Марина Улыбышева – Бедность и богатство. Руководство православного предпринимателя (страница 3)
Но почему в Евангелиях от Матфея, Луки и Марка мы читаем буквально следующее: «
Слова Иисуса Христа о том, что «
Глава 3. Бедность и богатство – от господа
В житиях многих святых сообщается, что они родились знатными и богатыми. Да и в церковной книге о подготовке к исповеди ничего не говорится о таком «смертном» грехе, как богатство. В Книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, мы читаем: «
Очень просто. Дело в том, что спасение души человека от богатства не зависит. Да, да, нет никакой прямой связи между богатством и погибелью. Богатство, как и многое другое в нашей жизни, нейтрально по отношению к нашей участи в вечности. И таких нейтральных вещей очень много. Вот, к примеру, современный компьютер и Интернет. Иные благочестивые прихожане задают священникам вопрос: «Является ли компьютер злом? Можно ли им пользоваться?» На этот и подобные им вопросы существует ответ: «А является ли злом нож? Нет, он не является ни злом, ни добром. Всё зависит только от того, как им пользоваться. Ведь ножом можно отрезать краюху хлеба нищему, а можно и убить человека…»
Святой Василий Великий в письмах к своему другу святому Григорию Богослову рассуждал о подобных вещах, получивших позднее в христианской этике название «адиафорных» (то есть ни добрых, ни греховных). Такие «адиафорные» вещи, однако, могут служить либо добру, либо греху, в зависимости от того, как мы их употребляем. Точно так же и богатство не является само по себе злом, а становится злом только тогда, когда оно заслоняет человеку всё остальное, когда человек делается пристрастен к нему.
В письме святого Василия Великого мы встретим такое рассуждение: «
Что же касается бедности, то и бедность бывает разная: есть бедность, которая всего лишь стесняет желания человека, не даёт ему разгуляться на полную катушку, такая бедность для человека является лекарством. А есть нищета, когда у человека отсутствуют средства, необходимые для жизни. Святой Ерм, живший в I веке, считал, что при второй бедности человек становится беспомощным, как узник в кандалах, и что в таком положении душа его не может принести хороший плод для Господа, так же, как поверженная наземь виноградная лоза приносит плод гнилой и скудный. Такая бедность не спасительна, её сопровождает глубокое уныние и отчаяние. Итак, мы поняли, что временные земные блага есть ценный дар Божий, за который нужно благодарить Господа, а бедность и нищета не являются универсальными лекарствами от всех греховных болезней.
Вообще, надо сказать, что христианское учение далеко от принципиального пренебрежения земными благами. В самой природе вещей нет зла. Зло есть лишь следствие – внимание, это важно! – злой, греховной воли человека. Оно заключается не в самих вещах или благах, а в извращённом, неправильном пользовании ими. Понимание смысла земных благ прекрасно изложено у святого апостола Павла. «
Глава 4. Ключевое слово – пристрастие
Вот – ключевые слова: ничто не должно обладать мною! Благом для человека является всё, сотворённое Господом, если оно используется в соответствии со своим назначением, в соответствии с высшей целью самой жизни и призванием человека.
А что же является высшей целью человеческой личности? Конечно, это жизнь в Боге, соединение с Богом. Но если на место высшей цели мы ставим земные блага, вот тогда-то эти блага перестают быть таковыми, тогда из действительных благ они становятся идолами и кумирами. И тогда грозным предупреждением звучат слова Господа: «
В древней мифологии Маммон был демоном богатства и скупости, земных сокровищ и алчности. Кстати, любопытно, что также он был демоном пристрастия к знаниям и книжной премудрости, то есть и к богатству интеллектуальному. Кумиризация богатства, богатство, застилающее глаза, – вот что может легко погубить материально обеспеченного человека, вот «фактор риска» для него. Ясно, что пристраститься к «удобному» гораздо легче, чем к «неудобному». Потому и сказано: «
Пристрастие – это свойство человеческой души прилепляться, привязываться к тому, что ей дорого, теряя при этом объективное отношение к предмету увлечения. Пристрастие – вроде бы ещё не страсть, да и сам предмет пристрастия может быть и непредосудительным, например любовь к детям. Но всё дело в том, что пристрастие мгновенно ставит в душе человека на первое, самое почётное место не Бога, а то, к чему есть пристрастие. И этому самому главному для себя человек и служит, хотя при этом он может сам себя обманывать, полагая, что всё у него с иерархией ценностей в порядке. Самообман, самообольщение – известная уловка лукавого. В пристрастной душе выстраивается неправильная иерархия ценностей, исходя из неё, человек каждую секунду делает неправильный выбор и соответственно удаляется от спасения. Святитель Игнатий (Брянчанинов) в «Аскетических опытах» пишет, что святые отцы уподобляют монаха-подвижника, преуспевшего в молитве, орлу, а любое мелочное пристрастие петле силка; если в этой петле запутается один коготь орлиной могучей лапы, то орёл делается неспособным воспарить и становится лёгкой добычей ловца. Собственно, то же можно с некоторыми оговорками отнести и к людям, живущим в миру.
Чем больше пристрастие к богатству, тем сильнее оно заслоняет в человеке не только любовь к Богу, но и к своим близким. Вспомните, например, самую богатую женщину девятнадцатого века Гетти Грин. Её еще называли ведьмой с Уолл-стрит. Имея многомиллионное состояние, она всегда покупала в лавке только ломаное печенье, поскольку оно продавалось дешевле. Когда её сын Нэд сломал ногу, она переодела его ветошь и повела в бесплатную больницу для бродяг, чтобы не платить врачу, К сожалению, её там узнали и с возмущением выпроводили. Тогда она занялась самолечением сына, закончилась эта история тем, что мальчику ампутировали ногу.
«
А как же слова Спасителя, что «легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богачу войти в царствие небесное»? Но давайте вспомним по какому поводу они были сказаны.
«