Марина Ясинская – Чужой Дозор (страница 38)

Знакомое предвкушение охоты наполнило его существо. Что ж, посмотрим, чья возьмет! Охоту человеческая часть Эрнесто по-прежнему ненавидела, но вампирская – просто обожала.

За прошедший год Эрнесто много думал, но так и не смог понять, как же он стал вампиром. Кто и когда сделал его таким? И как вообще это происходит – как на обложках второсортных бульварных романов, где огромная, в человеческий рост летучая мышь впивается клыками в горло жертвы? Впрочем, постепенно это перестало иметь для него значение. Какая, в конце концов, разница, кто сделал его вампиром, – ведь изменить уже ничего нельзя…

Эрнесто сумел принять свою новую природу, хотя поначалу все его существо восставало против этого. Он сумел даже найти в случившемся положительные стороны – ведь именно новые способности позволяли ему в одиночку справляться с целыми отрядами врагов, пробираться в укрепленные военные посты и разоружать многочисленные конвои. Он один приносил пользы больше, чем весь остальной отряд братьев Рус, за что другие члены отряда постепенно начали воспринимать его как сверхчеловека с фантастическими способностями, а Фидель присвоил почетное звание майора – comandante.

Но смириться с тем, что, став вампиром, он автоматически стал не человеком, да к тому же Темным, Эрнесто так и не смог. Всю жизнь он стремился к тому, чтобы быть настоящим лидером. Героем, как воспитывала его мать. Всю жизнь он хотел служить благородным целям – и в меру своих слабых человеческих сил служил! Ездил по лепрозориям, бесплатно лечил нищих индейцев в дремучих деревушках, участвовал в освободительных войнах и даже сейчас по уши завяз в благородной цели освобождения целого островного народа, изнемогающего под гнетом диктатора. И ему было невыносимо осознавать, что, будучи вампиром, он автоматически встал на сторону зла – а в том, что Темные – это зло, Эрнесто ни на миг не сомневался. И тем не менее категорически не хотел и не собирался сдаваться.

Прежде всего Эрнесто рассудил, что пусть де-юре он и стал Темным вампиром, де-факто он будет оставаться человеком до тех пор, пока его поступки направлены на добрые дела – такие, например, как освобождение Тростникового острова от тирана. Во что он и погрузился с головой, убивая врагов Фиделя десятками и личным примером вдохновляя повстанцев.

Научившись со временем различать среди людей Иных и определять Темных и Светлых, Эрнесто продвинулся по дороге добра еще дальше и стал целенаправленно уничтожать всех Темных, что попадались на его пути, независимо от того, воевали ли те на стороне Сальдивара или же вообще не имели никакого отношения к ведущейся на острове войне. Этому было несколько причин. Во-первых, Эрнесто заметил, что от крови Темных Иных его сила увеличивалась намного больше, чем от крови обычного человека, и потому убивать попадающихся на его пути Темных подсказывали логика и банальный расчет – ведь чем больше у него силы, тем больше он может совершить добра и соответственно тем лучше будет служить делу добра. А во-вторых, руководствуясь той же логикой: чем меньше в мире Темных, тем меньше зла – эта нехитрая истина была для Эрнесто совершенно очевидной.

Именно так он и заявил представителям Дневного и Ночного Дозоров острова, когда те явились к нему с претензиями о нарушении какого-то там Договора.

Затем хладнокровно убил Темного Иного.

Светлого же, следуя своим убеждениям, отпустил.

Словом, Эрнесто считал, что он смог обернуть случившееся с ним несчастье на пользу великому делу, которому служил, и в какой-то мере даже был бы этим доволен, если бы не одно «но». Команданте понимал, что не умеет в полной мере контролировать свои новые возможности. Зная о мире Иных лишь те крохи, которые получил от давно убитого им на военном посту капитана, Эрнесто догадывался, что других Иных скорее всего учат пользоваться своей силой. Ему же приходилось доходить до всего самому – и получалось у него далеко не все. Случалось, что Эрнесто не справлялся с напором ярости в себе и тонул в багровой мгле; когда он приходил в себя, то видел вокруг одни только мертвые тела. До сей поры ему везло, и это были тела врагов, но Эрнесто вполне обоснованно опасался, что подобное может произойти с ним, когда он будет в кругу своих друзей или просто мирных жителей.

Именно поэтому Эрнесто не оставлял поиски бабалао. Старая брухо на рынке в Мехико говорила ему, что на Тростниковом острове есть могущественные жрецы, которые сумеют ему помочь так же, как помогла в свое время его абуэла. А получив в свои руки новый чудесный амулет, подавляющий все позывы Тьмы, он легко сможет вернуться к обычной жизни, которую вел прежде.

