Марина Тена – Волки и боги (страница 34)

Колдун был высоким, а тонкие руки и ноги его не выглядели сильными. Впрочем, Сьерру беспокоила не его сила, а его магия.

Она не могла бороться с тем, чего не понимала.

– Не изображай из себя невинность! Я знаю, что ты убила одного из наших, убила зверски, как животное.

Сьерра показала зубы. Колдун нахмурился.

– И я знаю, что ты не страдала от этого. Ты похожа на монстра, а не на человека!

– Увы, я человек. Моя богиня сделала меня такой, – Сьерра говорила это больше себе, чем колдуну, но темные глаза ее на этих словах засияли особым блеском.

Колдун посмотрел на нее и резко дернул, будто собирался оторвать ей запястье.

– Ты говоришь о Селене?

Сьерра сузила глаза и промолчала. Она вспомнила, что ей не следовало говорить о своей богине вслух. Ее богиня? Была ли она по-прежнему ее? Ведь она предала их. Спустилась на землю, чтобы вблизи посмотреть, как они мучаются и умирают. Она лишила ее личности, семьи, всего, что у нее было. А раз так, она не должна была испытывать к ней ни пиетета, ни уважения. Но она все равно молчала и продолжала внимательно смотреть на колдуна. Руки мага дрожали, а удивление в глазах, сменившееся было гневом, вдруг превратилось в молчаливую мольбу. Через мгновение Сьерра поняла, в чем дело. Ей не нужно было обладать волчьим слухом, чтобы услышать голоса остальных охотников. Они были где-то рядом, совсем близко. Но тут их что-то заставило остановиться. Шаги остановились, и колдун снова приблизился к своей жертве.

– Ты видела Селену? Знаешь, где ее искать?

Сьерра вызывающе улыбнулась. Было что-то возбуждающее в том, что ей не нужно было опасаться, нечего было терять. Колдун схватил девушку за плечи и больно прижал к шершавому дереву. Он был так близко, что Сьерра чувствовала, как пульсирует кровь в его шее. Будь она такой же, как прежде, ей нужно было только повернуть голову, прокусить эту ненавистную шею, и все было бы кончено.

– Отведи меня к ней, – вдруг сказал колдун.

– Сколько же в вас, людях, гордыни, если вы думаете, что можете так просто прийти к богине?

– Нет, я не хочу идти к ней с остальными, – колдун говорил быстрым шепотом и явно волновался. – Я хочу, чтобы ты отвела только меня.

– Зачем тебе это? Что ты намерен делать? Драться с ней? Это богиня! – с раздражением проговорила Сьерра.

– А я колдун.

– Твоя магия – лишь отражение ее света! Ты ей не ровня!

– Я не хочу ее убивать! – колдун был охвачен эмоциями, но старался говорить тихо. – Я хочу, чтобы она освободила меня… Если кто-то сможет это сделать, то только она. А с тобой она что сделала?

– Она прокляла меня, – недовольно ответила Сьерра. Она могла бы промолчать, но что-то внутри заставляло ее продолжать разговор. – Она забрала у меня волчью часть.

– Забавно, – сказал колдун, улыбаясь. – Одним это во сне снится, другие просто боятся этого. А ты, значит, испытала это в реальности. Можно узнать твое имя?

Сьерра нахмурилась. Похоже, колдун хотел избавиться от своей природы. Зачем? Она хотела сказать, что это бесполезно, что капризная богиня только и ждет, чтобы взглянуть, как будет гореть весь мир, и маловероятно, что захочет пошевелить пальцем ради кого бы то ни было. И уж тем более она не захочет делать что-то ради колдуна. Ведь в его жилах течет украденная у нее магия. Но по тому, как маг смотрел на нее, было заметно: его желание стать другим настолько велико, что… что было не грех этим воспользоваться! К тому же других вариантов у нее не было. В противном случае колдун просто убьет ее. Она все еще продолжала думать обо всем этом, когда маг снова наклонился к ней близко-близко, и она услышала, как звенят его четки.

– Я отпущу тебя и помогу бежать. Только отведи. Сама понимаешь: положение твое несладкое… Кое-кто захочет вырвать тебе кишки, как только увидит. Ты убила Бреттена, а они были знакомы много лет, Кейл дорожил этой дружбой. А Армаль – тот и вовсе будет отрезать от тебя по кусочку, чтобы проверить, как долго ты сможешь жить.

Маг снова покачал головой:

– Я помогу тебе сбежать. И ты даже не представляешь, чего мне это может стоить.

– Похоже, твои товарищи тебе не очень дороги.

Маг поднял брови и грустно рассмеялся. Сьерра нахмурилась.

– Знаешь ли ты, как обращаются люди с теми, кто владеет магией? Конечно, откуда тебе знать… Ты же не человек и едва ли покидала когда-нибудь пределы своего леса… С другой стороны, Селена сделала тебя человеком. Поверь, в мире людей все очень, очень…

– Можешь не продолжать, – ответила Сьерра и вдруг почувствовала пальцы мага у себя на губах. Она попыталась кусаться, но тут услышала совсем близко чьи-то шаги.

– Заэль? Ты здесь? – позвал кто-то.

Сьерра сделала медленный вдох. Маг стоял не шевелясь, и казалось, вовсе не дышал. Вскоре послышались другие шаги, более торопливые, и голос, веселый, детский.

