Марина Ясинская – Колизион. Купол изгнанных (страница 4)

– Брысь! – негромко скомандовал стрелок, и Лас, все сверливший Графиню просящим взглядом щенка, наделавшего лужу на любимом хозяйском ковре, вздрогнул, а потом, встретившись с горящими глазами Ковбоя, поспешно ретировался.

– Послушай, – начал было Ковбой, но Графиня его перебила.

– Ты – последний человек… – заговорила она, споткнулась на «человеке» и поправилась: – Ты – последний, кого я хочу слушать!

– А вдруг у меня для тебя есть что-то крайне важное? – спросил Ковбой, не реагируя на неприкрытую враждебность.

– Ты не сможешь придумать извинения или оправдания, которые я приняла бы. Таких вообще не существует!

– Кто говорит что-то об извинениях? – удивился Ковбой.

– Тогда о чем еще ты мог хотеть со мной поговорить? – растерялась Графиня. – Нет ничего, что я сочла бы настолько важным, чтобы услышать это от тебя. Ничего, понятно?! – почти сорвалась на крик она.

– Да неужели? – Ковбой улыбнулся лениво и чуть насмешливо, словно эмоциональный срыв иллюзионистки его забавлял. – А как насчет поисков «Обскуриона»?

Глава 2

Пока Первый фамильяр молчал, было сложно поверить, что он – могущественное существо; Тина видела перед собой только Кирилла. Намного более оживленного, без свойственных ему медленных движений и застывающего взгляда, но все равно Кирилла.

Но стоило ему даже не заговорить, а просто посмотреть на нее, и внутри все непроизвольно сжималось. Ха, а Тина еще думала, что страх – это исключительно человеческое чувство, которое ей не придется испытывать! Из знакомых глаз Кирилла на нее смотрел кто-то невыразимо могущественный, бесконечно более опытный и – Тина никак не могла отделаться от этого ощущения – будто немного сумасшедший.

Что случилось с Первым фамильяром? Кто его… не убил, конечно, но кто положил конец его телесному существованию? Где все это время находилось его сознание? Понимало ли оно, что с ним произошло? И как повлияло на него столь длительное заточение?

Ни один из этих вопросов Тина задать не рискнула, так как затаенной ярости во взгляде и голосе Первого фамильяра было более чем достаточно, чтобы понять: отношения между ним и его иницием, ведьмой-прародительницей Кристины, явно оставляли желать лучшего. Впрочем, удивляться неприязни Первого фамильяра к Кристине не приходилось; все хостильеры недолюбливали своих инициев. Пока были живы они, фамильярам не приходилось и мечтать о полной свободе. И все же та глубокая ненависть, видимая даже невооруженным взглядом, которую Первый фамильяр питал к своей создательнице, во много раз превосходила неприязнь Тины к Кристине. И мысль о том, что же там между ними произошло, не давала Тине покоя.

– Я надеюсь, это не вся ваша армия, – сказал Первый фамильяр, поднимаясь на ноги и оглядывая сначала бездыханные тела мужчин – отработанный материал для его возвращения, а затем собравшихся хостильеров.

Вперед выступил Ивар, принимая на себя роль лидера, которую никто из остальных не стал оспаривать.

– Здесь основной ее костяк.

– Мне не нравится, как это звучит, – не купился на уклончивый ответ Первый фамильяр. – Но, возможно, мое мнение изменится, когда мне изложат весь план целиком.

– Весь план? – эхом повторил Ивар.

– Вы же явно пошли на все эти трудности возвращения меня обратно в этот мир не просто так. У вас должен быть план, в котором мне отведена ключевая роль.

Тина поежилась. Решительные холодные слова срывались с губ так хорошо знакомого ей Кирилла, и от этого режущего контраста ей становилось не по себе.

– В целом да, – ответил Ивар. – Мы, собравшиеся здесь хостильеры, надеялись с твоей помощью освободиться от своих инициев, а в перспективе…

– Кто такие хостильеры? – перебил Первый фамильяр.

Ивар замешкался, и Тина догадалась: он тоже не подумал, что Первый фамильяр отсутствовал несколько веков, а значит, пропустил множество событий, и его еще предстоит вводить в курс дела.

– Те фамильяры, чьи иниции являются не обычными людьми, а потомками ведьм и колдунов, стали называть себя хостильерами, – пояснил Ивар.

– Почему?

– Потому что «фамильяр» происходит от латинского famulus – слуга. А мы не слуги и никогда больше ими не будем! Мы – хостильеры, мы…

– Враги, от латинского hostis, я понял, – нетерпеливо закончил Первый фамильяр. – Вы не слуги своих инициев, вы – их враги. Итак, вы себя переименовали, и что изменилось?

– Ну… Мы стали хостильерами, – неуверенно ответил Ивар.

