Марина Ушакова – Воины Игры 3. Босс Игры (страница 9)
Возможно, она сама тому причина. Она боялась открыть перед Вардаром ледяную черноту смерда, поселившегося в ней. Кровавые глаза часто появлялись в её видениях и требовали убивать снова и снова. Убивать кого угодно. Нужна кровь. Много крови. Много боли и страданий. Аим внутри неё питался её страхами и стыдом, усугубляя состояние до умопомрачения. Хотелось перерезать себе горло, чтобы покончить с этими кошмарами навсегда. Как королева, Огли старалась избегать общения и привязанностей к войори и котами, опасаясь им навредить. Ей хватило позорного происшествия в пещерах Аррама, когда Герр ки Хаш вызволял её из сети чёрной пыли Лони ки Паша. В те дни на её руках появилась кровь невинных угзи и войори, чего она никогда не простит себе! Смириться с этим преступлением невозможно, как и простить себе его!
Из её горла вырвался полный боли стон. Девушка с помутневшими глазами подошла к зеркалу. В отражении на неё смотрела чернота. Неизменно чернота, прячущаяся за красивой внешностью чужого Войору и Земле существа. Голубые глаза снова источали чёрную пыль, призывая к убийству или самоубийству в самой не приемлемой форме, на какую только было способно воображение психически больного смерда. За её спиной в зеркале злорадно усмехалось детское личико Сердца Войора.
– Сделай это, расплатись своей жизнью за мою жизнь, за мои страдания, за страдания тех, кого ты убила!
Она определённо сходит с ума. Сердце Войора не может требовать смерти своего дитя, дитя, которого оно приняло!
Огли медленно вынула меч-хамелеон и резким движением обмотала его вокруг запястья, чтобы включить. Сверкающее лезвие мучительно долго вытягивалось вперёд, приобретая форму обоюдоострого клинка с загнутым концом, напоминающим боевой метательный серп. Огли замахнулась, целя острием в своё горло. Но едва лезвие продавило кожу, а из достаточно глубокой раны выступила густая пунцово-синяя кровь, Огли выключила оружие, закрыла лицо руками и разрыдалась. Она не закончила своё дело: не освободила от игроков мир Войора.
– Ты понимаешь. Ты понимаешь, – шёпот Сердца Войора тонкими нотками внезапно пробился сквозь её рыдания. Он нежным сквозняком проносился по её сознанию, очищая от чувства безысходности и безнадёжности. – Ты понимаешь. Это иллюзия. Смотри мне в глаза, Огли. Смотри себе в глаза!!! Думай!
Огли испуганно опустила руки, выключая оружие, и подняла глаза на своё отражение, всхлипывая и осознавая, что взяло сейчас верх над её волей. Это всё её контракт с демоном и общение с больным х-игроком. А ведь Герр ки Хаш предупреждал её, что общение с х-игроками не доведёт до добра. Но и он до конца не понимал, что контакт с психически нездоровыми созидателями реальности влияет и на душевное здоровье. Смерды заразны! Об этом надо помнить в первую очередь. Помнить нужно каждую секунду своей жизни о заразе, потому что х-игроки вездесущи. Они повсюду и всегда. Они нечто, что заставляет миры двигаться! И они транслируют себя полностью без остатка, свои мысли как вид энергии, чтобы быть хаосом, в котором случайным способом сплетаются частицы, и из этих частиц впоследствии рождаются новые миры. Они не есть тело. Они не есть личности. Это единый “кисель” мыслительной силы, протоплазма, замаскированная под простые объекты, под простые числа опасного населения одной маленькой и уязвимой планеты. Игроки – это простые числа программы Игры их Вселенной. Простые числа программы Игры всего Мироздания. Простые числа… Один и ноль… Мужчины – один. Женщины – ноль. И они программа Игры. Всё население Земли… Одним нулём или одной единицей полноценную программу не написать… Люди Земли – позиционная, двоичная система счисления для Игры… Мать Фердмах!
Огли посмотрела на своё отражение в зеркале и отпрянула, резко закрывая ладонями лицо: в отражении она увидела землянина с пронзительно чёрными глазами и узким, болезненным лицом. Он мягко, как-то ласково улыбнулся и произнёс глубоким, потрясающе красивым баритоном, скривив цинично крупный рот классической формы:
– Кто бы мог подумать, что ты обо всём догадаешься, амальгамант. Твоя миссия завершена. Скоро мой выход. Пора уступить дорогу богам Игры.
– Нет!!! – Огли в ярости ударила кулаком в зеркало, разбивая его. – Убирайся, тварь!!!
Отражение мужчины исчезло, сменившись сотнями отображений синей сердцевины Сердца Войора в каждом осколке зеркала. Голос Огли узнала – снова в её голову проник нежный сквозняк Сердца.
Королева согнулась, обхватывая себя за плечи и опускаясь на пол. Её сводили с ума эти голоса, эти навязчивые видения. С лица на пол падали с оглушительным грохотом капли пота и слёз. Огли крупно трясло ознобом, а боль в груди расползалась, завладевая каждой клеточкой тела. Она хрипела, крепко зажмурившись; с трудом проталкивала каждый вдох в непослушные лёгкие. Она не понимала, что это приступ удушья от саркомы.
