Марина Залесская – Звездная Ласточка (страница 2)

Я угрюмо сидел, и Мири подошла ко мне сама.

– Сильв! Я так рада тебя видеть! – и она улыбнулась, как три года назад, светло и искренне.

– Я тоже рад. Как дела, Мири? – я произнес ничего не значащие вежливые слова приветствия, а внутри у меня бушевала радость. Когда-то я выучил ее милое лицо наизусть, и теперь видел на нем каждое, даже самое маленькое изменение, нанесенное потерями.

– Дела нормально, – ответила девушка. – Вот только что вернулась с Меандра. Вылавливала диких измененных лимнад.

– И тебе не дали отпуск после работы на Меандре? – поразился я.

– Я отказалась от отпуска, – тихо ответила Мири.

Странно. Работа на Меандре считалась одной из труднейших для моди. Психологические травмы косили даже самых стойких, и поэтому там работали только альфы.

Меандр – планета, на которой в эпоху Великих Генных модификаций разразилась гуманитарная катастрофа. Нелегальным генетикам приглянулись местные обитатели рек и озер – красивые полуразумные создания, похожие на греческих нимф. Светло-зеленые лица, изумрудные глаза, блестящие зубы, копна кудрей травянистого цвета, полные зеленые губы – все это произвело фурор у модниц Галактического Союза. Многие девушки модифицировали кожу, добавляя в нее зеленый пигмент, и делали себе руки с перепонками на ладонях, как у меандрских лимнад. Извращенцы тоже захотели иметь чудесных экзотических созданий в своих гаремах. Богачи стали заказывать лимнад для бассейнов и личных озер, но бедняжки гибли от тоски. Естественно, нелицензированные модификаторы вплотную занялись речными нимфами.

Прекрасные создания обитали лишь в одном месте на Меандре – в Озерном крае, окруженном горами. Хищники в закрытой экосистеме не водились, и лимнады процветали. Существа женского и мужского пола были так похожи, что разобрать, кто есть кто, оказалось почти невозможно. Генетики пытались приручить нимф и приспособить их к жизни в воде разного состава, но генотип пресноводных обитателей оказался настолько стойким, что они массово гибли. Когда преступления раскрылись, на Меандре осталось лишь две сотни лимнад. Одичавшие несчастные создания боялись всего и всех. Они умирали, не находя себе пары, и вскоре на Меандре не осталось бы ни одного чудесного создания, но им пришли на помощь. На планете организовали центр спасения пресноводных нимф. Их отлавливали и переселяли в тщательно охраняемый водоем. Лимнады расцвели, завели потомство, защебетали, пытаясь общаться со спасителями. А вскоре нимфы вышли на зеленые поляны, взялись за руки и запели. Волшебный концерт меандрских лимнад транслировался на всех экранах Вселенной и собрал множество зрителей. Песни нимф стали невероятно популярны и уже нашлись желающие использовать экзотических певцов в турне по просторам Галактики. Но Меандр закрыли для посещений через телепорты и выставили орбитальную охрану.

– Тяжело пришлось? – сочувственно спросил я, с тревогой глядя на бледное Мирино лицо.

Она пожала плечами.

– Как всегда на планетах с гуманитарными катастрофами. Половина из найденных лимнад погибала от инфарктов. Я разговаривала с найденными русалочками часами, и вот казалось, я уже смогла уговорить их отправиться со мной в заповедник. Мы идем к флаеру, я заливаюсь соловьем, расписывая, как хорошо русалкам жить в чистой воде среди сестер и братьев. Но стоило показать контейнер для транспортировки, как нимфы тряслись от страха и умирали. Или залезали в переноску, но гибли в дороге. Когда становилось совсем не по себе, я слушала пение спасенных лимнад, отдыхала, а потом снова отправлялась на поиски.

Почему же моди тяжело работать на таких планетах? Казалось бы, мы устойчивее, чем люди, к ужасам Эпохи Великих Генных изменений, но нас учили убивать жутких монстров, а не спасать несчастных изуродованных гуманоидов. Я видел документальный фильм о ловле диких лимнад. Голодные, грязные – они тряслись от страха, окукливались или погибали. Видеть, как на твоих глазах умирает прекрасное необычное существо, очень тяжело. Поэтому на Меандре работают специально обученные альфы, которые передвигаются как привидения, почти не дышат, часами сидя в засадах, и умеют вести длительные переговоры с найденными нимфами. После месяца такой работы моду дают отпуск. А Мири не взяла. Узнать бы, почему?

Из телепорта вышел Станко. Моника с визгом повисла у него на шее.

– Станко, я привезла для тебя семена редких растений. Они сами вьют гнезда для птиц!

У Станко загорелись глаза. Видимо, гнездовые растения редкие, и Станко с удовольствием возьмет их в свою коллекцию.

– Но как? Как ты смогла вывезти семена? Гнездовки тщательно охраняются на Бамбуковой планете. На контрабандиста, если поймают, наложат крупный штраф.

– Ты доволен? – Моника радостно заглядывала парню в лицо.

– Не поверю, пока не увижу, – Станко осторожно расцепил руки Моники.

