Марина Юденич – Доля ангелов (страница 55)
В 62 году здесь поселилась вторая супруга римского императора Нерона — Поппея Сабина. И надо заметить, что именно с этого момента времени судьба ее приобрела трагический оттенок.
В 63 году у Нерона и Поппеи родилась дочь, первый ребенок принцесса. Событие было отмечено молебствиями и играми. Весь сенат отправился в Азэй поздравлять императора. Через 4 месяца ребенок умер и был обожествлен.
А в 65 году погибла сама Поппея, беременная вторым ребенком. Вспыливший Нерон ударил женщину так сильно, что «императрица скончалась немедленно», сообщают источники.
С XII века замок принадлежал Ридо или Ридель д’Азэй — человеку, прославившемуся своей жестокостью и прозванному «отродьем дьявола».
В начале XV века замок принадлежал герцогу Бургундскому. Оскорбление, нанесенное им дофину, будущему Карлу VII, и его армии, привело в 1418 году к расправе над крепостью: 354 человека из гарнизона были убиты, а замок и деревня — сожжены и разграблены. С этого момента из-за своих руин город получил название Сожженный. И только век спустя на месте старой крепости был возведен замок, который стоит по сей день.
Жиль Вертело, владелец части поместья в d’Azay, был в начале 1500 года крупным банкиром, отец которого — Мартин Вертело — занимал должность интенданта Финансовой палаты при Людовике XI и Карле VIII. Со своей стороны, Жиль также сделал блестящую карьеру и стал советником короля, главой Палаты счетов и правителем города Тура. Его брак с Филиппой Лебаи, владевшей основной частью территории в d’Azay, дал ему возможность распоряжаться всем поместьем и начать работы по строительству замка.
Своим особым рафинированным изяществом это здание обязано не только мэтру Руссо, скульптору Пьеру Мопуэну и плотнику Жаку Торо, но также супруге благородного сеньора — Филиппе, которая лично руководила работами, что придало всему ансамблю отпечаток изысканной утонченности.
Бальзак, который в окрестностях d’Azay сочинял свой роман «Лилия в долине», так описал замок: «Взобравшись на утес, я впервые любовался замком d’Azay, этим граненым алмазом, вставленным в оправу вод Эндра, возвышающимся на сваях, замаскированных цветами».
А жизнь мадам Вертело оборвалась внезапно и трагически. Оступившись на узкой винтовой лестнице, она сорвалась вниз и разбилась насмерть.
Жилю Вертело не удалось завершить строительство замка. Его двоюродный брат Самблансэ, суперинтендант по финансовым делам, был обвинен в хищении денег из государственной казны и повешен в Монфоконе. Жиль бежал в свободный город Мец, чтобы обезопасить себя от возможных неприятностей. Там, в ссылке, он и умер десять лет спустя. Франциск I конфисковал замок со всем его содержимым и передал его капитану своей гвардии — Антуану Раффину, который закончил строительные работы.
В 1871 году, после поражения французской армии, замок захватили прусские войска, реквизировав его у маркиза де Бьенкур. 19 февраля того же года принц Фридрих-Карл Прусский останавливался в замке со своим штабом. Рассказывают, что во время обеда, который подавали на кухне, огромная люстра, сорвавшись со свода замка, обрушилась на стол, чуть не убив принца. Фридрих-Карл посчитал это покушением на свою жизнь, и его офицерам стоило большого труда убедить его не сжигать замок в отместку. После отъезда принца и его офицеров замок вернулся к его законному владельцу и был продан в 1904 году по причине финансовых затруднений в семье. Новый владелец, М. Арто, в свою очередь, продал замок государству за 200 000 франков, после чего он наконец был восстановлен, а окружающий парк и берега Эндра обрели свой первозданный вид.
Замок окружен постройками различного назначения, входящими некогда в единый комплекс.
Сегодня каждое сооружение имеет вполне самостоятельную историческую и архитектурную ценность.
Как, например, капелла, построенная в 1603 году, служившая своего рола фамильной усыпальницей для владельцев замка.
В XVII веке был также построен большой хозяйственный двор, предназначенный для персонала и конюшен. Сегодня это массивное здание представляет собой самостоятельный архитектурный комплекс, оформленный в римском стиле. Направление стилизации выбрано не случайно: в непосредственной близости от «фермы» возвышалась когда-то вилла римской императрицы Поппеи Сабины.
Сейчас здесь ведутся археологические раскопки.
Но главная достопримечательность окрестностей d’Azay, вне всякого сомнения, другой маленький замок, окруженный угловыми выступающими башнями, — Manoir.
Он был построен в XV веке буквально на развалинах римской виллы, погребенных под толстым слоем земли.
