Марина Ушакова – Королева Дома (страница 4)
– Спасибо, мама, что сохранила его, – Арта прижала к лицу край платья и заплакала, опустившись на пол.
Ей было страшно. Но она понимала, что лучше уйти с лицитатором в верхний город, чем стать жертвой рыскачей.
В голове зарождалось и укреплялось твёрдое решение. Только так, и не иначе. Девушка решительно надела свою мешковину, подхватила платье и побежала вниз, путаясь в полах уродливого одеяния. Схватив шкатулку, она выбежала на улицу и, спотыкаясь в темноте о мусор, добежала до семейства Гун.
Прижавшись к дереву, она удивлённо проводила глазами отъезжающий очень старый, полуразбитый экипаж с тщательно затёртыми знаками семьи. Только три золотые полосы на трости пассажира сверкнули в сумерках. Гость госпожи Гун из верхнего города! Но кто он? Никто из её гостей никогда не затирал знаки рода на экипажах. Элита и аристократы верхнего города гордились тем, что могли пользоваться услугами дома Гун, ведь это повышало их статус во Дворце. С какой целью тогда были скрыты герб и знаки рода?
Дождавшись, когда экипаж, запряжённый двумя гибридами ослов и буйволов, свернёт к мосту, Арта со всех ног бросилась ко входу ухоженной землянки соседки.
– Госпожа Гун!
Арта барабанила в свежевыкрашенную в алый цвет дверь, испуганно и быстро озираясь по сторонам. Сквозь щели она увидела загоревшуюся свечу и тень.
– Кто там?
– Госпожа Гун, это княжна Арта! Откройте! Мне нужна вода и мыло! Я заплачу!
Дверь открылась. Ярко накрашенная дородная женщина посветила девушке в лицо, округлив тёмные глаза.
– Мыло? Вода? Зачем вам это, княжна?
Женщина тут же догадалась и процедила сквозь зубы, скорее, утверждая, чем спрашивая:
– Налоги?
– Да, – прошептала Арта, опуская голову и протягивая шкатулку.
– Если этого мало, отдам и заколку. Есть аквариум в доме, а в сундуке на чердаке платья…
Девушка потянула из волос сокровище, но женщина остановила её уверенным жестом.
– Не нужно. Я дам тебе всё, что нужно, юная княжна. Входи.
Гун посторонилась, пропуская гостью внутрь, оглядела быстрым хватким взглядом улицу и захлопнула дверь.
Арта стояла, боясь поднять глаза. Мать говорила, что нельзя рассматривать чужие дома. Это неприлично и оскорбительно для хозяев.
– Проходи, садись за стол. Там есть лепешки, поешь. Завтра у тебя тяжёлый день.
– Спасибо, госпожа Гун, я не голодна.
В ответ раздался оглушительный смех. Хозяйка грубо толкнула княжну к столу и силой усадила её на табурет.
– Ешь! И не спорь! А я пока за девчонками схожу. Позову кого-нибудь тебе в помощь.
Арта отвела глаза от широких бедер хозяйки нижнего города. Госпожа Гун обеспечивала одиноких мужчин девами, от которых отказались лицитаторы, не сумевшие их продать на аукционе. Благодаря госпоже Гун многие девушки спаслись от жадных рук рыскачей и страшной, мучительной смерти. По слухам, больше, чем защиту и кусок лепешки, госпожа не могла дать своим подопечным ничего. Девушки были ей благодарны и за это, не отказываясь ни от какой работы, даже самой грязной. Арта слышала, что под землей её дома несметное количество ярусов, в которых проживают другие жертвы мытарей. Учитывая находящиеся недалеко болота и близкое расположение грунтовых вод, как женщины только своими силами сумели построить под землёй целый город?
Множество раз юная княжна видела, как девушки госпожи Гун ходили толпой на охоту. Иногда они забивали кого-нибудь из рыскачей, когда не могли найти животное. Между рыскачами и армией воинственных куртизанок госпожи Гун постоянно велась кровопролитная война. Арта сильно рисковала, обратившись к ней: если рыскачи узнают о визите княжны к госпоже Гун, дом Лдоров разграбят и сожгут.
Гун вернулась через несколько минут в сопровождении нескольких девушек. Арта удивленно уставилась на них. Они чистые! Их волосы яркие, блестящие! Их кожа белая! На улицах девушки Гун, похоже, прятали волосы и тела под безобразными лохмотьями, грязными платками, мазали лица сажей, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание!
Арта восхитилась сообразительностью хозяйки.
Та, заметив взгляд княжны снова расхохоталась.
– Ты поела?
Арта испуганно засунула в рот кусок лепешки и закивала.
– Тогда иди за моими девочками. Они помогут тебе. Да, кстати, подшейте и почистите ей кто-нибудь платье! Девочка принесла наряд своей матери, его нужно привести в порядок.
– Да, госпожа Гун, – девушки поклонились и повели Арту в глубины подземелья.
