плющом домикам, толпам, вечно спешащим куда-то студентов. Но больше всего мне будет не хватать вот этой дурочки, что сейчас тупо улыбается каким-то своим сумасбродным мыслям. Надеюсь она не фантазирует о моем отце. Б-р-р… Как я смогу без нее? Брук, не смотря на все ее показное легкомыслие, на самом деле, была очень хорошей и верной подругой, готовой прийти на помощь в любое время дня и ночи. Благодаря ей, я не скатилась в яму депрессии после смерти мамы. Именно Брук слушала мое нытье и была свидетелем моей радости, а теперь нам придется расстаться на неопределенный срок. Конечно же, мы сможем общаться по телефону, но это совсем не то, что вживую.