Марина Удальцова – Человек без прошлого (страница 10)

Ниов понял – больше палку перегибать не стоит. Рассказал по порядку о первой встрече с Нилией и о второй ночной аудиенции. Он умолчал о подробностях того, как девушка была готова консумировать свою любовь прямо в казарме, на солдатской койке. Ограничился лишь объяснением, что никакой взаимности с его стороны не встретив, принцесса расстроилась и ушла. Лицо Талема потеплело. Похоже, он успокоился.

– Лучше бы тебе оказаться Ранаяром.

– Уверен, принцесса не прекратит свои нападения. Мне бы деться куда-нибудь. Уехать куда? Только надо придумать куда и зачем.

Мужчины замолкли и задумались. В разговор вмешалась Ретиллия. Тихо и твёрдо она сказала:

– А я знаю, куда тебе деться. Ты один из Сиадров. Обоих не нашли после стычки у Враньего Пика. Туда тебе надо – искать брата.

Над столом повисла тишина. Мужчины переглядывались. Это было просто и очевидно.

Глава 6. Снова в Дубовье

Колено сходило с ума, словно в него впилась какая-то невидимая клыкастая тварь. Копыта лошади резво вдавливали белую пыль в дорогу. Глаза Ниова уже устали от мелькающих деревьев, кустиков, пустошей. Чуть поодаль слышался ритмичный стук – вторая лошадь тоже вколачивала ногами дорожную пыль. Волнения больше не было: Ниов оставлял позади часть своего прошлого. Скорее даже бежал от него. И куда – к новой главе своей забытой жизни!

Мельком обернувшись, он переглянулся с Авитом и подмигнул ему. Юноша даже не мог догадываться, как Ниов был благодарен ему за то, что тот снова стал его попутчиком. Молодому, горячему парню хотелось выслужиться перед Летиславом и всем правящим домом Кронос – это была одна из причин, почему он поехал. Одного лишь желания оказалось мало, чтобы стать Рубиновым или Пылевым Волком. Владыка предложил ему место патрульного к северу от города. Хорошо, что он не заметил, с каким презрением воспринял это предложение Авит. Мальчишка не надел попугайский плащ, а выбрал более опасный путь. Он напросился в попутчики к Сиадру. Летислава устраивало такое решение. По сути, ему тогда было все равно – в тот момент он был доволен, что Сиадр уедет подальше и Нилия, быть может, наконец перестанет вести себя, как влюблённая дурочка.

Честно признаться, Ниову было совершенно плевать на брата. Да, это трудно было объяснить всем тем, кто его окружал в последние дни. Но ведь они и память не теряли! Как им растолковать, что Ниов не чувствовал ничего? Ни-че-го! Его сердце не разрывала никакая непоправимая потеря – ни брата, ни любви. Только одна потеря его терзала и даже временами приводила в ярость: напрочь отшибленная память. Перед Летиславом Ниов разыграл неистовое желание найти брата. На самом же деле Ниову просто хотелось покоя: слишком много прошлого камнепадом обрушилось на него. Он оказался не готов к такому потоку бушующих событий. Так что поездкой руководили вовсе не братские чувства – они разом канули в Леду так же, как и любовь к принцессе Нилии.

Вечерело на удивление быстро, и здесь, на пустошах, сильнее ощущался контраст между тёплым солнечным днём и пронизывающе холодной ночью. Солнце склонилось набок и светило им в лицо. Воронья гряда на западном горизонте возвышалась белой полосой. Ещё пара часов – и солнце скроется за ней совсем, и ехать станет невозможно.

– Ниов! Эй, Ниов!

Отозвавшись, тот перевел коня на шаг и поравнялся со спутником.

– Мы ведь сегодня уже не доберемся до Дубовья? – тоскливо спросил Авит.

– Не доберёмся уж точно. Видишь, вокруг одни сухие пустоши. Дубовье еще там, подальше.

– Где заночуем? Эх, и почему здесь нет постоялых дворов, как при тракте у столицы?

– Потому что здесь уже нет тракта. Тракт идет на север, в обход Дубовья. Тут мало кто живёт, и почти нет деревень.

Нога жгла огнём – Чорнар предписал пользоваться мазями по часам. Но кто его слушал, этого взывателя к звёздам! Ниов самонадеянно рвался вперёд – ему было не до лекарств. Он думал, что успеет въехать под сень Дубовья до этой ночи. Темно-зеленые пышные леса едва виднелись на северо-западе перед горной цепью. Самоуверенность Ниова сыграла с ними злую шутку: кони устали, а им с Авитом пришлось вторую ночь провести на пустошах.

Они свернули и проехали две сотни шагов в сторону от дороги. Здесь под куцым кустиком Авит принялся разбивать их скромный лагерь и возиться с костром. Ниов сполз с коня и тут же стал приводить в порядок больную ногу, сверяя каждое действие с письменными наставлениями столичного лекаря.

Пустоши были всё-таки не такими безжизненными, как Белая Долина на юге. Чем ближе к Дубовью, тем всё больше попадалось кустиков и трав, напоминающих о том, что сейчас весна. Но здесь, как и к югу от столицы, днем звенела жара и было душно, а ночью пронизывал холод. Делать было нечего – нужно было пережить ночь и дождаться солнца, а с ним и тепла.

