Марина Вуд – Сын моего сына (страница 7)

Ангелина, колеблясь, смотрит на меня, словно спрашивая разрешения.

— Пойдем, посмотрим, что это за аппарат, — спокойно произношу я, давая понять, что её беспокойство о цене неуместно.

На удивление, ребенок протягивает мне свою маленькую ладошку. Почувствовав ее, цепенею. Сердце начинает выламывать ребра. Даниил, взяв меня за руку, смело ведет к машинке.

Когда я сажу его внутрь, ребенок расплывается в широкой улыбке. Впервые за всё время, что я их знаю, вижу такую радость на его лице.

— Сейчас мы позовем тетю, и она объяснит нам, как этой штукой управлять, хорошо?

Мелкий одобрительно кивает. Мы стоим у машинки, и я ловлю взгляд продавщицы, которая, заметив нас, быстро подходит. На вид ей около тридцати, она одета в форму магазина — светло-голубую рубашку и тёмные брюки. Когда она подходит ближе, её лицо озаряется широкой, почти профессиональной улыбкой.

— Добрый день! Интересуетесь нашим детским транспортом? — произносит она, при этом её голос становится на полтона ниже, и в нём появляется лёгкая игривость.

Я киваю, и она наклоняется к Дане, который сидит в машинке, потягивая ручки к рулю.

— Ой, какой у нас тут серьёзный водитель! — шутливо произносит девушка, и её голос становится ещё более мягким, почти мурлыкающим. Она проводит рукой по волосам и смотрит на меня с явным интересом. — Ему точно понравится эта машинка. Знаете, такие модели у нас очень популярны. Могу вам показать, как она работает.

— Было бы неплохо, — отвечаю я, стараясь не обращать внимания на её игривый тон.

Продавщица улыбается ещё шире.

— Тут всё очень просто, — начинает она объяснять, но её взгляд больше направлен на меня, чем на машинку. — Эта модель на аккумуляторе, заряжается около двух часов и потом может ездить довольно долго. Ребёнку будет легко управлять ею, а вы сможете контролировать скорость с пульта, — она поднимает пульт, показывая его мне, и её пальцы чуть дольше задерживаются на моей руке, чем необходимо.

Такое чувство, будто она старается произвести на меня впечатление, а не продать нам игрушку.

— Вы сделали отличный выбор, — говорит она, делая шаг ближе ко мне. — Ваш сын будет в восторге. Если захотите, могу показать ещё несколько игрушек, — она проводит рукой по своей косе и томно смотрит мне в глаза.

Ангелина, стоя чуть поодаль, смотрит на нас с лёгким недоумением и подозрением. Даня же в восторге от машинки, он крутит руль и смеётся, не замечая ничего вокруг.

— Я думаю, вам стоит проконсультировать его мать, относительно других игрушек, — спокойно отвечаю я, стараясь завершить разговор. Продавщица, поняв, что её флирт не произвёл должного эффекта, лишь слегка разочарованно улыбается и отступает.

— Хорошо, — говорит она, и её голос снова приобретает обычные деловые нотки. — Если что-то ещё понадобится, дайте знать.

Я киваю и отворачиваюсь, чтобы снова сосредоточиться на ребенка, который всё ещё с увлечением играет с машинкой.

— Нравиться тебе? — спрашиваю, опускаясь перед ним на корточки.

— Да, — довольно отвечает ребенок.

Мы продолжаем наш поход по магазинам. Покупаем не только одежду и машинку, но и развивающие игры, книги, несколько пар обуви. Ангелина медленно начинает осознавать, что я действительно не ограничиваю её в выборе, и с каждой покупкой её напряжённость немного ослабевает.

Когда мы наконец подходим к кассе, тележка уже полна. Я смотрю на все эти вещи, и где-то внутри чувствую странное удовлетворение. Возможно, впервые за долгое время я делаю что-то правильное.

Семён, поджидавший нас у входа, поднимается с кресла в зале ожидания и уносит пакеты в машину. Геля кивает ему с благодарностью, хотя её взгляд остаётся настороженным. Она всё ещё не привыкла к такому обращению.

Подойдя к кассе и расплатившись за все вещи, я решаю, что пора перейти к следующему этапу.

— Теперь твоя очередь, — неожиданно говорю я, останавливаясь перед витриной женского бутика.

— Не нужно, — тихо отвечает, опуская взгляд. — У меня достаточно одежды.

— Опять двадцать пять, — спокойно, но твёрдо парирую я. — Выбирай всё, что тебе нужно.

Она смотрит на меня, явно пытаясь понять, насколько я серьёзен. Её взгляд мечется от меня к витрине и обратно. Наконец, она медленно качает головой, отступая на шаг назад.

— Правда, не нужно. Я же не ребёнок, мне хватает того, что у меня есть, — и она снова делает попытку уйти в сторону.

Я лишь хмыкаю и продолжаю идти вдоль витрин, намеренно замедляя шаг возле бутика с женским бельем. Ангелина замечает, куда я направляюсь, и её реакция молниеносная. В лице появляется страх, она напрягается ещё сильнее, будто сжимается внутрь себя.

— Нет, — резко говорит она, когда понимает, что я намерен туда зайти. — Пожалуйста, не надо…

Она замолкает, не в силах закончить фразу, но в её глазах видна паника. Её губы дрожат, и она отводит взгляд.

