Марина Йелс – Вино и вина (страница 9)

София холодно парировала:

– Мы договорились поработать вместе, но вы делаете это общение невероятно трудным. И я честно не понимаю, почему. Я вам ничего не сделала. Почему нельзя просто говорить о работе и всё?

– Опять работа.

– Прекратите это.

– Что прекратить?

– То, что вы делаете.

– Подумайте, София, – Бен чуть подался вперёд, пристально глядя ей в глаза. – Если мы заключим сделку, нам, вероятно, придётся долго работать вместе. Разве не логично, что нам нужно узнать друг друга лучше? Вдруг я стану вашим начальником.

– Узнавать друг друга можно по-разному, Бен, – резко ответила она. – Но мне кажется, вы выбрали самый неприятный способ. И до тех пор, пока вы не стали моим начальником, я бы предпочла общаться исключительно на тему работы. Или можем обсудить погоду и людей за окном, если хотите.

Бен громко рассмеялся, запрокинув голову.

– Обожаю разговоры о погоде! Знаете, хуже этого могут быть только разговоры о том, что пора жениться.

София мысленно согласилась с ним, но вслух сказала совсем другое:

– Как по мне, так это прекрасная тема для разговора, особенно в нашем случае. Куда лучше, чем мучить друг друга неуместными и бестактными вопросами. Но раз уж мы начали, то я что-то не заметила, чтобы ваш телефон разрывался от звонков или сообщений. И, судя по замечанию месье Форе ранее, можно сделать вывод, что у вас с личной жизнью тоже не всё так радужно. А учитывая ваш характер, – София выдержала короткую паузу, – я даже удивлена, что у вас вообще есть друзья.

– Вы сказали «тоже», София.

– Что? – спросила она, не сразу уловив, к чему он клонит.

– Вы сказали, что у меня тоже нет личной жизни. Значит, я был прав по поводу вашей. Вернее, насчёт её отсутствия.

София кипела от негодования. Её губы сжались в тонкую линию, а мысли судорожно искали остроумный ответ, чтобы поставить Бена на место. Но на ум ничего не шло.

Когда пауза слишком затянулась, Бен решил немного разрядить обстановку:

– Извините, София, – проговорил он мягко. – Вы правы. Я не должен был задавать бестактных вопросов и вторгаться в вашу личную жизнь. Это меня не касается. Прошу прощения, правда.

В глазах Бена было искреннее раскаяние, или София просто хотела его там видеть.

– Давайте не будем переходить границы, это всё, о чём я вас прошу.

– Хм… А я думал, что всё, о чём вы просите, это рассмотреть ваш проект, – Бен лукаво улыбнулся, дразня её.

– И это тоже, – отрезала София, стараясь не поддаваться на его провокации.

Разговор с Беном напоминал ей поездку на американских горках: невозможно предугадать, когда будет очередной резкий поворот, а когда ты внезапно сорвёшься вниз. Казалось, ему нравилось сбивать людей с толку и выводить их из себя.

Бен хотел добавить что-то ещё, но в следующую минуту на помощь подоспел Марио, неся в руках поднос с тарелками и приборами.

– Ещё пять минут и ваш заказ будет готов, – сказал Марио, расставляя приборы перед Софией. – Надеюсь, что этот мизантроп, – он красноречиво посмотрел на Бена и закатил глаза, – не утомит вас.

«Уже», – подумала София.

– Я не мизантроп, а скорее реалист, – заметил Бен.

– Не порти нашей гостье аппетит, – продолжил Марио с деланным укором.

София не смогла сдержать смешка, наблюдая за этой дружеской перепалкой. Это было похоже на то, как строгий отец отчитывает сына за плохое поведение.

Когда Марио вновь оставил их, Бен спросил:

– Вам весело?

– Было забавно наблюдать за тем, как вас отчитывают, – София улыбнулась, отправив в рот кусочек сыра. – Вы и месье Форе давно знакомы?