Я понимал его. Моди не рекомендуется вступать в близкие отношения. Но так как люди нас игнорируют, других кандидатур для любви у нас нет. Всех моди повергают ежегодно обновляемой химической стерилизации, затрагивающей только производство половых клеток. Поэтому секс между моди разрешен – пожалуйста, на здоровье. Но глубокие чувства контролируют и пару обычно разлучают навсегда. Юнимод строго следит, чтобы парочка никогда не работала в одной команде. В нашем фольклоре ходит немало трагических историй о разлученных влюбленных. Древний писатель Шекспир обзавидовался бы. Поэтому Станко не хотел разочарования ни для Моники, ни для себя, и сторонился пылкой девушки. А Моника продолжала любить его и каждый раз, когда они встречались, надеялась, что Станко сдастся ее очарованию.

– Что это за обнимашки? Ну-ка, прекратили немедленно, – вышедший из телепорта Оса перекосился от ревности.

– Моника принесла для меня семена гнездовки, – мирно пояснил Станко. – Это редкое растение класса…

– Ну, завелся. Начихать мне на класс твоей травы. На работе никаких личных отношений, – сказал Оса и с нажимом добавил: – Я не разрешаю.

Я не выдержал:

– Чего ты так раскомандовался? Альфу не видишь, что ли?

– И эта здесь, – процедил Оса. – Группа психопатов выходит на охоту.

Мири оторвалась от стенки, с которой почти слилась.

– Оса, запомни, – твердо сказала она. – Впредь командовать буду только я. Малейшее непослушание – и запись с твоим поведением отправится в Юнимод.

– Но пока группа не собралась, ты не командир, – парировал Оса. – Вдруг еще альфу пришлют.

– Две альфы на один отряд никогда еще не было, – заметил Станко. – Оса, не кипятись. Тебе придется смириться с тем, что Альфа-3 – командир. Для всех будет лучше, если в группе не будет ссор.

Оса пожал плечами и надменно замолчал.

Наконец телепорт привел в пункт сбора последнего члена группы

– Всем привет! – весело поздоровался Фокс, мускулистый рыжий парень. – Что скучные такие? Отличная планетка! Я люблю, когда жарко.

У многих из нас были свои предпочтения по поводу мест работы. Но Юнимод нашим мнением никогда не интересовался.

– Итак, группа собралась, – сказала Мири и приступила к командирскому напутствию. – Я, Альфа-3, командир отряда моди, прибывших на Меандр нести вахту на главной вахт-станции планеты Негев, осознаю полную ответственность за свои приказы и принимаю в команду… Бета-1!

– Я! – нехотя выдавил Оса.

– Бета-2!

– Это я, Мири, разве ты не знаешь? – пропела Моника.

– Прошу отвечать как положено, – строго сказала Мири, но улыбнулась.

– Бета-3!

– Я! – четко ответил Фокс.

– Бета-4! – продолжила Мири.

– Я!

Мири скользнула по мне взглядом. Да, я Бета-4. Высокий ранг для меня – сына жителей трущоб. Хорошо, что мои родители от меня отделались, сейчас нищенствовал бы в фавелах.

– Бета-5! – закончила перекличку Мири.

Станко ответил не сразу. Он увлеченно разглядывал семена гнездовки, полученные от Моники, и недовольно хмурился. Видимо, Моника неправильно транспортировала драгоценные семечки. Может, их надо было во льду держать. Мне пришлось ткнуть его в бок. Станко торопливо сказал: «Я!» и снова углубился в рассматривание будущих гнездовок.

– Альфа-3! – влез Оса. – Ты бы сделала внушение нашему ботанику, а то он и на операции будет травки разглядывать.

Фокс хохотнул, Моника надулась, а я выжидающе посмотрел на Мири.

Она не сделала замечание Станко, а коротко приказала:

– Отряд, флаер готов к вылету. На выход!

Мы прихватили рюкзаки и через узкий коридор направились на посадку.

Воспоминания

Мы летели над скучной песчаной пустыней с высокими дюнами. Ветер лениво гнал оранжевые волны песка, покрывая барханы причудливой рябью. Каждый из нас занимался своим делом. Фокс дремал, Станко возился с семенами, Оса надменно хмурился, Моника рассматривала в зеркальце свежее прелестное личико и делала гимнастику от морщин, до которых она вряд ли доживет. Мири подсоединилась к планетной сети и полностью погрузилась в общение с ИскИн. Наша княжна – молодой гений. У нее несколько открытий в различных научных дисциплинах и десяток запатентованных изобретений.

А я любовался ее точеным профилем и вспоминал нашу первую встречу. Я недавно перешел на второй уровень Академии Юнимод. В просторных помещениях с новейшими голографическими экранами, которые по старинке называли аудиториями, моди сидели не часто – в основном, лишь для прослушивания лекций Обычные общеобразовательные курсы студенты проходили ускоренным методом: заливали в мозг информацию, используя обучающие чипы, и ждали несколько дней, пока полученные знания усвоятся. Заниматься с преподавателями могли только дети обеспеченных родителей, но они, ясное дело, не хотели утруждать себя учебой, а предпочитали прожигать денежки, слоняясь по планетам развлечений. Рано выявленные одаренные дети также занимались по специальной программе с личными учителями. Всем остальным, а тем более – моди, знания закачивали при помощи чипов. Не все сразу, конечно, а постепенно – в течение короткого детства. Считалось, что такое образование хуже традиционного обучения с книжками и преподавателями, потому что давалось без труда и усилий. Но прогресс не остановить, почти все использовали «метод поглощения», тратя на учебу всего несколько лет.