— Ты чего? — слегка офигиваю от такой бурной реакции.

— Ничего.

— Вот сейчас, не понял.

Она избегает моего взгляда.

— Ничего, всё в порядке.

Я прищуриваюсь, изучая её лицо. Её паника кажется слишком сильной для обычной ситуации, и это настораживает меня ещё больше. На мгновение между нами повисает напряжённая пауза, которую я решаю нарушить.

— Это очень хороший магазин, — спокойно произношу я, стараясь смягчить тон. — Я здесь своим ба… кхм… подругам, иногда покупаю подарки.

— Вот и покупайте своим подругам, а мне не надо, — Ангелина снова качает головой, её губы плотно сжаты.

Вскидываю брови, глядя на нее.

— Я не знаю, какие процессы происходят в твоей симпатичной голове, но могу тебя заверить, что как женщина, ты меня не интересуешь. Так что, можешь смело пойти и купить себе нормальное, красивое белье, — говорю и киваю головой на бутик.

— Нет, — цедит сквозь зубы она. — Я обойдусь.

— Как хочешь, — качаю головой.

Я отхожу от витрины. Её отказ, скорее всего, продиктован старыми привычками или страхами, и я понимаю, что нет смысла дальше настаивать. Но, черт возьми, я ведь нормальный мужик. На долю секунды в голове проскальзывает мысль, какой бы она выглядела в красивом белье, если бы позволила себе такую роскошь.

Мысленно представляю её фигуру в тонком кружеве или изящном шёлке. Она стройная, с лёгкими изгибами, которые, я уверен, такие ткани только подчёркивают. Её кожа, мягкая и гладкая, казалась бы ещё более нежной в контрасте с глубокими оттенками или даже классическим чёрным. Её волосы, падающие на плечи, добавляют к образу что-то естественно-притягательное.

Но я тут же отгоняю эти мысли. Ангелина — не просто женщина, которую можно оценивать по внешнему виду. Она мать моего внука, в конце концов!

«Хватит, Тихий, представлять её почти голой!», — говорю себе мысленно и возвращаюсь к реальности, где есть куда более важные вещи, чем больные фантазии.

Ангелина

Захожу в примерочную и в памяти тут же всплывают слова бабы Вали: «— Если послушной будешь, то много чего получишь…»

Угу! Конечно. Спешу и падаю.

Едва сдерживая раздражение, собираю в кучу свои эмоции и начинаю раздеваться. Каждое движение даётся с трудом, как будто одежда прилипла к коже, а вместе с ней и все мои страхи. Ловлю своё отражение в зеркале и на мгновение замираю. В голове проносится мысль: «Господи, на кого я похожа? На голове черти что! И эти темные круги под глазами…»

Стиснув зубы, быстро примеряю одежду, которую выбрала, стараясь не думать о том, как нелепо я себя чувствую. Всё это кажется чужим, не нужным. Я делаю это только потому что не хочу конфликтовать с Тимуров. Но и быть должницей, тоже не хочу.

Примеряю джинсы и несколько кофточек. Выбрала только то, что было на акции. Одежда достаточно простая, ничем не примечательная, но удобная. Это всё, что мне нужно.

Снова смотрю на себя в зеркало, поправляю волосы, стараясь хоть немного привести их в порядок, но результат не радует. Ощущение, что я пытаюсь наложить пластырь на глубокую рану, чтобы скрыть её от посторонних глаз. Но, к сожалению, это не поможет.

В глубине души меня разъедает противоречие: с одной стороны, я знаю, что должна быть благодарной Тимуру за эту заботу, а с другой — не могу избавиться от ощущения, что всё это как-то неправильно. Как будто я оказываюсь в ловушке, принимая его подарки.

Наконец, собрав волю в кулак, надеваю обратно свою одежду и когда я выхожу из примерочной, Тимур уже стоит возле кассы, обсуждая что-то с продавщицей. Он замечает меня и мгновенно переводит на меня взгляд, чуть приподнимая бровь в немом вопросе. Я киваю, показывая, что готова, и пытаюсь выдавить из себя слабую улыбку, но, кажется, она больше похожа на болезненную гримасу.

— Всё подошло? — спрашивает он, бросив взгляд на фирменные пакеты, которые продавщица уже аккуратно расставила на стеклянном столике и их кажется больше, чем должно быть. Я с недоверием смотрю на них, но не нахожу в себе сил спорить или задавать вопросы. Лучше просто закончить этот день и уехать домой.

— Да, — отвечаю я, пытаясь звучать как можно более спокойно. — Всё в порядке.

Тимур что-то невнятно бормочет и затем вдруг, как бы между делом, произносит:

— Пожалуй, стоит отметить удачные покупки. Как насчёт того, чтобы поужинать где-нибудь?

Едва заметно морщусь, стараясь скрыть охватившее меня неудобство. Мысли о том, чтобы провести ещё какое-то время вместе, когда я и так уже измотана и на пределе, вызывают смешанные чувства. Вроде бы я должна быть вежливой и благодарной, а с другой — я просто хочу уйти, спрятаться, остаться наедине со своими мыслями и своим ребенком, которому к слову очень даже хорошо на руках у этого грозного и строгого мужчины.