Марина Вуд – Моя невыносимая (страница 7)

К виду данных особей можно отнести и Валерию. Вроде и ухоженная, и симпатичная, и фигура что надо. Но вот что-то в ней отталкивает. Мое впечатление о ней? Неприступная скала. Озлобленная самовлюбленная стерва. Правильней сказать — чертовски сексуальная озлобленная и самовлюбленная стерва. Иногда с психопатическими припадками. Желанием которой является моральная доминация над мужчинами. Боюсь, что если я не поимею ее в ближайшее время, то она будет трахать мне мозг каждый день. Ее надо красиво выебать. Затрахать, чтобы это было ярко, незабываемо и сильно. Так, чтобы она после этого еще несколько дней сидеть не могла. Но из вышесказанного вытекают две проблемы. Первая — она моя начальница. Вторая — Валерия протеже Громова, которого отец уважает до мозга костей.

Согласен. Сегодня я некрасиво поступил по отношению к ней. Но она сама виновата. Я уверен, что это она пробила колеса на моей тачке. А затем насыпала мне какой-то заразы в кофе. Да я чуть не сдох в уборной. Мне после этого еще должен был скакать перед ней? Ну померзла она чуток, ничего страшного. Зато хоть потерлась о нормальное мужское тело. Даже жалко ее стало. Из-за чего моя совесть заставила меня извиниться перед ней.

Там, в холодильнике, мне так хотелось нагнуть ее, сжать задницу руками и всунуть по самые яйца. Особенно в тот момент, когда она тискалась ко мне. Я даже несколько раз пытался скользнуть ладонью чуть ниже поясницы, чтобы почувствовать в руках ее упругие ягодицы. Готов поспорить, что в сексе она дикая львица.

Эх… Достаю телефон и вызываю службу помощи на дорогах. Спустя буквально минут сорок у моего «мерина» новые колеса. Сажусь в тачку и снова невольно вспоминаю свою начальницу. Фантазия начинает транслировать мне пошлые картинки, и я представляю Валерию. Как она стоит в позе догги на кожаном сиденье. Смотрит на меня своими голодными глазами снизу вверх. Мне прям скулы сводит от желания и возбуждения. В висках лупит пульс. В трусах становится тесно. Онанировать на начальницу? Ну уж нет. Это она должна меня удовлетворить, тем самым языком, который только и умеет, что кричать и язвить. А затем послушно раздвинуть свои стройные ножки и умолять меня, чтобы я взял и выебал ее как в последний раз.

Слышу стук в стекло. Поворачиваю голову и вижу охранника. Опускаю окно:

— Чего тебе?

— Валерия Андреевна просила передать, что завтра вам на работу к восьми, — бурчит двухметровая лысая детина.

— Почему так рано?

— Без понятия, — отвечает охранник. — И не опаздывайте, — пренебрежительно добавляет. Вообще потерянный. Не понимает, с кем он разговаривает.

— Постараюсь, — бросаю в ответ и нажимаю кнопку. Стекло едет вверх, отрезая меня от этого внешнего раздражителя.

На следующий день приехать вовремя у меня не получается. Ну извините, час пик на дорогах. Когда я появляюсь в клубе, то на пороге встречаю Валерию.

— Доброе утро, — рявкает она и недовольно кривит свой сексуальный ротик.

— Так скучала по мне, что от нетерпения выбежала на порог? — ухмыляюсь в ответ.

— Во-первых, попрошу обращаться ко мне на «вы». — Она складывает руки на груди. — А во-вторых — ты опоздал почти на час!

Она что, даже не мастурбирует? Интересно, как она проводит свои одинокие и долгие вечера? Оцениваю ее внешний вид с ног до головы. В глаза тут же бросается леопардовая юбка до колен, которая туго обтягивает идеальную задницу, и алая блузка, пуговицы на ней расстегнуты почти до груди. Ловлю себя на мысли, что ей идет этот образ.

— Я тоже рад тебя видеть. — Приветственно развожу руки в стороны, и женщина недовольно фыркает.

— Минус сумма дневного оклада, — шипит она.

— Пф… Напугала. Хочешь, я сам тебе заплачу за день твою месячную зарплату? — Изгибаю одну бровь и смотрю на ее губки, которые несколько раз то раскрываются, то закрываются от возмущения.

Валерия манит меня пальчиком, заставляя приблизиться и наклониться к ней.

— Засунь себе свои деньги… в ухо, — шепчет она и отстраняется. Недовольно прищуривает глаза.

— Причина твоего опоздания? Недовольно прищуривает глаза.

— Ты правда хочешь знать? — Прячу руки в карманы брюк, потому что они так и тянутся к ней.

Ожидающе смотрит мне в глаза.

— Ладно, — пожимаю плечами. — Раз уж ты так настаиваешь… Я трахал одну горячую блондинку и совершенно потерялся во времени.

Мне интересно, как она отреагирует на эту информацию.

— Послушай, Эльдар, — хладнокровно отвечает Валерия, — мне нет никакого дела до твоей личной жизни. Меня интересует исключительно моя личная жизнь.

От ее слов внутри что-то ревностно дергается.

— И впредь, будь так любезен, ставь себе напоминание в заметках о том, когда тебе надо быть на работе, — так же спокойно добавляет она.

