Марина Туровская – Зона Топь (страница 6)
Меня опять начали грызть пираньи ревности… Но Судьба на свете есть! Позвонила моя любимая подруга Аня. Как только приземлилась в Шереметьеве, а это было минуту назад, так сразу набрала мой телефон.
Я только-только проехала Клин. До Шереметьева было раз в десять ближе, чем до дома. Голос Анны обещал интересные рассказы и сувениры.
– Аня, так соскучилась по тебе. Хочешь я развернусь, подхвачу тебя, маму и Вовку в аэропорту и отвезу домой?
– Если тебе не трудно, – как всегда, тоном английской леди начала благодарить Аня…
Радуясь скорой встрече, я начала тормозить, готовясь к развороту… и это спасло мне жизнь.
Глазам своим не поверила, когда из кювета дороги, слева, под колеса моего «Лексуса» метнулась огромная коричневая туша.
Я крикнула в телефон: «Аня! Черт!» – и подпрыгнула, нажимая на тормоза, но поздно. Сильнейший удар заставил вильнуть машину вправо, руль дернулся, и два пальца левой руки щелкнули нестерпимой болью. И, может быть, обошлось бы без дальнейших осложнений, но непонятно откуда выскочил огромный розовый свин, и второй удар снес машину в кювет справа.
Машина упала на правую сторону и, свалившись с дороги, перевернулась. Крыша и пол поменялись местами, окна залепило снегом. Сиденье сдвинулось со своего места и вжало ноги в живот. Руль ударил меня в лицо.
Я теряла сознание и захлебывалась собственной кровью.
Тетка Полина кинулась к Хавронье, отлетевшей к краю дороги в глубокий сугроб, и бросилась на нее сверху, проверяя пульс. Свинюшка смотрела на хозяйку страдающими глазами, подхрюкивая, просила помощи. Животинку трясло от боли и холода. Тетка Полина сняла с себя теплый пуховый платок и накрыла им Хавронью как одеялом, подталкивая края под бока.
– Потерпи, моя девочка. Чуть-чуть потерпи.
Борька остался на асфальте, пытался встать, вертя налитыми кровью глазами, Ира бегала вокруг свина, причитая: «Маленький мой! Живой мой мальчик!»
Колян отбросил бутылку и в два прыжка спустился с дороги. Черный «Лексус» лежал колесами вверх среди девственного белого поля, наполовину утонув в образовавшемся сугробе. К машине вела утрамбованная крышей автомобиля дорога умятого снега. Колеса «Лексуса» еще крутились.
Проваливаясь по грудь в снег, Колян обошел машину, счистил с ветрового стекла снег. Изнутри по стеклу стекала клякса крови.
Сильно дернув дверцу со стороны водителя, он сделал шаг назад, на всякий случай. Из машины в снег кулем вывалилась молодая женщина. Лицо залито кровью, в правой руке зажат телефон.
С дороги сбегали Полина и Ирина.
– Что там, Коля? Жив шофер?
Николай разжал послушные пальцы пострадавшей, в телефонной трубке настойчиво спрашивал женский голос: «Алло, алло, Маша, Маша… Алло… Кто-нибудь ответит?» Он поднес телефон к уху.
– Алло. Это Николай. На черном «Лексусе» ваша знакомая?
– Да, моя подруга Маша.
– В аварию попала ваша подруга, – Николай шмыгнул носом, – в хреновую.
– Она жива?
– Так непонятно еще. Вот, лежит в снегу, лицо в крови. – Николай нагнулся, потрогал шею. – Господи, где ж, блин горелый, они тут пульс щупают?
– Николай. – Голос Анны стал спокойным. – Вы сначала продиктуйте мне адрес аварии, а затем постарайтесь положить Машу обратно в машину. На улице минус двадцать, в снегу она замерзнет. И сразу звоните в «Скорую» и в ГАИ. Я приеду через полчаса, я в Шереметьево.
– Понял, не дурак деревенский.
Несмотря на то что его колотило от холода и нервного потрясения, Колян толково объяснил, на каком километре машина потерпела аварию, дал привязку по местности.
Следующие звонки он также сделал быстро и вразумительно, зная, что его голос записывается и на «Скорой», и в милиции. Времени, чтобы обезопасить себя от большого срока, оставалось мало.
Обе кумы, отвлекшись от контуженых свиней, спустились к машине и топтались на снегу рядом, оглядываясь по сторонам.
Ирина плакала, прикрывая варежкой лицо.
– Очнись, зараза. Полина! – Коля пнул жену в спину. – Оттащи пострадавшую на метр в сторону. Ира, кончай реветь белугой, а то врежу! Мы толкаем машину! Слышите? Надо поставить ее на колеса.
– Нас посадят! – ревела в голос жена.
– Толкаем на счет три, Ира! – Для приведения жены в чувство он дал ей весомый подзатыльник. Помогло.
Они уперлись в бок машины, и Коля напряжением собственных рук понял, насколько разнятся по весу его «пятерка» «Жигулей» и этот «Лексус». И фиг бы они поставили машину на колеса, но случилось чудо. На трассе из притормозившей машины им на помощь выпрыгнул молодой мужик. Он встал рядом с Колей, и они все вместе стали считать: «Раз, два, три!»