Хиленького костра, который развел Авит, хватило только на то, чтобы погреть руки: прошлогодние колючки и тонкие ветки не давали жара. Скромно поужинав пайком, они улеглись на еще не остывшую землю. Сон не шел. Ниов был зол. Он угрюмо спросил:

– О чем вы с Йорегом говорили перед отъездом?

– Он дал мне кое-какие наставления.

– Говорили обо мне? О Сиадрах, то есть? – с нажимом продолжил расспрос Ниов.

– Да, – просто и честно ответил Авит. Ниов почувствовал себя виноватым за грубость, и немного сбавил тон. В конце концов, надо как-то научиться не видеть в каждом человеке виновного за свои несчастья. Правда, давалось это Ниову с усилием.

– Что тебе он сказал такого, чего не захотел сказать мне?

– Откуда мне знать, сударь мой! Намалевал мне карту, да о братьях рассказал.

– Он думает, я кто – Ранаяр или Эргон?

– Он не уверен.

Ниов усмехнулся.

– Да? А Нилия уверена.

– Ты ж сам говорил, она надумала, что ты – именно Эргон.

Тут он остро почувствовал, что ему не хотелось говорить о девушке. Свалившись на его голову так внезапно со своей девичьей любовью, она утомила его ещё там, в Кронграде. Ниов много думал о ней. Но вовсе не в романтическом ключе. Он пытался разгадать, на что же рассчитывал Эргон, встречаясь с Нилией. Судя по рассказам об этом герое, помани он пальцем любую красавицу – она тут же отдала бы ему и сердце, и честь. Нет же, он зачем-то терпеливо ждал именно принцессу, стойко выжидая и не стремясь стать к ней ближе. Всё было сложно, гораздо сложнее, чем это виделось и самой принцессе, и её отцу.

Он старался переключить мысли на всё, что приключилось с братьями Сиадр. А в голове всё всплывала Нилия. Нилия встала между двумя братьями. Нилия каким-то образом вплеталась в эту странную историю.

Ниов мотнул головой, пытаясь прогнать назойливые мысли. Ему сейчас есть о чём беспокоиться. Например, о том, чтобы нормально поговорить, наконец, с Авитом.

– Авит, так что Йорег тебе рассказал? Что произошло во Враньем Пике?

– Он видел смерть Ранаяра. Вернее, не совсем смерть. Каррам наколдовал бурю, всё вокруг летало и ломалось. Ранаяр стоял у перил. Под ним была Леда. Ранаяр оступился и стал падать. Эргон пытался помочь ему, хватал его за плечи, за одежду. Но Ранаяр упал в пропасть на глазах у брата.

– А Эргон? Куда он потом подевался?

– Йорег говорит, он не видел момента падения. Там человек с десяток сорвалось из-под свода Пика вниз. Среди них были и Каррам, и Эргон. Многие из них были сильно изранены уже к моменту падения.

– Я вот чего не пойму. Так Каррам что, одинёшенек в этой проклятой башне заседал? И шесть десятков опытных воинов не могли с ним справиться? А потом шаман так просто упал и умер? Как-то странно получается.

– Не знаю… Знаешь, Ниов… Если честно, мне теперь страшновато ехать во Враний Пик. Нас только двое. С чем мы вдвоём можем справиться? Мало ли что.

Ниов сочувственно глянул на друга. В конце концов, чтобы завоёвывать почёт и нарабатывать опыт, молодой парень вовсе и не обязан соваться в самое жерло событий, которые к нему не имеют никакого прямого отношения.

– Авит, если хочешь, я один туда войду. Это мой путь. Мне нечего терять. Только сначала заедем в Дубовье. У меня появились новые вопросы к Аварту, – сощурив глаза, добавил он. После всего, что он узнал в Кронграде, ему начало мерещиться, что этот врачеватель сильно недоговаривает. Надо бы припереть его к стенке.

Авит молчал. Ниов понимал: он не хотел быть трусом. Но идти в башню вдвоём действительно было глупо и опасно. Потирая больную ногу, он сел и стал копаться в поясном кошельке. Надо доверять. Надо, чтобы он тоже знал. Ниов достал оттуда своё сокровище и обратился к попутчику:

– Смотри! – Ниов поднес руку к лицу Авита. В отблесках тлеющих угольков на ладони вспыхивали алые рубины, – Так как ты думаешь, я Эргон или Ранаяр?

Авит вначале в ужасе отшатнулся, словно Ниов сунул ему под нос змею. Потом рассмотрел брошь и даже залюбовался ею. Он то пялился на своего уродливого попутчика, то снова переводил взгляд на брошь. Сумерки почти скрыли шрамы Ниова – лишь отсветы скудного огонька бросали глубокие полосы теней и выглядели на его лице, словно морщины столетнего старика. Долго соображая, то глядя на брошь, то задумчиво разглядывая Ниова, Авит наконец произнёс:

– Это орден Ранаяра!

– Без понятия. Может так статься, что этот орден вообще не имеет отношения к Сиадрам.

– Нет, уж точно нет. Это орден Ранаяра, – настойчиво повторил он, – Почему ты не показал его Йорегу?