– Может, его убил оборотень, – беззаботно сказал детский голос. – Я понимаю, что магов надо беречь, но согласитесь, этот был совершенно бесполезный.

Сьерра встряхнула головой, освобождая свой рот. В глазах Заэля на мгновение мелькнул страх. Девушка посмотрела на него, но ничего не сказала. Все ее силы были направлены на то, чтобы сдержать ненависть к ведьмаку. И она делала это, как сдерживала боль в ноге и обожженной руке.

– Не вижу смысла дальше тратить на него время. Предлагаю присоединиться к войску, – сказала женщина. – Захочет, найдет нас. В конце концов, это не так сложно.

– Пусть только попробует не захотеть, – усмехнулся детский голос.

И Сьерра почувствовала, как стоящий вплотную к ней Заэль яростно заскрипел зубами.

Говорили, что Зейт, бог времени, иногда принимал облик младенца, совсем крошечного, который едва стоял на ногах. А иногда являлся в виде высокой фигуры, этакой белоснежной скульптуры со светлой кожей и прекрасными седыми волосами. Считалось, что когда он являлся младенцем, он был добрым и благодушным. А вот образ высокого старика не предвещал ничего хорошего: в этом обличье он был бесконечно жестоким. В тот момент, когда Заэль прижимал ее к дереву, до смерти страшась быть обнаруженным, Сьерре показалось, что она чувствует присутствие Зейта. Ей казалось, что его длинная белая фигура пряталась за деревьями и наблюдала за ними.

Наконец голоса охотников снова превратились в шепот, а их шаги начали удаляться. Заэль подождал еще немного и, только убедившись, что звуки стихли, сделал шаг в сторону. Сьерра задышала и попыталась размять руки. Заэль отвязал ее, и она попыталась сделать несколько шагов. Нога сильно болела. Наклонив голову, она проговорила:

– Ты маг. Возможно, ты мог бы вылечить меня. А я постараюсь отвести тебя к Селене.

– Прости. Но моя магия не лечит, – объяснил юноша. Только сейчас Сьерра поняла, что он едва был старше ее. И в очередной раз заметила извиняющийся тон в его голосе.

Сьерра прищурилась.

– А я слышала о магах, которые умеют лечить наложением рук, – сказала она.

– Ты мало знаешь о магии, – ответил он с кривой усмешкой. Такой противной, что Сьерре захотелось его поцарапать. – Я знаю, что Селена ненавидит вас и хочет наказать.

– О да, наша богиня переубивала бы нас всех в одночасье, если бы Рей не остановил ее.

Маг сделал шаг в направлении, противоположном тому, которым ушли его товарищи, и восстановив прежний небрежный тон, сказал:

– Проведи меня, а взамен я расскажу тебе кое-что важное.

Сьерра пожала плечами. Вообще-то она вела его в обмен на свободу. Впрочем, неважно. Сейчас главным для нее было шагать как можно более уверенно, чтобы маг не догадался, что она понятия не имеет, куда идти.

Чувствуя, что она все глубже и глубже погружается в пучину лжи, Сьерра вдруг почувствовала острое желание сказать магу хоть что-то правдивое. И повернувшись к нему, произнесла, будто сообщает что-то важное:

– Сьерра. Меня зовут Сьерра.

И маг улыбнулся ей в ответ.

Руки Заэля дрожали. Это был не просто зуд магии, который действовал помимо его воли. Селена была в лесу, и ее присутствие он ощущал всем своим телом. Маг знал, что просить обиженную богиню, которая жаждала увидеть мир в огне, – не самая блестящая идея. Но никогда еще раньше надежда на освобождение не была такой реальной. Его магия была проклятием. Она сковала его, лишила собственной воли, лишила возможности жить. Его враги не были его врагами, и то, что он по приказу людей делал с ликантропами, отнюдь не было его желанием. И может быть, если Селена обезумела настолько, что лишает своих оборотней сил и способностей, может быть, тогда она сочтет нужным и у него отнять его силу? Заэль попробовал прикинуть, сколько шансов у него было. Немного. Но ему было бы достаточно и одного. Один шанс на освобождение был все-таки шансом, и им нельзя было не воспользоваться. Он больше не мог улыбаться, оставаясь рабом. Больше не мог подчиняться. И даже если его плану суждено провалиться, он будет знать, что хотя бы попробовал. Потому что иначе он до конца своей несчастной жизни будет жалеть об упущенном. Сьерра назвала ему свое имя. И это было уже немало. Первый барьер был преодолен. И они шли, шли по темному лесу навстречу его судьбе – навстречу жизни или смерти, кто знает.

Через некоторое время тишина начала тяготить Заэля и, чтобы заполнить паузу, он сказал:

– У нас, магов, нет бога. Мы как дети, которых никто не хочет. Как нежеланные младенцы, рожденные после близости случайных любовников. Селена была проучена и не могла нас истребить. Итари решила обратить нас, отдав дань уважения Рею… Я думаю, это некрасиво, когда отец выбрасывает подарки своих детей, какими бы плохими они ни были, – начав говорить, Заэль уже не мог остановиться. К тому же так проще было отвлечься от болезненного зуда магии, которая рвалась наружу, заставляя его внутренности исполнять бешеную пляску. И ему почему-то казалось, что девушке важно и интересно было узнать обо всем этом. По крайней мере, он на это надеялся.