Марина Залесская – Звездная Ласточка (страница 17)

– Э-э-э, большое спасибо! – ответил я, надеясь, что мне не придется передавать Ра.

Кайл наконец-то решил сделать что-то полезное.

– Посмотрите вперед! – закричал он. – Видите дюну с поваленной мачтой? Это тайный бункер. Мы находимся в квадрате В-5, отсюда совсем недалеко до священного оазиса «Цветы пустыни». Станко! – обратился он ко мне. – Уступи мне место, я поведу!

– Нет! – жестко возразил Крид. – Свои умения вы продемонстрировали раньше. Станко останется управлять «Торнадо-Спирит». Поехали!

Кайл пожал плечами, а я, выставив на навигаторе координаты оазиса, повел вездеход к цели.

Пустыня постепенно успокаивалась после бури. По дюнам шустро забегали ящерки, змеи, хищно поблескивая чешуйчатой кожей, струились меж камней. Колючники энергично запрыгали по барханам вдогонку за стремительными рептилиями. Пустыня вновь жила таинственной молчаливой жизнью.

– Кайл, – спросил ксенос, – что за тайный бункер в пустыне?

– А, ерунда, наверное, – фыркнул пилот. – Ходит слух, что здесь логово черного генетика, но внутрь попасть никто не смог. Да и есть ли бункер? Дюна и дюна. Мачта – всего лишь указатель оазиса.

На всякий случай я запомнил рассказ Кайла.

– Оазис! – пронзительно закричала Иззи.

В малиновых лучах выходящего на небосклон светила мы подъехали к огромной зеленой роще. На поляне стоял флаер, возле него темпераментно ругались Оса и Моника. Неподалеку от них лежали на спине коккулюсы, маленький бубри весело прыгал за ящерками.

Я открыл люк. Пассажиры «Торнадо-Спирит» повыпрыгивали вниз и стали разминать затекшие от долгого сидения конечности. Прохладный ветерок охлаждал щеки, и мы молча наслаждались подарком пустыни. Лишь Шмулька визжал, дрыгал лапами и отчаянно рвался из рук Крида.

– Отпусти его, – попросил я ксеноса, и, получив свободу, бубри с визгом рванулся к собрату.

Оса, Моника и коккулюсы недоуменно уставились на нашу компанию.

– Станко! – радостно завопила девушка. – Что ты здесь делаешь?

Я пошел к ней, и мы встретились на середине поляны.

– Нас принесло сюда бурей, – тихо сказал я.

– А мы приехали сами, – прошептала Моника.

Выкатившееся светило щедро залило нас потоками красного света.

Моника

Мы стояли посередине условной поляны. А как еще назвать каменистый участок пустыни с жалкими кустиками? Позади меня зеленела Священная Роща «Цветы пустыни», а впереди все пространство занимал Станко. Конечно, стройный подтянутый Станко не мог заслонять весь обзор. Это аллегория. Она означает, что для меня Станко так важен, что закрывает собой весь мир. Заумное словечко «аллегория» я подхватила у Мири. Она много читает и знает, наверное, обо всем на свете. А я нет. Я люблю простую жизнь. Ничего не читаю, кроме обзоров модных трендов и сплетен про звезд. Но с тех пор, как влюбилась в Станко, я изменилась. Потратив время, закачала в мозг ботанический справочник растений Вселенной и несколько учебников по биологии. Теперь я могу немного поговорить со Станко на интересные ему темы, но вот случай никак не представился. Если информацию не использовать, она постепенно выветривается из головы, и скоро я все позабуду.

Не знаю, почему я влюбилась именно в Станко. За свою короткую жизнь я влюблялась несколько раз, не считая виртуальных чувств к селебрити. Несколько месяцев я сохла по Блэк Стару – фронтмену группы «Черная Звезда», слала ему голограммки с сердечками, потом было время актера Кристофа Коннора. Из-за него меня вызвали в Юнимод и сделали строжайшее предупреждение – не доставать людей своими чувствами. Оказывается, актеру понравилось мое изображение, он организовал поиск отправителя и узнал, что голограммки ему присылала девушка-мод. Неженка актер так перепугался, что заявил в Юнимод о преследовании его монстром, притворившимся красивой девушкой. Трусом оказался актеришка, а ведь играл крутых спецагентов и бесстрашных героев.

С тех пор со звездами я закончила. Было у меня несколько связей с моди. Обычный секс, ничего особенного. А два года назад я встретила Станко. Я знакома с ним с детства, учились вместе. Потом несколько лет не виделись, а когда встретились, я его не узнала. Исчез ботаник-заучка, остался симпатичный обаятельный парень с умными серыми глазами. Ходят слухи, что Станко пережил какую-то трагедию, но что именно случилось, он не говорил, а я не лезла с расспросами.

И вот стоим мы на псевдополяне, озаренные розовыми лучами Сердца Карла, и я слышу, как стучит сердце Станко. Надо же, какой у меня лирический слог прорезался. Раньше мне начихать было на все поляны Вселенной, тем более на эту лысую плешь с колючими кустиками. И ни одно светило меня тоже не интересовало, лишь бы было не слишком активное. Я сама – светило! Сияю ярче любого солнца!

