Марина Вуд – Развод. Бабушка в интересном положении (страница 18)

— Кто бы говорил, — отвечаю, чувствуя теплые мужские руки под маечкой.

В этот момент его горячие губы прикасаются к моим, и этот поцелуй взрывается где-то глубоко внутри меня. Всё, что было за пределами этой комнаты — работа, мои сомнения, мои страхи — исчезает.

Я позволяю себе отдаться моменту, ощущая, как его сильные руки скользят по моему телу, как он знает каждый мой изгиб, каждую уязвимость.

С Артемом всё иначе. Он забирает у меня контроль, но не как победитель, а как партнёр. И в этот миг я чувствую себя женщиной, настоящей, живой, желанной.

— Слишком красиво, чтобы быть правдой, — вдруг шепчу я, глядя ему в глаза.

— А зачем правда, если есть мы? — отвечает он, накрывая меня своим телом.

На работе, как всегда, шумно. Сотрудники бегают, что-то обсуждают, телефон разрывается, а я за своим компьютером пытаюсь сосредоточиться на документе, который срочно нужен нашему начальству. Кажется, всё идёт как обычно, но внутреннее чувство лёгкой эйфории не даёт мне покоя. Я улыбаюсь просто так, без причины как дурочка, и, судя по взглядам коллег, это слишком заметно.

Не успеваю углубиться в работу, как рядом появляется Галка.

— Верка, ты сияешь, как новый самовар! — заявляет она, усаживаясь на край моего стола и скрещивая руки на груди.

— Перестань.

— Ну-ну, рассказывай. Кто это? Или что? — Она щурится, будто пытается разгадать мою тайну по одному только выражению лица.

— Никто, Галь. Просто хорошее настроение, и всё, — отмахиваюсь я, делая вид, что увлечена бумагами. — Сегодня наконец-то адвокат подает иск в суд. Еще немного и я официально буду свободной женщиной.

— Да я тебя поздравляю!

Я смеюсь, пытаясь скрыть смущение.

— Пока еще рано. Нас ждет долгий судебный процесс. Разведу-то быстро, а вот имущество…

— Ну, главное, что начало этому положено.

Галка наклоняется ближе:

— Так, ты мне расскажешь кто он?

— Никто! Что ты пристала⁈ — впихиваю красными пятнами на щеках и слышу звонок телефона.

Машинально тянусь к сумке, чтобы достать его. На экране высвечивается имя, которое я не хочу видеть. Мой бывший муж.

— Ооо! Толяша проснулся, — иронично заявляет подруга, заметив, как я мгновенно теряю всё своё «сияние».

— Да… — Я нервно глотаю воздух и нажимаю на зелёную кнопку.

— Алло?

— Вера, это я, — его голос звучит слишком знакомо, слишком близко, хотя давно должен был стать далеким. — Нам нужно поговорить.

— Трезвый? — шёпотом спрашивает Галя.

Киваю.

Сердце сжимается, словно в тисках, а все приятные эмоции, которые я чувствовала сегодня, моментально испаряются.

— О чём? — мой голос звучит ровно, но я сама слышу, как в нём звенит напряжение.

— Есть, о чем. Можем встретиться?

Я закрываю глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Ольга молчит, но я чувствую, как её взгляд пронзает меня.

— Я сегодня целый день занята, — отвечаю сухо и отключаюсь.

— Завтра?

— Я подумаю, когда и где, — отвечаю я и сбрасываю вызов.

20

Вера

Я стою у входа в небольшое кафе, нервно теребя ремешок сумки. Ветер играет с моими волосами, а я всё ещё не решаюсь зайти. Не хочу этого разговора. Но ещё больше не хочу, чтобы он тянулся, как заноза под кожей.

Бывший муж уже внутри. Я вижу его через стеклянную дверь. Анатолий сидит за угловым столиком, с тем самым выражением лица, которое раньше заставляло меня чувствовать себя виноватой даже за то, чего я не делала.

— Ладно, — говорю себе, собираясь с духом. Открываю дверь и направляюсь к нему.

Он поднимает глаза, как только я подхожу, и кивает.

— Вера, спасибо, что пришла.

— Это долго не займёт? — сразу ставлю границы, опускаясь на стул напротив.

Мужчина хмурится, но быстро возвращает на лицо маску спокойствия.

— Нет, я просто хотел поговорить.

Я смотрю на него, ожидая продолжения. Он нервничает, хотя обычно выглядит таким уверенным.

— Знаешь… я думал о нас, — начинает он, и у меня внутри всё обрывается.

— Толя, если ты позвал меня сюда ради воспоминаний о прошлом, то это зря, — резко говорю я, скрещивая руки на груди.

Он смотрит на меня с неким укором, будто я его обидела.

— Нет, не только. Просто… — Он замолкает, потом выдыхает и добавляет: — Мне нужно кое-что тебе сказать.

— Тогда говори.

Он проводит рукой по волосам, как делал всегда, когда был чем-то недоволен.

— Я знаю, что тогда поступил неправильно. Всё это… другая женщина, мои слова, — он делает паузу, и я вижу, как ему сложно продолжать. — Я был не прав.

Мои брови взлетают вверх. Извинения? От него? Я не думала, что услышу их когда-либо.

— Что ты хочешь, Толя? — спрашиваю, сдерживая лёгкую дрожь в голосе.

— Я хочу, чтобы мы попробовали всё сначала, — говорит он прямо, глядя мне в глаза.

Моё сердце на секунду останавливается. Я молчу, потому что не знаю, что сказать.

— Вера, я понял, что мне плохо без тебя. Когда у тебя есть дом — полная чаша, жена, дети, всё это воспринимается, как нечто само собой разумеющееся. Но когда теряешь это… когда остаёшься один, ты начинаешь осознавать, как всё было важно. Ты — моя семья. И без тебя я, честно, чувствую себя пустым, как будто чего-то важного не хватает.

Я смотрю на него, пытаясь понять, что кроется за его словами.

— Ты хочешь сказать, что только теперь понял? Когда всё ушло? — спрашиваю я, пытаясь сдержать горечь в голосе.

— Да, я понимаю, что запоздал, что не ценил тебя, не ценил того, что у нас было. Я ошибся, Вера. Я ошибся настолько, что теперь не знаю, как это исправить. Но если есть хоть малейший шанс на исправление, я готов за него бороться. Готов меняться ради нас. Ради того, чтобы ты могла поверить мне снова.

Я отвожу взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Семья? После всего? После того как он изменял мне, как выставил за порог нашего дома…

— Ты серьёзно? — спрашиваю, наконец, возвращая взгляд на него. — Ты думаешь, что этого достаточно? Сказать пару слов и… всё вернётся, как было?

— Я знаю, что сделал тебе больно. Но, Вера, я изменился. Я… понял, что совершил ошибку.

— Слишком поздно, — мои слова звучат твердо, но внутри всё переворачивается. — Я больше не та, кем была раньше.

Он молчит. Я вижу в его глазах разочарование.

— Прости, если это не то, что ты хотел услышать, — добавляю я, поднимаясь с места. — Но я больше не хочу жить прошлым. Я не хочу быть с тобой.