Проходя длинный коридор, девушка удивлённо замедлила шаг, разглядывая гигантскую нишу, в которой явно расположена больница и что-то ещё, напоминающее лабораторию, какие видела Арта на картинках в очень старых книгах, выпущенных ещё до Третьей Мировой Войны. Выходит, госпожа Гун имеет собственного штатного врача?
– Это больница и лаборатория? – не удержалась от вопроса Арта.
– Да, – улыбнулась одна из девушек. – А ты-то, откуда знаешь, что это такое?
– В книгах библиотеки своего отца видела. Но всеми книгами отца матушка топила зимой печь после его смерти. Они все сгорели, – с глубочайшим сожалением промолвила Арта.
– Ты умеешь читать?
– Да. Можно взглянуть поближе?
– Конечно, проходи. Госпожа Гун не запрещала тебе гулять по лабиринту. Идём.
Её схватили за руки и потащили к столам с изобилием всевозможных реторт, колб и старинных микроскопов. Возле одного из них работала пожилая брюнетка с крупной седой прядью в длинных и густых волосах. Она подняла голову и пристально посмотрела на гостью, удивив ту изысканными чертами лица и большими, тёмными, влажными глазами.
– Новенькая?
– Нет. Гостья, – ответила за Арту одна из девушек.
– Это княжна Арта Лдор, – представила другая. – И она умеет читать!
– Читать, говоришь? Меня зовут Анж, – женщина тяжело поднялась и придвинула к гостье причудливый флакон нежного сиреневого цвета.
– Взгляни, княжна. С такими “подарками” к нам иногда приходят из верхнего города, когда опасаются обращаться за анализом к своим персональным врачам и лаборантам. Как думаешь, что это?
Арта взяла в руку флакон и осторожно поболтала содержимое, внимательно вглядываясь. Нюхать не стала, вспомнив, что некоторые запахи и пары веществ могут быть смертельными.
– Не знаю, госпожа Анж. Я впервые вижу такую консистенцию. И я не сильна в фармакологии.
Женщина засмеялась, но в следующее мгновение нахмурилась. Забрав флакон, она пояснила:
– Этот флакон принёс поверенный одного очень уважаемого человека, который является хорошим другом и благодетелем нашей госпожи Гун. Его, похоже, пытались лечить этим составом. Но ирония в том, что это оказалось не лекарство, а яд. Однократное употребление вреда не нанесет, а длительное применение приведёт к образованию необратимого отравления. Полгода, и человек умрёт мучительной смертью. Такой яд может сделать только врач. Смесь в этом флаконе смешана со слюной клиента, который заподозрил своего врача в предательстве и выплюнул обратно, а потом передал нам на анализ.
Анж вздохнула и огорчённо прошептала:
– Он обречён. Клиент признался, что пил этот состав больше года. Удивительно, что он до сих пор жив! Ему осталось от силы месяц, учитывая его преклонный возраст. Мне тяжело будет сообщать такие скорбные новости госпоже Гун и её другу.
Женщина встрепенулась, отставила флакон в сторону и склонилась над княжной.
– Запомни этот флакон, княжна, такие пузырьки изготавливает только один мастер в верхнем городе. И только для одного врача. Но ты молодец, княжна! Не стала нюхать! А теперь идём, я осмотрю тебя.
В огромном гроте с текущей по стене водой, Анжела потребовала, чтобы Арта полностью разделась. Женщина долго её осматривала, и наконец, воскликнула:
– О, предки! У тебя все зубы целые! Но вылечить тебя нужно. Вши, глисты, язвы… Какая гадость!
Женщина брезгливо качала головой, раздавая массу поручений своим ассистенткам и могуче жестикулируя мозолистыми руками, привыкшими держать тяжёлый боевой нож или топор.
Арту затащили под воду, долго тёрли жёсткой мочалкой и щёткой с головы до ног. Девушка то плакала от боли, то смеялась от щекотки. Волосы намазали чем-то невыносимо едким, и вынудили стоять с этой массой на голове обнажённой и мокрой почти час. Как объяснили девушки, это от вшей помогает. После мытья её завернули в лоскут мягкой ткани, ткнули в руки стакан с тёмной горькой жижей.
– Пей. Это избавит тебя от глистов. Туалет там.
Последующие часы Арта помнила смутно. Почти до рассвета она не могла покинуть клозет – её выворачивало раз за разом. А понос прошёл только ближе к полудню. В промежутках между рвотой и поносом Анж приносила ей травяные настои и насильно вливала в рот, приговаривая:
– Пей, пей, давай, а то от обезвоживания помрёшь.
Арта открыла глаза и вытерла пот со лба, измученно, без капли благодарности уставилась на вошедшую госпожу Гун. Следом за ней вернулась Анж.
– Что вы со мной сделали? У меня всё болит. Я умираю?
Женщина хмыкнула, метнув на неё острый, насмешливый взгляд.
– Нет, – ответила она. – Теперь ты будешь жить долго, пока снова не съешь заражённую пищу. А потому, мой руки и еду часто и очень тщательно кипячёной водой. Не пей сырую воду никогда. Глисты ещё сутки будут покидать твоё тело. Потерпи. Через две недели выпей это.
Женщина протянула флакон.