– Не можешь решить проблему – смени название, да? Вы так и не сумели полностью освободиться от своих инициев, но, когда называете себя хостильерами, вам это помогает чувствовать себя немного лучше. Чуть меньшими неудачникам. Правильно понимаю?

Жесткие слова были болезненны и сами по себе, но то, что они исходили из уст девятилетнего мальчишки, только усиливало их эффект.

Ивар молчал, то ли не зная, что сказать, то ли боясь отвечать. Другие хостильеры предусмотрительно держались поодаль.

– А что остальные фамильяры? – наконец спросил Первый фамильяр.

– А что они? – не понял Ивар.

– Они себя теперь как называют?

– Э-э-э…. да так же, наверное, – фамильярами. Честно говоря, я никогда не интересовался.

– Вы не поддерживаете контакты с фамильярами? Только с хостильерами?

– Э-э-э…

– Поставили себя выше их? – ухмыльнулся Первый фамильяр. – Ладно, а что по хостильерам? Сколько их сейчас?

– Здесь?

– Здесь я и сам сосчитать могу, не слепой и не идиот. Сколько их всего в мире?

– Э-э-э… – снова протянул все больше теряющий почву под ногами Ивар. – Точно не знаю…

– Вы не знаете, сколько вас всего? Вы замышляете полный разрыв связи со своими инициями, по сути, готовите переворот, но у вас нет ни плана, ни армии, ни даже самой основной, необходимой информации вроде вашей общей численности? Ну хоть какая-то организация у вас имеется?

Молчание Ивара было предельно красноречивым.

– Ясно, – подвел итог Первый фамильяр, заложил руки за спину и принялся расхаживать туда-сюда. – Меня вернула горстка энтузиастов с массой амбиций и полным отсутствием стратегического мышления. Прелестно.

– Но ты нам поможешь? – с надеждой спросила Вив; она сумела подняться с пола и сейчас стояла, чуть пошатываясь и прижимая руку к затылку; похоже, падение вышло тяжелым.

Первый фамильяр бросил на рыжую небрежный взгляд и хмыкнул:

– Зачем мне это? Моего иниция уже давно нет. А я снова есть. И я, в отличие от вас, свободен.

– Но как же…. – растерялась Вив. – Ты же один из нас! Ты первым вышел из-под власти своего иниция! Подал нам всем пример!

– Какой пример? Ты правда считаешь, что я думал о других фамильярах, вырывая себе свободу? Нет, дорогая, я думал только о себе!

– Но ты… наш символ, – совсем потерянно сказала Вив.

– Символ! – Первый фамильяр поморщился, словно унюхал что-то неприятное. – Обычная картинка, значение которой почему-то ужасно переоценивают!

– Ты должен нас вести! – Ивар подключился к разговору, пытаясь выправить разочаровывающий оборот, который он принял.

– Должен?

– Нет, не должен, конечно, – снова заговорила Вив и пустила в ход лесть: – Но кому, как не тебе, самому первому и самому лучшему из фамильяров, вести нас вперед?

– Ведут за собой стадо, – жестко ответил Первый фамильяр. – Безмозглое стадо, которое не может само принимать за себя решения. Вы же хотите свободы. А свобода идет рука об руку с самостоятельностью, в том числе и в принятии решений. Забавно, что вы, так жаждущие свободы и полной независимости и самостоятельности, хотите, чтобы вас к ней привели, как безмозглый скот.

– Так ты нам поможешь или нет?! – воскликнула Вив, теряя терпение и частично страх и уважение, которые поначалу так и сквозили в каждом ее слове, обращенном к Первому фамильяру.

– Не вижу в этом никакой личной заинтересованности.

– Но ты один из нас!

– Никогда не страдал избытком безрассудной лояльности группе, с которой меня объединяют чисто формальные признаки.

Тина увидела, как Вив обменялась с Иваром и остальными хостильерами глубоко растерянными взглядами. Все они ожидали каких угодно трудностей и неудач на пути вызова Первого фамильяра и считали самой сложной задачей его возвращение. Они совершенно не учли того, что когда он вернется, то может отказаться играть роль, которую ему отвели.

– А как насчет благодарности? – тихо спросила Тина.

Она не собиралась вмешиваться в разговор, да и тот факт, что Первый фамильяр говорил устами Кирилла, сильно ей мешал. Но она уже настроилась на свободу от Кристины и потому хотела, чтобы Первый фамильяр выполнил то, на что они все рассчитывали.

– Спасибо, что вернули меня, – с показным послушанием и наигранной готовностью сказал Первый фамильяр, насмешливо кривя губы. – Но я вас об этом не просил.

– Ладно, – сказала готовая к такому ответу Тину. – А как насчет того, чтобы помочь нам, если хочешь и дальше оставаться в этом мире?

– Тина! – приглушенно воскликнул испуганный Ивар. – Ш-ш-ш! Ты что делаешь?