Марина Ушакова – Администратор (страница 3)

Человек покосился на лицо преемника, оценил расстояние до пола, испуганно сглатывая и держась обеими руками за мощное запястье холодного существа с драгоценными камнями на висках. Глаза преемника дико сверкали кроваво-багряным светом, заглушая блеск камней. Но мужчина вглядывался в чёрные зрачки с надеждой. По его грязным, давно не бритым щекам катились крупные слёзы.

Многие люди ошибочно полагали, что если разбить один из камней мрака, то тот погибнет. Но это не так. Это всего лишь украшение элитных подразделений бойцов. Рядовые мраки не носят бриллианты. Они носят уральские самоцветы и балтийский янтарь.

– Две недели. Это моё окончательное слово. Вы получите убежище только при условии, что никто из вас не ступит ни шагу далее этого здания. Если вас устраивают условия, оставайтесь, мраки позаботятся о вас. Если же кто-нибудь из вас нарушит соглашение, вы все умрёте. Я никого не выпущу отсюда живым. Так как?

– Да, преемник. Мы принимаем ваши условия. Но прошу…

Лель разжал пальцы, выпустив воротник человека. Тот брякнулся о пол, но быстро поднялся, отряхнулся. Что ещё этому жалкому существу надо?

– Прошу, обозначьте границы, куда нам не следует заходить. Нас много. Пять тысяч человек, этого зала не хватит, чтобы всем разместиться. Нам понадобится туалет, душ, еда, место для отдыха…

Лель надел шлем и, отворачиваясь, прорычал:

– Будет выполнено, человек. Почините ворота сегодня же до заката. Восстановите подачу электроэнергии на контур обороны. Можете взять в помощь рабочих-мраков, если не боитесь. Инструменты вам даст мажордом. Это всё.

Мужчина остался стоять, медленно поднимая руку вслед преемнику. Но рука безвольно опустилась. Люди сочувственно оглядывались на него и тут же отворачивались, пряча выступающие слёзы.

Что-то тревожное кольнуло в самом центре мозга. Лель оглянулся на учителя, шагающего следом за ним. Дойдя до своего поста на втором этаже, он с удивлением увидел, что девочка-подросток и её мама всё же вошли следом за остальными и остались в холле. Вероятно, в городе действительно всё безнадёжно, если напуганный ребёнок вошёл в зону мраков.

– Ты не боишься, что их присутствие пробудит наступательных мраков, и они придут за ними сегодня ночью? – Ворчливо поинтересовался учитель, снимая шлем и выглядывая поверх перилл в холл на людей.

Ах, вот оно что! Лель усмехнулся. Этого он и сам опасался. Но наступательные мраки никогда не поднимут оружие в стенах убежища. Здесь они бесправные рабы оборонных мраков, пока не выходят за границы зоны. А снаружи оборонные мраки становятся подчинёнными наступательных бойцов. Все кроме администратора или его преемника. Только администратор или его преемник могут координировать оба войска так, чтобы в случае чрезвычайного происшествия они все могли действовать сообща и максимально эффективно. У богини есть для администратора и преемника особые предписания на такие случаи.

– Нет, учитель. Признаюсь, меня этот вопрос тоже беспокоил. Но вы ведь не поднимите наступательные войска в зоне. Этим должны заниматься исключительно оборонные войска. И вы зачем? Не для того чтобы контролировать всех мраков?

– Да, верно. И зачем ты согласился помочь людям? – Учитель усмехнулся, не ожидая ответа, сел на свой стальной трон. Он отключился от всего внешнего мира и погрузился в таинственные миры эфира мраков.

А Лель, не зная чем себя занять, отдал команды бытовым мракам оказать всю необходимую помощь людям и вызвал медиков. Ему было любопытно наблюдать за человеческими существами, которые радостно разбирали пайки и даже благодарили бесчувственных мраков, обслуживающих их.

Берсерки, некоторое время понаблюдав за людьми и убедившись, что решение преемника не изменится, ушли в свои подземелья, так и не издав ни единого звука. Берсерки: “Авель-480. Мрак-Б”. Красиво звучит.

Один из них бросил в сеть маркёр с обозначением вооружённого человека. Лель с любопытством оглянулся на сигнал и хмыкнул – та самая маленькая, хрупкая женщина с волосами цвета пепла и маленькой девочкой на руках? Оружие у женщины? Пусть останется при ней. Это не гранатомёт и не “миниган-1028”, который не способен поднять, и уж тем более, удержать ни один человек. А женщине, возможно, нужно чувствовать себя защищённой. Любая мелочь не принесёт мракам вреда, а ничего крупного при людях нет.

Внизу распоряжался мажордом, раздавая указания людям и распределяя между ними помещения на восьми этажах здания. Только второй этаж, принадлежащий администратору и его преемнику, мажордом не заселил. Медики спокойно и уверенно обследовали гостей, оказывая им помощь, снабжая необходимыми лекарствами и делая перевязки.

Лель, чуть перегнувшись через перила, долго наблюдал за людьми и мраками из медицинского отсека. Его медики. Как вышло, что мраки-медики почти не способны лечить других мраков, но отменно исцеляют любые болезни и раны людей? И почему, почему мраки так похожи на людей? Все мраки похожи на людей кроме мраков-рабочих, мраков-погрузчиков и операторов боевых машин. Хотя и в них много схожих черт с человеческими.

Меньше всех похожи на людей пилоты, танкисты и разведчики.