– Огли! Ты знала, как её зовут? Как зовут душу, живущую в Сердце Войора? Что ты знаешь о Сердце? Ты видела эту душу, когда впервые коснулась мякоти Сердца? Ты видела эту душу, когда отдавала Войору кристалл Урхана-Бата? Этой души там не было! Или она ловко пряталась от тебя? Зачем ей прятаться от собственного дитя? А может, эта душа никакого отношения к Сердцу Войора вообще не имеет? Может, это паразит, сосущий соки нашей планеты? Для кого этот паразит крадёт силы планеты? Да, этот паразит однажды поделился своей силой с тобой. Но какую цель он преследовал? Втереться в доверие? Получить от тебя поддержку? Или вынудить тебя убивать? А теперь? Ты ещё веришь, что это душа Сердца говорит с тобой и требует твоей смерти?
Огли молчала, силясь вспомнить свои видения и отчаянно борясь с болью. Что вспоминать? Ведь она определённо заразилась безумием от того смерда, что лежал в психиатрической больнице. Его одержимая жажда крови и насилия давлела и не отпускала, периодически выплёскиваясь вот такими приступами.
– У души не было имени. Это был не ребёнок. Это х-игрок. Смотри мне в глаза. Не смей отворачиваться!!!
Огли рыдала и кусала губы до крови, разглядывая мокрые пятна на полу, которых становилось всё больше. Они теряли очертания от слёз, расплывались.
– Я есть истинный голос Войора. Ты посмела ослушаться меня. Ты пыталась убить себя, чтобы избавиться от иллюзий. Вспоминай, Огли. Вспоминай. Вспоминай пещеры Аррама… Я помогу тебе… Откройся мне… Я помогу…
Боль начала отступать, вытягиваемая из тела неведомой силой.
– Доверься мне, Огли. Отдай свою боль. Отдай её…
Огли стихла и повалилась на пол, судорожно дыша. Перед её внутренним взглядом снова возникли картины прошлого. Она будто переместилась снова в пещеры. Вот Огли, стоящая рядом с Лони ки Пашем. Она стоит неподвижно в нише с завязанными плотной тканью глазами, а Лони ки Паш и его солдаты убивают войори и угзи. Лони ки Паш подошёл к Огли, вложил в её ладонь окровавленный меч и подвёл к раненному коту.
– Это твоя работа, малышка. Взгляни, что ты с ним сделала.
Ткань слетела с лица.
– Насладись запахом смерти. Чувствуешь запах крови? Скоро ты будешь готова следовать за мной и подчиняться беспрекословно.
Лони ки Паш отступил в сторону, глядя на неё торжествующе и злорадно.
– Почему ты не заставил её самой убивать? – зашипел один из солдат и возмущённо кинулся на смерда.
– Ты не знаешь её. Она справилась бы со мной, как со щенком гирда, попытайся я вынудить убивать её людей. Её воля крепче любого интанта и титантита. Её защищает консолидация демонов – электор Аим. Её защищает её хозяин. Она же игровая фигура. Нельзя вот так, прямо воздействовать на неё.
Огли смотрела на Лони ки Паша во все глаза. Кукла! Это кукла! Вардар обезглавил игровую фигуру убийцы! А убийца сбежал!!!
– Я найду тебя, кем бы ты ни был! – прошипела она, сжимая кулаки.
Огли очнулась и перевела взгляд вверх. В разбитом зеркале на неё смотрела измученная и бледная воительница. Она воительница. Она рука могущественного х-игрока, которого предстоит вычислить и убить, чтобы освободиться.
Все живые существа жаждут свободы, и Огли не исключение.
И она никого из своих не убила! Лони ки Паш обманул её, затуманил разум, чтобы иметь рычаги управления. Он играл с ней как кот с мышью! Ему почти удалось заставить её испытывать чувство вины, подкармливающее суть чёрной пыли!
– Спасибо, Сердце, – прошептала она, поднимаясь на ноги.
– Я всегда с тобой, королева.
Некоторое время Огли задумчиво отирала следы слёз. Хватит жалеть себя. Страшный приступ прошёл. Нужно вернуться к Вардару. Они нужны друг другу.
Девушка решительно открыла веси и отправилась в общий зал, где Вардар отогревался после непродолжительного путешествия в грузовом отсеке. Она застала мужа дремлющим на огромном диване. Рядом за столиками сидели золотые гвардейцы и живо обсуждали проект Генаи по борьбе с жуками. Техников среди отдыхающих не было. Их Геная заняла работами в лаборатории, чтобы создать новый полк белых волчиц и золотых мохванов. Также требовалось увеличить численность электромагнитных пушек и увойдов как для мохванов, так и для инсектов, заселивших всего сорок из двухсот штурмовых кораблей. Но тесно не было никому: каждый корабль Иссиры рассчитан на двести тысяч воинов и техники для всадников. Их армада несколько часов назад перешла в нулевые скачки, преодолевая просторы космоса пульсарным методом, дабы избежать столкновения с космическими телами и их гравитационными силами.