Марина Вуд – Очень (не) обычная история (страница 14)

— В горничные, — она гордо расправляет плечи и откидываете на спинку высокого кресла. — На то были свои причины.

— Плохие отношения с семьей? — меня осеняет догадкой.

— Я бы сказала — натянутые.

— Что так?

— Вы хотите поговорить, про мои семейные узы? — я слышу раздражение в ее голосе.

— Да я вообще о тебе хочу поговорить. О твоем отношении к жизни. О планах на будущее.

— У меня простое отношение к жизни. В нашем мире все не так уж и сложно. Если, конечно, самому не усложнять. Все возможно, если ты чего-то действительно хочешь. А планы на будущее у меня простые. Жить. Работать. Путешествовать. Любить.

— Есть кого любить?

Чувствую как во мне просыпается ревность.

— Почему вас это интересует? — отвечает вопросом на вопрос, хитрая.

— Да так. Просто, к слову, пришлось.

—Я не буду отвечать, — она опускает свой взгляд и нервно перекладывает столовые приборы.

— Почему?

— Не хочу, — поднимает свои глаза и смотрит в упор на меня.

— Извините, что отвлекаю, — к нам подходит администратор ресторана. Но дело срочное. По области штормовое предупреждение. Видимость практически нулевая. И дороги совсем замело.

— Приехали! — рявкаю.

— Все чем могу помочь, так это предложить остановится в одном из наших шале. Пока дороги не расчистят, и ситуация с погодой не улучшится.

Тут же замечаю растеряный взгляд своей спутницы. Она видимо тоже не ожидала такого поворота событий.

— Ладно, — тяжело вздыхаю. — Все равно выбора у нас особо нет.

Соглашаюсь и понимаю, что сам себя сейчас загоняю в угол.

— Я все. Ванна свободна, — говорит Анна, кутаясь в белый халат и шаркает в гостиничных тапочках в сторону спальни.

А я вот не всё. Я ой, как не всё. Тяжко мне придется.

— Егор Владимирович… — подает голос из спальни.

— Что-о-о? — вдыхаю, пытаясь усмирить свои разыгравшиеся инстинкты.

— Вам не придется спать в одеже. Тут в шкафу есть комплект постельного белья и второе одеяло.

— Я рад, — придаю голосу жесткости. — Я сейчас в душ. А ты положи все на диван. И постарайся лечь спать, до того, как я отуда выйду.

Аня выходит из спальни с охапкой белья в руках.

— Вот, — девушка наклоняется передо мной оттопыривая свою… кхм… попу.

Надеюсь, что она это не специально. Да нет. Конечно, не специально. Это я старый извращенец, каждый ее жест воспринимаю как вызов.

Спустя несколько минут все же нахожу в себе силы отправится в душ. При входе в ванную слева на полотенцесушитель вижу постиранное женское нижнее белье. Мне достаточно просто посмотреть на черное кружево, чтобы меня скрутило окончательно. А от осознания, что где-то рядом находится молоденькая самочка, да еще и без белья, у меня просто темнеет в глазах.

В душе специально зависаю как можно дольше. Пытаюсь усмирить свои животные порывы холодной водой. Тело чертовски ноет. Ну мне же не шестнадцать, что б помогать самому себе. Тем более, при практически голой бабе рядом. Разрываю пакетик с одноразовым шампунем и намыливаю. Желание просто давит на мозги! Это становится невыносимо! Ничего не могу с этим поделать… и прикрыв глаза представляю Аню… Млять! Дожился, Громов! Мое тело потряхивает будто от полученного удара током. Ненавижу себя! И ее. Даже не понимаю кого больше.

Выхожу из ванной — тишина. Мой диван разложен и заправлен постельным. Ловлю себя на мысли о том, что это первая женщина, не включая мать, которая позаботилась обо мне абсолютно безвозмездно. Беру лежащую на столе пачку с сигаретами и достаю оттуда одну. Открываю электронную почту и проверяю прилетевшие письма. Затем просматриваю прогноз погоды на завтра. Тушу сигарету и устало падаю на диван. Закрываю глаза и…

И слышу тихое: Егор Владимирович, вы спите?

Зараза малолетняя!

— Нет, блин! Газету читаю! — с закрытыми глазами раздраженно отвечаю я. — Тебе чего?

