Марина Тена – Волки и боги (страница 29)

Первый из воинов стоически выслушал рассказ. И только по тому, как напряглись мышцы на его груди и жилы на шее, было видно, как сильно он его тронул. Наконец Нестор закончил, и вокруг воцарилась гробовая тишина. Провидец нервничал, Сьерра, не находя нужных слов, тоже молчала. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем Фернер отреагировал. Он наклонился к топору и схватил его легким движением, как будто тот весил как перышко.

– Ты идешь с нами? – спросил Нестор. И Сьерра услышала тревогу в голосе друга, за которую, конечно, не могла его винить. Сама она уже давно стояла, сжав руки в кулаки и больно вонзаясь ногтями в ладони.

– Ждите здесь.

Слова Фернера казались острыми, как лезвие его топора. Сделав несколько шагов, первый воин прямо на ходу обратился в белого волка. А его оружие и одежда будто растворились в воздухе. Мощными движениями он побежал по каменистой тропе, которая привела сюда Сьерру и Нестора – когда это было? – казалось, целую вечность назад. Сьерру всю разрывало от желания вырваться на свободу, покинуть эту тюрьму сна и камня. Добежав до вершины, Фернер завыл, и от его воя, мощного, как звук грозы, разрывающей небо, гора содрогнулась. Друзья затаили дыхание, пытаясь понять, что означал этот крик – так много разных чувств было в нем перемешано. Там были и ярость, и горечь, и угроза, и желание свободы. И столько в этом вое было силы, что ребята слышали еще некоторое время, после того, как внутри горы воцарилась тишина. Нестор и Сьерра остались одни. Оба тяжело дышали, как два ребенка, которых одних в темноте оставила мама.

– Он сказал подождать его, – пробормотал Нестор.

– Да, – ответила Сьерра упавшим голосом.

Волнение от произошедшего отхлынуло, и на плечи девушки свалилась такая неизбывная усталость, что она чуть не упала в обморок.

Ее лодыжка горела, будто до костей пронзенная невидимыми иглами. Она лихорадочно зашарила в поисках места, куда бы можно было сесть, пока головокружение окончательно не одолело ее. Садиться на камень, где еще недавно спал первый воин, казалось неуважительным, и без сил она рухнула на пол. Нестор сел рядом. Трясущимися руками девушка сняла ботинки. Одна нога сильно опухла, и было видно, как сильно плоть пульсирует под кожей. Скривившись, охотница ощупала кости. Они, казалось, были целы, но прикасаться к ноге было больно.

– Ты что-нибудь сломала? – спросил Нестор.

– Кости в порядке, – ответила Сьерра и, вздохнув, прислонилась спиной к камню. Казалось, она еще никогда в жизни не чувствовала такой усталости.

– Твой отец был ликантропом. Наверняка, он знал, как такое лечится.

– Покоем и терпением, – огрызнулась Сьерра, с горечью подумав, что у нее не было сейчас ни того, ни другого. Но тут ее веки начали тяжелеть, и прикрыв глаза, она проговорила:

– Я всего на минутку. Просто немного передохну.

И тут же заснула. И ни холод в пещере, ни вой Фернера, который все еще продолжал звучать в ее ушах, не помешали ей этого сделать.

В костре потрескивал огонь. Тело Сьерры онемело от сна, а веки припухли. Она заснула в неудобной позе, и шея болела так, будто кто-то воткнул ей в сухожилия десяток деревянных колышек. Девушка наморщила нос и потерла глаза тыльной стороной ладони. Желудок пел от голода: похоже, он первым почуял запах жареного мяса, еще до того, как сознание смогло напомнить ей, где она и что происходит. Костер горел жарко, и тени от языков пламени весело плясали на стенах пещеры.

Нестор спал на полу рядом. Стоя к ним спиной, Фернер жарил на костре мясо. Руки его, сильные и белые, были перепачканы в крови кабана. У Сьерры потекли слюнки. Ей дико хотелось есть, но не зная, как правильно вести себя с воином, она боялась подходить ближе.

– Ты можешь подойти, – будто читая ее мысли, сказал Фернер, не оборачиваясь.

В этот момент Нестор пошевелился во сне, и вспомнив, что она не одна, Сьерра решилась приблизиться. Остановилась на почтительной дистанции, достаточной, впрочем, для того, чтобы внимательно смотреть воину в глаза. Лицо Фернера оставалось таким же бесстрастным. Создавалось впечатление, что он по-прежнему высечен из камня. На лице и руках красовались шрамы, куда более белые на вид, чем его кожа. Сьерра бросила взгляд на свои руки и поразилась тому, какими хрупкими и нелепыми выглядели они по сравнению с руками Фернера. Первый воин взглянул на девушку и нахмурился. Похоже, это выражение было единственным, которое могло принимать его лицо.

– Значит, ты мой потомок.

– Так говорил мой отец, – вместо того, чтобы произнести эти слова с гордостью, Сьерра проговорила их с какой-то униженной оправдательной интонацией.