Одно из помещений главный среди людей обозначил как бывшую столовую института и попросил именно там их всех кормить. Не проблема.

По неясным причинам Лелю внезапно стало спокойно и тепло. Он смотрел с пролёта на людей, и в его сердце растекалось нечто приятное. Особенно в груди теплело при взгляде на лицо пожилого мужчины, который с ним говорил. Он явно хороший человек. И человек этот сжимался от холода, кутаясь в старое одеяло.

– Мажордом, проверить целостность окон. Всё неисправное починить и закрыть, в том числе центральный вход; включить отопление, кондиционеры и воздушные фильтры, – приказал Лель по внутренней связи.

Определённо, людям плохо от холода. Преемник взглянул на свои холодные руки. А у людей тела тёплые и мягкие. Жидкие внутри, вязкие.

– Там самое безопасное место, мама, – Услышал знакомый голос Лель и повернулся, вскидывая высокомерно бровь: девочка-подросток нагло вторглась на второй этаж и, смущённо улыбнувшись ему, подтянула свой матрас к трону администратора. Следом за ней тянула свой матрас девочка лет трёх, держа в зубах игрушку – потрёпанного мишку, у которого один глаз-пуговка болтался на тонкой ниточке, а нижняя часть туловища как-то подозрительно оттянулась, будто внутри килограмм стали.

– Я не уйду отсюда. Буду спать здесь.

– Я тозе!

– Маша, Юля! Вы с ума сошли? – Мать не решалась подойти, испуганно цепляясь белыми пальцами за одеяла, которые им выдали медики. Она с ужасом уставилась на Леля и попятилась, мотая головой.

– Маша. Маша! Давай уйдём отсюда! Забирай Юленьку. Нам дали вполне сносные комнаты на четвёртом этаже. Там есть кровати и всё необходимое. Ты же знаешь, что преемник…

– Нет, мама, я останусь здесь, – уверенно перебила девочка. – Неужели ты не понимаешь, что рядом с администратором самое безопасное место?

– И я не уйду, тётя Натася, – вторила малышка.

– Нет, не понимаю. Пожалуйста, Машенька, пошли отсюда.

Женщина взяла маленькую девочку за руку и потащила её прочь. Но та ухватилась за перила и начала орать так, что у Леля заложило уши. Он досадливо поморщился.

– Я хочу к нему!!!

– К кому? – удивилась женщина, оглядываясь.

Девочка указала пальчиком на Леля.

– Он не живой! Он робот! Кукла! Фигня! – Женщина осеклась и испуганно прижала обе руки ко рту, чем и воспользовался ребёнок.

– Кукла? – одними губами восхищённо спросила девочка, вытаращив глаза и оглядывая Леля с головы до ног и обратно. – Кукла Фигня-а-а-а! Такая больсая-а-а!

Но тут же подбежала к своему матрасу и с воодушевлением снова потащила его к ногам Леля.

– Я буду спать со своей новой куклой Фигнёй! – Заявила не терпящим возражения тоном малышка.

Лель закатил глаза от возмущения, но промолчал, ожидая ответа старшей девочки. Он ещё не знал, сколько сюрпризов преподнесёт ему та, на которую он не обратил внимания – Юленька заглянула в попу своему мишке, удовлетворённо кивнула и затихла. А второй матрас тем временем шлёпнулся у трона; наглая девица осторожно, медленно на него заползла, свернулась калачиком, глядя преемнику прямо в лицо расширенными от страха глазами. Чуть дальше улеглась крошка, прижав к животу игрушку.

“Вот те на!” – Лель едва не расхохотался, занёс ногу и…

Переступил нахалку, двинувшись к выходу, чтобы убедиться, что люди принялись за ремонт ворот.

Придётся смириться с присутствием детей. Говорят, человеческие дети чисты разумом и душой. Ну, что ж, посмотрим. Уж две недели они с учителем вытерпят мать, дочь и их… Кем бы ни приходилась им эта кроха, он потерпит и её. Если маман не будет храпеть во сне.

Маша судорожно выдохнула со свистом воздух. Казалось, она забыла, как дышать от страха, когда над её лицом летел крепкий ботинок с оттиском на подошве “Проект “Атом-Мрак+”. Но всё обошлось: преемник не выгнал их. А администратор спит на своём троне. Он будет спать до тех пор, пока не придут ещё люди. Если, конечно, вторая группа выжила.

Юлечка очень быстро заснула, обнимая своего страшного как всадника апокалипсиса Чума мишку.

Ужин оказался очень вкусным и сытным: мраки знали толк в хорошей еде, хотя сами эти продукты не употребляли. Они питались в основном какими-то химическими смесями, подаваемыми автоматами прямо в кровь, и электроэнергией. Но производство еды для людей не остановилось, невзирая на прошедшую десять лет назад кровопролитную войну между людьми и мраками. Раз в год к зданию ГНИИ подъезжали автопоезда, и люди покупали у мраков съестные запасы за инструменты и расходные материалы: кремний, марганец, титан, золото, разные стали, другие металлы и химические вещества. Мраки не отказывались и от тканей, перевязочных материалов, гемостатиков, пролонгированных медицинских препаратов. Правда, дважды они не покупали лекарства. Они брали только одну пачку, называя её образцом и уходили, довольные добычей. Мраки брали почти любой товар у людей и, справедливо оценив его, обменивали на актуальные продукты питания.