При каждом удобном случае Эрнесто расспрашивал о бабалао местных, и те с радостью помогали обаятельному аргентинскому врачу, который всегда был готов прийти им на помощь и бесплатно вылечить любую, самую заразную болезнь. Эрнесто выслушал с десяток самых разных историй о чудесах, которые творили в свое время могущественные жрецы, – но так и не узнал, как их найти.

Впрочем, крестьяне несколько раз помогали ему встретиться с обычными колдунами-сантеро. Те в отличие от людей сразу же видели, что Эрнесто собой представляет, и первым их позывом было схватиться за охранный амулет или убежать. Позже, выслушав его, сантеро только качали головами или разводили руками – они не знали, как можно создать амулет вроде того, что сделала ему когда-то его абуэла. И все сантеро в один голос утверждали, что помочь ему сможет лишь последний из бабалао, старый Пабло дель Пиньо, вот уже много лет не показывавшийся среди людей. Ходили слухи, что он живет отшельником где-то в горах Сьерра-Маэстра и появляется только тогда, когда почувствует чью-либо великую нужду.

Эрнесто вздыхал: отыскать отшельника-бабалао в горах, тем более если тот не хочет быть найденным, представлялось абсолютно безнадежным занятием. Если уж все войска Сальдивара больше года не могли найти их, сейчас довольно-таки многочисленный отряд в горах Сьерра-Маэстра, то каковы шансы у него найти здесь одинокого старика?

Что ж, пускай с поисками бабалао у него и были проблемы, но вот с тем, чтобы разобраться с отправленными по его душу охотниками за головами, – совсем нет. Эти горы стали его горами, этот остров стал для него родным – поэтому еще большой вопрос, кто в итоге окажется охотником, а кто превратится в беспомощную жертву.

Светлые и Темные не привыкли работать вместе. Вот уже добрых полчаса они разглядывали в бинокль лагерь повстанцев, расположившийся в лесистом ущелье, – и спорили, спорили до изнеможения. Нетерпеливая Аманда предлагала не ждать, когда Эрнесто отлучится из лагеря, и атаковать укрепленный пункт прямо сейчас – их усиленных амулетами возможностей на это более чем хватало. Роб ее полностью поддерживал, ему тоже не терпелось приступить к действию. К тому же Темным импонировала идея под шумок мимоходом расправиться с повстанцами, которые так долго и так успешно водили за нос армию местного диктатора.

Светлые были категорически против. Алекс не хотел лишних жертв, которые неизбежны при прямой атаке на лагерь. Накота курил трубку и молчал, просто отрицательно качая головой в ответ на предложения Темных.

Спор становился все жарче, ни одна из сторон не собиралась уступать.

– Хотите ждать – ждите, – наконец сердито буркнул Роб и кивнул напарнице. – Мы с Амандой справимся вдвоем.

– Нам дали приказ работать вместе, – напомнил Алекс.

– Так мы не против, – фыркнула Аманда, – вот только вы не очень-то рветесь работать вместе – собственно, вы вообще не рветесь работать. Вон наша цель, сейчас обливается водой из колодца прямо у нас на глазах, даже не подозревая о нашем присутствии. Ну, насосался этот Эрнесто крови – и что с того? Все равно он остается вампиром. Низшим Темным. К тому же необученным. Я не верю, что требуется четверо Иных, чтобы с ним сладить; бьюсь об заклад, наше начальство просто перестраховалось. Все остальные людишки не в счет – через полчаса на месте этого лагеря останутся лишь выжженные джунгли. Роб, поднимайся, сейчас мы сами упокоим чертова упыря, пока эта парочка просиживает штаны в кустах.

– Можете не торопиться, – вдруг подал голос молчавший до сей поры Накота, прикрыл глаза и неторопливо выпустил колечко дыма. – Он сам к нам идет.

– Ты уверен? – начал было Роб – и замолчал, наткнувшись на невозмутимый взгляд Светлого. Обвел взглядом других Иных и спросил: – Предлагаю использовать «серый молебен», возражения есть?

Возражений не последовало; использовать заклинание, созданное специально для уничтожения вампиров, было самым логичным ходом, поэтому каждый держал его наготове.

– Можем объединить удар, – предложил Алекс. – А для подстраховки я добавлю «белое копье».

– Неплохо, – сдержанно одобрил Роб мощное боевое заклинание из арсенала Светлых. – У меня «плеть Шааба».

– Марево Трансильвании, – делано небрежно бросила Аманда.

Светлые переглянулись. Странное и страшное заклинание Темных, обращающее сумеречную силу против ее носителя, не было у них в почете. С другой стороны, главное – выполнить задание. Тем более речь шла о том, чтобы уничтожить вампира.

– Накота? – обернулся Роб к индейцу.

– За меня не беспокойтесь, – безмятежно ответил тот. – Я найду, чем его удивить.