— Я просто уснуть не могу… — слышу ее тихие шаги и скрип паркета.

— Ты предлагаешь мне спеть тебе колыбельную? — я понимаю, что в одних боксерах, а у меня тут пугливая девчонка, поэтому тяну одеяло и накрываюсь им по пояс.

— Нет. Что вы?! Я просто чай себе сделаю. Ничего страшного, если я свет включу?

— Страшно! — цыкаю я.

Всыпшка яркого света больно режет по глазам, и я зажмуриваюсь еще сильней.

— Ой, какие у вас шрамы страшные, — я открываю глаза и вижу над собой склонившуюся девушку. — Расскажите откуда? — она любопытно таращи на меня свои глазищи.

Хорошо, что прикрыться успел.

— Аня, иди уже, делай себе чай! — рявкаю и положив руку под голову разворачиваюсь к ней задницей.

— Вы будете? — слышу, как она набирает в чайник воду.

— Нет, — мой пульс заметно учащается, разгоняя по венам адреналин.

— Так, расскажите откуда шрамы? — льется вода в чашку.

— Что-то тебя к ночи на откровения потянуло, — я разворачиваюсь к ней и ловлю себя на мысли о том, какая она красивая и беззащитная сейчас. — Если ты расскажешь, почему с семьей плохие отношения.

— Тогда вы первый, — я смотрю на то, как она отодвигает стул и садится за стол.

— Ну, хорошо, — выдыхаю. Будет тебе сказка на ночь. — Много лет назад, когда мне было столько, сколько тебе сейчас и я только вернулся из армии. Я познакомился с девушкой. Она была меня старше лет на пять и уже в разводе. У нее был ребенок. Даже не помню кто именно. Мальчик или девочка. Я его никогда не видел.

— Мои родители тоже развелись, когда я совсем маленькой была. А потом папа умер, — она берет чашку в руки.

— Не перебивай, — произношу максимально строго.

— Извините, — Аня виновато опускает глаза.

— Так вот, меня накрыло по уши, а у нее был другой. Более перспективный чем я. Старше. Ему не нравился мой интерес, к его, как он считал, женщине. И как-то раз, ночью он с друзьями подкараулил меня. Их было семеро, а я один. У меня КМС по боксу, но я же не Рембо. Я сразу понял, что все вместе они сделают из меня кусок мяса. Потому достал свой раскладной нож и ударил первым того, кто кинулся в мою.

— Дальше, — я слышу тревогу в ее голосе и понимаю, что надо заканчивать свой душещипательный рассказ.

— Дальше, как ты понимаешь в СИЗО не самые лучшие условия и не самые старательные врачи. Меня резали и шили, как умели. Поэтому шрамы такие страшные. Но я же не кисейная барышня, чтобы страдать поэтому поводу.

— А что потом? — она смотрит на меня совсем испуганно.

— Потом я познакомился с правильными людьми. Они помогли выйти и дали билет в жизнь. Все. Вот и сказке конец, а кто слушал молодец. Теперь ты.

Аня несколько минут собирается с мыслями, а затем начинает свой рассказ.

— Мне было семнадцать. У меня в тот день был выпускной в школе, и мы должны были идти праздновать в ресторан. Это был июнь. К отчиму, приехал сын. Он как раз сдал летнюю сессию. И… он… — несколько секунд молчит. — Он начал приставать ко мне, — говорит быстро ина выдохе.

— Он… — я сажусь на диване, опуская ноги на пол и не моргая смотрю в ее строну.

Во мне моментально включается режим защитника. И охотника, потому как хочется найти эту мразь. И поднять на крюке гаденыша за одно место.

— Нет. Он ничего не сделал, — смотрит в одну точку. — Не успел. Я ударила его лампой по голове. А моя мама вызвала на меня полицию. Был жуткий скандал. А потом она сказала, что я сама виновата. Что спровоцировала парня. Мне только бабушка поверила…

— Родители предприняли какие-то меры?

— Нет. Они все даже не извинились передо мной… Эта тема как-то со временем сама стерлась. Как будто ничего и не было. Поэтому я уехала. И ничего от них не беру.

Я на минуту представил, что если бы это была моя дочь, то я бы этому сученку глотку перегрыз бы. Хочется взять девочку и спрятать. Ото всех. Даже от себя. И желательно подальше. И чтобы никто и никогда…