Для строительства был использован белый песчаник из долины реки Шер. Камень привозили речным путем до Порт-о-Шалан возле Валлер, откуда оставшиеся 10 километров его везли на телегах.
Долгое время Manoir служил охотничьим домиком. Здесь отдыхали после удачной охоты в окрестных лесах и Франциск I, и Людовик XIII — в 1619 году, и Людовик XIV — в 1650-м.
Маленький замок и сегодня окружают шестьдесят акров великолепного природного парка, но лишь небольшая лужайка, протяженностью не более 500 метров, отделяет его от величественного соседа — замка d’Azay.
Сейчас в стенах охотничьего замка расположился небольшой отель, удачно сочетающий старинную атмосферу Manoir и самое современное оснащение.
Три комфортабельных номера Deluxe Suite расположены на втором этаже, одни апартаменты — на третьем.
Все номера отличает уникальный дизайн, в точности повторяющий убранство гостевых комнат Manoir.
На первом этаже находится столовая, обстановка которой воспроизводит антураж средневековой трапезной охотничьего замка. На стенах — как и шесть столетий назад — великолепные фламандские гобелены. Но главным украшением столовой, бесспорно, служит массивный камин с изразцами XVI века. Когда-то на этом месте был настоящий очаг.
Другая достопримечательность Manoir — узкая винтовая лестница средневековых сооружений, каких почти не встретишь теперь. Ступени высечены прямо в стене, сложенной из светлого песчаника. Конструкция лестницы заслуживает внимания еще и потому, что в эпоху Ренессанса, когда возводился маленький замок, предпочтение уже отдавали лестницам с прямыми широкими маршами, освещенным не бойницами, а широкими проемами.
Кстати, и окна в Manoir, также вопреки традициям Ренессанса, небольшие, довольно узкие. Но это обстоятельство вряд ли помешает вам в полной мере насладиться великолепным видом, открывающимся из них, — торжественный замок d’Azay в любое время суток перед вами как на ладони.
В распоряжении постояльцев отеля — два теннисных корта, поле для гольфа, бассейн, сауна… летом здесь устраиваются музыкальные спектакли с игрой света…»
Дальше — неинтересно.
Мрачная история плавно перетекает в заурядный рекламный проспект. Что, впрочем, уже не имеет никакого значения.
Что — имеет?
Некоторые знаменательные события, правда — далеко разнесенные во времени.
И тем не менее…
Умирает порфироносный младенец. Несчастную мать убивает муж-император.
Проходят годы, десятилетия, века. Время стирает память о прошлом. На месте древней виллы возникает замок.
И первый же его хозяин прозван дьяволом.
Потом — самонадеянный герцог, оскорбивший дофина. Тот не прощает. Приходит время — вступает на престол и учиняет жестокую расправу. Кровь, огонь, пепел, руины.
Жизнь возвращается только спустя столетие. И вроде бы новый владелец, а у него — возможности, покровители, планы. Но снова — несчастье. Словно страшная птица вспорхнула с руин, осеняя округу густой, беспросветной тенью распахнутых крыльев.
Срывается с лестницы — не той ли, мерцающей теперь свечами? — гибнет новая хозяйка.
А хозяин бежит. Королевская милость изменчива. Наступает опала. Впрочем, можно сказать, бедолаге еще повезло. Брат казнен. А его ожидает изгнание. Забвение. Смерть в нищете.
Мрачный финал.
Возможно, кара. Изящный маленький замок для шумных охотничьих трапез — Manoir — возведен на костях. Если верить проспекту — на руинах жилища убитой императрицы. Усыпальницы — ее и обоих младенцев. Умершей дочери и того, который даже не успел родиться.
А коллизия с люстрой, рухнувшей на голову прусского принца?
Ну и, лестница, наконец, история которой вызывает столько вопросов. Начиная с того, отчего это зодчие эпохи Ренессанса вдруг решили нарушить традиции? Прорубили ступени в стене. По старинке. Опасные — узкие, без перил.
Цепью бед и несчастий, похоже, окован замок. И загадочных, необъяснимых событий. Звенья тянутся сквозь века. Будто огненный хвост кометы стремительным росчерком опоясал однажды эти места.
Вероятно, однако, что такой уж зловещей вся история видится только мне. Сквозь призму Антоновых литературных упражнений, больных фантазий несчастной девчонки и собственной обостренной, застарелой тревоги.
А в действительности — ничего такого.
Замку — между прочим — без малого шесть веков. Про окрестности — говорить не приходится. Обитаемы тысячу лет.
За такое-то время — понятно — случалось всякое.
И к тому же…
Император Нерон — как известно — был не агнец. Отнюдь.
Император Карл — как водилось — огнем и мечом усмирял непокорных вассалов.
Казнокрадов — во все времена — случается, ловят. Иногда — карают. Вероятно, при том страдает родня.