Фернера, впрочем, это мало интересовало: все внимание его было сосредоточено на лодыжке девушки.

– Давно? – спросил он, указывая на рану.

– Два дня, – ответила Сьерра. – Вылечить это я уже не могу.

– Позволь, – Фернер жестом попросил девушку ближе показать ему рану, и по телу Сьерры побежали мурашки.

Когда огромные пальцы первого воина коснулись ее лодыжки, она в очередной раз почувствовала себя испуганным новорожденным щенком. Несмотря на то, что Фернер едва дотронулся до нее кончиками пальцев, боль оказалась сильной, и девушка не смогла сдержать тихого стона. Фернер снял накидку и оторвал снизу кусок ткани.

– Не шевелись.

Едва ли Сьерра собиралась это делать. Рядом с Фернером она даже дышать боялась.

Уверенными движениями Фернер принялся обматывать ногу девушки тканью. О чем думал первый воин, когда видел ее в таком состоянии? Было ли ему стыдно за нее, своего потомка? Самой Сьерре было очень стыдно. Но она была не виновата в своей слабости. Если бы Селена не отняла у нее половину ее естества, она бы, конечно, не выглядела так жалко – слабой девчонкой с незаживающей раной.

– Это поможет тебе. Но постарайся не утруждать себя какое-то время, от дальних походов покуда избавь себя.

– Да мне и некуда идти, – вздохнула Сьерра. – Мои соплеменники не видят меня, даже Нестор не сразу меня узнал. У меня больше нет своего места.

– Селена прокляла тебя?

Сьерра кивнула и посмотрела на Фернера, в очередной раз поразившись тому, каким гигантским он был. Огромная шея Фернера его была напряжена. Плечи были широкими, а руки мускулистыми.

– Ты ее видела?

– Селену? Да. Она нашла нас, когда моя сестра попала в беду. Она умерла бы, если бы не магия Селены. Но спасая сестру, она наказала меня.

– Какой была она?

– Прекрасной и страшной одновременно. Я не могла перестать смотреть на нее.

Уголки губ Фернера дрогнули в легкой улыбке. Так значит, первый воин умел еще и улыбаться!

– Я найду ее.

– Будешь противостоять ей?

– Да. Следуя клятве, которую я дал Рею, богу всех богов, – ответил Фернер, высоко подняв подбородок. Лицо его выглядело торжественным. – Я поклялся защищать род ликантропов и буду защищать его. Одного я не знал: что защищать его я буду от их же богини-матери!

– Я хочу пойти с тобой, – сказала Сьерра, и глаза Фернера потемнели как тучи.

Нижняя губа девушки предательски дрожала. Она знала, что Фернер откажется, но она знала также, что что просто обязана была сказать об этом.

Первый воин открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент проснулся Нестор. Звук его движений отвлек Фернера, и он знаком дал понять, что разговор окончен.

Сердце провидца билось в горле, словно пытаясь вырваться наружу. Видение охватило его внезапно, стоило ему сквозь сон услышать голоса Сьерры и Фернера. Кругом стоял вой и крики. От запаха крови кружилась голова. Какие-то люди волоком тащили Снегиню по земле. Чтобы скрыть от врагов свои слезы и страдания, старуха обратилась в волка. Нестор шел по земле, усеянной мертвыми. Заметив щенка, еще не достигшего возраста первого обращения, провидец упал перед ним на колени. Тем временем люди, вооруженные серебром, продолжали атаковать.

– Сдавайтесь, или я перережу ей горло у вас на глазах! Ложитесь! Если кто-то пошевелится…

Крики не смолкали. Нестор взглянул на свои руки и увидел, что они забрызганы кровью. Тут над головой засвистело, и подняв голову, провидец заметил, как в сторону его поселка летит стая стрел.

Заметив состояние Нестора, Сьерра принялась трясти его. Но сердце Нестора билось так часто, что у него даже не было сил, чтобы подать голос. Тут чьи-то огромные руки схватили его. И уверенная сила Фернера – а это, конечно, был он – помогла юноше прийти в себя. Нестор выдохнул. Со лба у него капало, а щеки горели от стыда. Ему было неловко, что первый воин видит его таким: испуганным щенком, которого надо успокаивать.

– Селена? – спокойно спросил Фернер, и в голосе его не было ни тени насмешки.

Нестор покачал головой. В горле было так сухо, что даже глотать было больно. Больше всего на свете провидцу хотелось бы сейчас избавиться от пережитых ощущений, но он знал, что делать этого было нельзя. Наоборот, нужно было сохранить свежесть впечатлений, чтобы точно передать все детали увиденного. Его научила этому когда-то сама Снегиня, и кто бы мог представить тогда, что у нее будет такой страшный конец, и что ему предстоит его увидеть.

– Люди собираются напасть на племя. Они убьют многих, включая щенков. – Желудок Нестора сжался, и он потянулся к руке Сьерры.

– Я видел, как они готовились перерезать горло Снегине.

– Кто такая Снегиня? – спросил Фернер.