– Да, давно, – коротко ответил Бен, отвернувшись к окну.

Казалось, что он будто замкнулся в себе. София уловила эту перемену.

Она была не из тех, кто суёт нос в чужую жизнь и не стала расспрашивать дальше – её интуиция подсказывала, что не стоит.

К счастью для них обоих, вновь появился Марио с большим подносом в руках. Он поставил его на соседний столик и, взяв первую тарелку, приступил к сервировке.

– Мадам, ваш салат и лимонад.

– Благодарю, – сказала София, – такая большая порция.

– Наши гости не уходят голодными, – улыбнулся в ответ Марио. – Искренне надеюсь, что вы останетесь довольны.

Затем он взял другую тарелку и поставив её перед Беном. На тарелке лежали две большие вафли с бананами и клубникой, щедро политые шоколадом и посыпанные орешками. Марио также поставил на стол фарфоровый чайник и чашку.

– Твой чай и вафли, – сказал он Бену.

– Спасибо.

Бен резво приступил к еде, не обращая на Софию никакого внимания. Она никогда бы не подумала, что холодный и циничный Бенджамин Кроу способен так искренне наслаждаться чем-то таким простым, как десерт. Она смотрела на него дольше, чем следовало. Бен внезапно поднял глаза и перехватил её взгляд, заставив Софию смущённо уткнуться в свою тарелку.

Они сидели рядом, но каждый был погружён в собственные мысли. Софии понравилось, что Бен не пытался разговаривать с набитым ртом, и ей самой больше нравилось есть в тишине.

Единственным звуком, нарушавшим это молчание, был скрип столовых приборов.

Когда их тарелки практически опустели, вновь появился Марио.

– Небольшой комплимент от заведения, – он поставил перед Софией белую тарелку, на которой стояла небольшая керамическая форма. – Наш фирменный крем-брюле и кофе.

– О, огромное спасибо, месье Форе, право не стоило.

– Пустяки. Могу я спросить, вам понравилось?

– Это один из лучших салатов, что я когда-либо ела, месье Форе, честное слово.

– Очень рад это слышать. Надеюсь, что и десерт придётся вам по вкусу.

– Не сомневаюсь, – улыбнулась София.

Марио ушёл к другим посетителям, а София переключила своё внимание на десерт. Она отправила в рот первую ложку.

– Ммм, боже, как вкусно.

– Любите сладкое? – спросил Бен, наблюдавший за ней.

– Обожаю, хоть и стараюсь себя ограничивать, – призналась София. – Офисная работа, сидячий образ жизни и всё такое. Но чёрт, это божественно.

Бен рассмеялся:

– Сколько бы я ни пытался отказаться от сахара, у меня не выходит. Стоит продержаться хотя бы три дня, и начинается настоящая ломка. Не могу ни на чём сосредоточиться, все мысли только о конфетах и круассанах.

– Недаром сахар называют наркотиком, – заметила София. – Он действительно вызывает зависимость. Но радует то, что в этом случае почти все люди на планете – наркоманы, так что можно не переживать.

– Всё-таки у нас с вами есть что-то общее, – усмехнулся Бен.

– Да, и ещё с парой миллиардов людей, которые тоже не могут без сладкого.

Бен хмыкнул и вновь вернулся к созерцанию пейзажа за окном. Его выражение лица смягчилось, и он больше не выглядел таким напряжённым, как когда она спросила его про Марио.

– Расскажите о вашем шефе, – неожиданно спросил Бен. – Месье Дюваль, что он за человек?

София задумалась. Ей стало немного стыдно от того, что она и сама мало знала о собственном шефе. Её это просто не интересовало. Но сейчас у неё был шанс немного улучшить мнение Бена о нём, поэтому она ответила:

– Месье Дюваль всегда был добр ко мне. Он любит свою компанию и семью. Иногда бывает немного рассеянным, даже невнимательным, но он честный и порядочный человек.