— Я постараюсь, — растягиваюсь в наигранной улыбке.

— Надеюсь. — Она разворачивается, позволяя мне в очередной раз полюбоваться ее шикарными бедрами, так маняще виляющими из стороны в сторону. — А сейчас, — бросает через плечо, — иди переодевайся и за работу. Будешь отрабатывать сегодняшнее опоздание.

***

Отрывок из романа Марины Вуд "Моя прекрасная катастрофа, или (не) счастье для бандита":

Лежу тихонькой мышкой на кровати, а внутри меня все кипит и вопит. Мне хочется закричать: Спасите! Помогите! Но вопреки всем душевным порывам я молчу. Потому как понимаю, что здесь мне никто не поможет и моя жизнь зависит лишь от одного красивого и чертовски опасного человека.

Аннотация: Я стала невольной свидетельницей страшного преступления, в результате чего, оказалась пленницей в руках местного бандита, на которого теперь придётся работать. И беда вся в том, что кажется, я больше не хочу свободы. Не хочу, потому что люблю его. В романе Вас ждёт СТРАСТЬ, ИЗМЕНА, ЦЕЛОЕ МОРЕ ЭМОЦИЙ И КОНЕЧНО ЖЕ ЛЮБОВЬ! Будет очень горячо!

7

Валерия

Вот она, жизнь самостоятельной, взрослой, современной женщины. Со всей силы тяну штопор в попытке открыть очередную бутылку красного вина. Пальцы немеют. Сюда бы сильного мужчину для этого дела. Прижимаю бутылку к себе и слышу глухой хлопок. Фух! Наконец-то открылась. Откладываю штопор с пробкой в сторону и беру бумажное полотенце, чтобы вытереть несколько брызнувших капель вина. У нас сегодня бой с диетой: итальянская пицца и марочное вино.

— Целый день держится настроение «расстроенная гитара», — бурчит Татьяна и подсовывает мне пустой бокал, и я в очередной раз наполняю его до краев. В гостиной приглушен свет. Плазма на стене включена и работает без звука.

— Понимаю, — горько усмехаюсь я и забрасываю в рот зеленую виноградинку. Наливаю себе полбокала вина и отставляю бутылку в сторону.

— Да, блин… — запускает руку в свои кудрявые блондинистые волосы и накручивает прядь на тонкий указательный пальчик, — ты себе даже представить не можешь. Мне, чтобы выдержать его десять минут, надо быть или в коме, или пьяной, — жалуется подруга на своего очередного ухажера.

— Так вот для чего ты приехала. — Начинаю откровенно хихикать над ней. — Сейчас назюзюкаешься и на свидание умчишь.

Отпиваю немного вина и отставляю бокал. Подруга разувается и забрасывает ноги на диван.

— Конечно, бегу и падаю к нему навстречу. Кстати, я тут на днях еще с одним парнем познакомилась на сайте.

— И?..

— И тоже ничего. Малолетка, — тяжело вздыхает Татьяна. — Представляешь, он мне пишет: «Что на тебе?»

— А ты? — Поджимаю под себя ноги и откидываюсь на мягкие диванные подушки.

— Отвечаю: «Два кредита». — Салютует мне бокалом. — Все. Больше не пишет. — И делает большой глоток, а я начинаю заливисто смеяться до боли в боку.

— Ну ты даешь. — Перевожу дыхание и вытираю уголки глаз от выступивших слез. — Могла бы с парнем и помягче.

— Не могла. Надоели малолетки.

— Возможно, это знак, что уже хватит убивать свое драгоценное время на сайты знакомств.

— Я, в отличие от тебя, дорогая моя, хотя бы пытаюсь что-то делать, — паясничает Таня и наигранно складывает губы бантиком.

У меня вообще веселая подруга. Мы дружим с ней уже лет так десять. Еще с университетских времен. У нее все еще нет ни семьи, ни детей. Да и мужика нормального тоже нет. Все как у меня. Но все еще верит, что сможет удачно выйти замуж.

— Я уже не в том возрасте, чтобы по свиданиям бегать. — Подаюсь вперед и подтягиваю к себе тарелку с фруктами. Достаю гроздь винограда и начинаю ее объедать.

— Да ладно, — машет рукой Татьяна и берет кусок пиццы, сыр с которой тянется белыми нитками. — Тебе всего-то тридцать четыре.

— Если считать свой возраст по ошибкам с мужчинами, то мне можно дать все пятьдесят, — иронизирую я.

— Перестань. Ну обожглась ты с Громовым когда-то. Что уж теперь, крест на себе ставить, что ли? Кстати, как он там?

— Как обычно, — веду плечом, — пьет со всех кровь. Как его супруга терпит, даже не представляю.

— Она, кажется, моложе него?

— Угу, — киваю.

— И этот туда же. Все хотят молодого мяса. А тут, — Таня смотрит в отражение бокала и натягивает кожу в районе губ, — уже даже гиалуронку колоть поздно. Только ботокс.

— Любят не за это. — Обнимаю колени руками и упираюсь в них подбородком.

— Знать бы за что. — Она морщит свой носик.

— А ни за что. Ты замечала, что часто мужики любят неудобных, некрасивых, недалеких дур. Казалось бы, за что их любить? А вот так, — развожу руками, — ни за что. Их просто любят. И все.