– Станко, – прошептала я, – как ты здесь оказался?

– Бурей принесло, – ответил он. – А вы как оказались возле Священной рощи?

– Невесту привезли, – пояснила я. – Она здесь молиться собралась перед свадьбой, без этого отказывалась к жениху идти. Сейчас отправится внутрь, к идолам.

– А чего ты с Осой ругалась? – поинтересовался Станко. – Что вы не поделили?

– Оса не хочет ждать. Он хочет поскорее спихнуть невесту жениху, а я возражала, говорила, что надо уважать чужие обычаи, – ответила я, заглянув в спокойные серые глаза парня.

– А вот и он! Привет, Оса! – поздоровался Станко.

– Чего вы болтаете? – с раздражением сказал тот. – Отведите уже кто-нибудь инсектоида к капищу, или что там у них, пусть молится поскорее, и отправляемся. Вдруг опять буря начнется. Застрянем здесь надолго.

От кучки людей, прибывших вместе со Станко, отделился неуклюжий мужчина в защитной форме и побежал к нам. Бегал он плохо, спотыкался на каждом шагу, снимал шлем и протирал лысину. Непонятно, чего он так мучается? Шлем на Негев, особенно рано утром, совсем не нужен. Кепки достаточно. Люди, что с них взять.

– Станко, – запыхавшись, сказал мужчина, – посмотри, как бегает Шмулька! Он совершенно здоров!

Мы посмотрели на двух скачущих за бабочками бубри. Наш – серо-рыжий, и их зверек – посветлее. Эти зверюшки очень проблемные. Про бубри царевича я знаю: сломал лапу и переполошил научную станцию, а Церк – бубри невесты Храха – просто отказался идти. Сел возле домика, поднял морду к небу и заскулил. Так отчаянно скулил, что у нашей делегации шел мороз по коже и волосы дыбом встали. Вернее, только у людей была такая реакция. Мне и Осе все нипочем, мы и не такое видели.

Операция по доставке принцессы к царевичу казалась очень легкой, увеселительная прогулка, да и только. Но все пошло не так.

Когда Мири выставила меня из ЦДП, я обиженно вышла, изобразив громкий хлопок дверью, вернулась в свою комнату, захватила рюкзак и отправилась искать Осу. Он уже ждал меня. Стоял около склада, довольный, улыбка до ушей. Я нарочно шагала медленно, чтобы позлить его. Но Оса не злился. Если бы вместо меня была другая девушка, то Оса разорался бы, что давай быстрее, меньше надо в зеркало смотреть, тогда не будешь опаздывать. И тут я вспомнила, что забыла косметичку возле зеркала. Я никуда не хожу без туши и помады. Наносить макияж – мое любимое занятие. Когда вся жизнь молодой девушки проходит на вахт-станциях и состоит из перемещений телепортами и охоты на монстров, то ей нужно чем-то увлекаться. Вот мне и нравится подкрашивать лицо, которое, если уж говорить правду, не нуждается в косметике. Но мне хочется. Я заказала уникальную полимерную тушь, разработанную специально для девушек-десантниц. Тушь не осыпается, нарастает на каждую ресничку, и в итоге получаются густые пушистые ресницы. А еще можно менять тон, просто нажав на сенсорную палитру на панели – и тушь станет другого цвета. И помада такая же мультиколорная. Утром я накрасила ярко-красную, а сейчас на задании нужен нюд. Поэтому я решила вернуться.

– Оса! Я кое-что забыла. Схожу, заберу.

У Осы вытянулось лицо:

– Моника, мы опоздаем в посольство, и они напишут жалобу.

Я пожала плечами.

– Вот посмотришь, мы их еще ждать будем. А то ты не знаешь людей, они неорганизованные, долго собираются и принимают решения в последний момент.

Я побежала назад. Залетела на вахт-станцию и резко затормозила, услышав чей-то смех, доносившийся из спортзала. Я на цыпочках подкралась и подслушала. Фокс тренировал Оливию. Нас он гоняет, не жалея, и угодить ему очень трудно. А сейчас Оливия отрабатывала «Маятник» на самой низкой скорости. Тренажер еле двигался, ребенок проползет. Оливия старательно проходила между маятниками, виляла задницей, звонко смеялась и ойкала. А Фокс не кричал на нее, как на меня: «Корова! Меньше ешь, больше бегай!», а по-доброму подбадривал: «Сейчас я немного ускорю, осторожнее Ливи!»

Идиллия. Ну, не буду им мешать. Пусть Фокс развлекается. Забрала косметичку и ушла обратно.

Сгрузив вещи на антигравитационную подушку, мы отправились в посольство. Там нас никто не ждал и, отметившись у вахтера-андроида на проходной, мы отправились бродить по просторному зданию. Обыкновенный офис, ничего интересного. Кабинеты, мониторы, люди. На втором этаже небольшой бар со стойкой и десятком столиков. Проходящие мимо сотрудники поглядывали на нас с плохо скрываемым любопытством. Оса надменно хмурился, а я улыбалась, и мне в ответ тоже улыбались. Я предлагала поспрашивать работников консульства, где же делегация, отправляющаяся в город Уаршот, но Оса возражал: