Марина Юденич – Стремление убивать (страница 78)
И — неслыханное прежде дело! — с готовностью откликается из своего полумрака.
— Это правда. Правда, — неуверенно начинает Душа. — Я убила топором. Всех убила топором. Я больше не хочу убивать.
— Конечно. Все это знают, можете быть уверены. Вы никогда не хотели убивать. Вас заставляли, верно?
— Заставляли? Не знаю… Нет, меня никто не заставлял, я никого не знаю. Нет… Он просто говорил мне, что я должна это сделать. Потому что однажды я уже сделала это… И если не стану делать теперь, желтоглазый дьявол заберет меня снова.
— Однажды — это когда вы убили отца?
— Отца? Откуда вы взяли? Нет. Что за глупости вы говорите! Я так любила папу, но ведь он умер. Если бы папа был жив… Если бы был папа… Он никогда не посмел бы так со мной обойтись. Никогда.
— Да, конечно, никогда не посмел. Вы имеете в виду вашего мужа?
— Мужа. Моего мужа. Он был моим мужем, это правильно… у него не было права поступать со мной так. Какие страшные слова он говорил мне! Если бы вы только слышали! «Старая сумасшедшая баба!» — вот какие. Разве имел он право говорить такие слова?!
— Нет. Не имел. И никто не имеет права говорить такие слова. Никто и никогда.
— Никто и никогда…
— А Роберт?
— Роберт?
— Да, вы ведь знаете Роберта?
— Конечно. Я знаю Роберта. Какие странные вопросы вы задаете… Как я могу не знать Роберта, ведь это наш сын!
— А сейчас он здесь?
— Кто, Роберт? Я… я не знаю…
— Вы позволите мне позвать его?
— Да… Позовите… Почему бы и нет? Если Роберт здесь…
— Вы бы хотели этого?
— Да… Да! Я хотела бы… Я хочу видеть сына! Бобка! Ты слышишь меня, Бобка, мальчик!
— Роберт! Я знаю, «по вы здесь. Не молчите. Вы нам нужны. Роберт?
— Да?
— Вы согласны говорить со мной?
— Да.
— Вы были в доме, когда произошло убийство?
— Да.
— И вы все видели?
— Да. Я видел. Я все видел… Там был топор.
ВОЗВРАЩЕНИЕ К ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
Все это время глаза у нее были открыты.
Но теперь, когда Вера возвращается к действительности, мне кажется, что она медленно-медленно, будто нехотя, распахивает свои огромные глазищи и удивленно оглядывает окружающий мир.
Наконец замечает меня.
— Я теряла сознание?
— Можно сказать и так.
— Это был транс?
— По крайней мере нечто похожее на транс.
— Для вас это тоже было неожиданностью?
— Полной.
— Я что-то говорила?
— И да, и нет. Да — в том смысле, что вы произносили некие слова. В то же время я глубоко убеждена, что это были отнюдь не ваши слова. И в этом смысле — нет.
— Вы хотите сказать, что моими устами вешал кто-то другой?
— Другой?.. Да, пожалуй.
— Такое возможно? Впрочем, погодите! Я, кажется, знаю ответ. Сработал тот самый механизм «вспоминания», о котором мы только что говорили. Я старательно воссоздала картину первой — и последней, увы! — встречи с Робертом. И… впала в панику, — потому что мне показалось — он снова оказался рядом со мной. Тогда я позвала вас. Мы сидели, рассуждали на темы вроде бы отвлеченные, но ситуация тем временем снова становилась очень похожей на ту… Давешнюю. А потом…
— Потом по телевизору начался очередной выпуск новостей. Заставка, как вы справедливо отметили, у всех информационных выпусков одна и та же. Зазвучала та же музыка, что и тогда… Замелькали те же кадры… Настроение к тому моменту у вас было соответствующее.
— И… что же, мое подсознание попалось на эту уловку и выложило все, что сумело «прочитать» в душе Роберта?! Ведь я говорила от его имени, не правда ли?
— И даже его голосом. По крайней мере в той степени похожести, которую смогли обеспечить.
— Боже праведный! Представляю, что это было за зрелище! Впрочем — не важно. Вы услышали то, что хотели?
— В принципе — да! Но думаю, вам необходимо услышать эту историю полностью. В конце концов, она ведь хранится в вашем подсознании!
— Иными словами, не витает ли здесь призрак Роберта?
— Да.
— Абсолютно! — Я произношу это слово громко и уверенно, можно даже сказать, что я выкрикиваю его, словно опасаясь, что Вера может не расслышать.
Продолжить я не успеваю.
Потому что в мерцающем полумраке террасы громко хлопает дверь.
Мы вскрикиваем в один голос.
И кажется, проходит вечность, прежде чем бредовая ситуация наконец разрешается.
— Спокойно, барышни! Я — Гаврилов. Скажите на милость, почему это у вас входная дверь нараспашку?
Похоже, что Павел сегодня просто обречен приносить плохие и очень плохие новости.
Он и сейчас явился не с пустыми руками.
Новости две.
Обе — очень плохие.
Несколько часов назад в больнице скончалась Татьяна Снежинская. Врачи не сумели вернуть ее к жизни.
Погиб и третий пациент Макса Симона.
Бывший олигарх Вадим Панкратов, а вернее — то, что от него осталось, был обнаружен на подъездных путях Ярославского вокзала. Тело нашли днем. Но оборванный, изуродованный к тому же труп поначалу просто не связали с громким загадочным делом. Логичнее было предположить, что очередной жертвой локомотива стал вокзальный бомж.
Впрочем, полной ясности не было и сейчас.