Машина встала на колеса. Через минуту пострадавшая лежала в салоне, с обогревателем, включенным на всю мощь. Но печка работала несильно. Плохо работала.
«Лексус» толстой Маши обогнал его сразу после Клина и почти скрылся из вида, но вдруг стал медленно притормаживать. Через полминуты на трассу выскочила сумасшедшая коричневая свинья и со всей дури влетела в бок машины. «Лексус» вильнул, но устоял на дороге, продолжая медленное движение. Хрюшка, с визгом несмазанных колесиков на хозяйственной сумке, скатилась в кювет.
Преследующий свинюшку толстый хряк, видимо, принял автомобиль за соперника и пошел на сознательный таран.
На глазах Жоры «Лексус» чуть подпрыгнул, находя устойчивость, но правые колеса крутились в пустоте кювета. Машина съезжала с трассы. Начав движение в поле, он перевернулся и, упав на крышу, проехал несколько метров, утрамбовывая снег в белом пустом поле.
Розовый кабан остался на дороге, тупо мотая огромной мордой. Затем медленно свалился на бок.
Жора снизил скорость до десяти километров, не веря в происходящее.
Метрах в пятидесяти перед его капотом дорогу перебежал деревенский мужик. Вслед за ним две тетки. Одна сначала общупала кабанчика на дороге, другая кинулась в кювет, причитать над коричневой хрюшкой. Затем обе побежали к перевернутой машине.
Жора нажал на тормоза. Его «Мазду» протащило несколько метров по обледенелой дороге, и она чудом не наехала на кабанчика, остановившись у самого его хвоста.
Оценив обстановку, Жора выскочил из машины и бегом спустился в снежное поле.
Коля и особенно ревущая в голос Ира обрадовались ему как родному.
– Ой, мужик, да нам тебя сам Бог послал! Помоги машину на ноги поставить.
В минуту они вчетвером перевернули машину, разложили сиденья и уложили внутрь Машу.
Ира задыхалась от слез, тетка Полина не плакала, только бледнела от мороза и молилась так, будто ругалась, требуя у Господа помощи и сострадания.
Перед тем как захлопнуть дверцу «Лексуса», Коля поставил печку на самую большую мощность, но, видимо из-за удара, печка работала плохо.
Стоять среди поля по колени в снегу, с холодеющими ногами, в лакированных ботинках для ресторанного зала, было бессмысленно. Жора и Коля выбрались на дорогу и стояли с запачканными в крови руками. Оба вытерли руки об колючий снег сугроба. Коля протянул правую для знакомства.
– Колян. Едрицкая сила, ну и холодрыга.
– Жора. – Он пожал протянутую мокрую руку со стекающей розовой, от смытой крови, водой. – Сейчас бы выпить.
– И я про то же, блин горелый.
Переглядываясь, мужчины стряхивали снег с брюк, из-под дубленок, перестукивали друг об дружку обувь.
Жора продолжал настаивать, решив не упускать случая остаться рядом с Машей.
– Показания все равно давать придется… и холодно. Я бы выпил, деньги есть. Только как я потом за руль сяду?
Облегченно вздохнув, Колян закурил «Союз – Аполлон» из мягкой пачки и затараторил:
– Мужик, да ты ж помог женщину от смерти спасти… надеюсь. – Он перекрестился. – Не оставь нас в милости своей, Господи… А тут такой случай… Короче… мой это кабанчик, на развод держу. И надо его срочно отвезти с дороги, иначе и я, и жена моя, и кума – все пойдем под статью с этими… с отягчающими. Ты, Жора, как видно, нормальный мужик. Ты это, заночуй у нас. Мы тебя как родного встретим-приветим… если ты не спешишь никуда.
– Не спешу, – твердо ответил Жора. – Какая помощь нужна?
Им навстречу нетвердой походкой брел кабан Борька. Колян поманил его и погладил по загривку.
– Выжил, Борька-скотинка. Жора, я свою машину буду разворачивать херову тучу времени, а времени как раз-то в обрез. Не успеваю, блин горелый. Короче, увезти Борьку надо. Тут недалеко, – Колян возбужденно замахал руками, показывая, куда именно везти. – С полкилометра будет, за крайним в деревне домом направо.
Колян обжег пальцы скуренным бычком и тут же достал новую сигарету. Жора пошевелил мокрыми пальцами, и Коля выдал ему сигарету. Закурили. Жора сделал две затяжки, откинул бычок.
– Поехали. Грузи своего хряка в багажник. Не выскочит?
– Не должен.
Проезжающие мимо аварии машины снижали скорость. Коля, вертя руками, показывал им, чтобы проезжали, что все нормально. И водители, сочувствующе улыбаясь, с легким сердцем ехали дальше.
Но одна из машин в шашечку, с желтым гребешком на крыше, ехала целенаправленно к ним и тормознула рядом.
Коля обернулся. Из такси вышла молодая женщина такой красоты и обаяния, что он невольно выкинул в снег дымящуюся сигарету, вытер руки о дубленку и поправил шапку. Женщина протянула руку: