Марина Тена Тена – Путешественники по снам (страница 6)

– А вы кто? – спросила она.

– Это Лазарь, – представила меня Тана. – Он со мной.

– Он что, твой парень?

– Нет! – воскликнули мы одновременно, а девочка улыбнулась. Тана прочистила горло и пояснила:

– Мы друзья.

– Очень близкие, – пробормотал я.

– Хотя Лазарь бывает злопамятным.

– А Тана меня стесняется, – парировал я, нахмурившись, а Ракель расхохоталась.

– Да уж, вы и правда близкие друзья!

– Это трудно объяснить, – уклончиво ответила Тана. – Но я просила его прийти, чтобы ты рассказала про беду своего брата.

Девочка слегка помрачнела и кивнула. Она сверлила нас взглядом, но её, похоже, веселила наша перепалка, а мои сомнения, что «брат» действительно существует, рассеялись: ей даже думать о нём было тяжело.

– Как его зовут?

– Эрик. Он старше меня, ему недавно исполнилось шестнадцать. Он мой сводный брат. Его мама умерла, когда он родился, а потом папа встретил мою… – она дёрнула плечом. – Неважно. Он всё равно мой брат! – упрямо повторила новая знакомая, как будто мы с Таной собирались с ней спорить.

– У меня тоже есть сестра, Люсия, – кивнул я, улыбнувшись.

– Она такая же, как мы? – с любопытством спросила новая знакомая. – Умеет путешествовать в снах?

– Нет, не умеет. Она всё знает, хотя сама не путешествует. – В моих словах звучала горечь, ведь сегодня, как никогда прежде, я мечтал, чтобы Люсия была с нами.

– А-а. Мы думали – это семейное.

– Похоже, что нет, – отозвался я.

– Мы собрались здесь не семьи обсуждать, – перебила Тана. Она поморщилась, когда мимо проскакала ещё одна странноватая лошадь нежнолилового цвета. – Самое странное место на моей памяти. Кто его создал?

– Младенец-грудничок, – пожала плечами Ракель. – Это хотя бы не кошмар. Не то что сон, из которого Эрик не может вырваться.

Она закусила губу, произнеся имя брата. Девочка старалась казаться невозмутимой и держать себя в руках, но маска тут же улетучивалась, стоило ей вспомнить о близком человеке.

Я оглянулся и посмотрел на Тану, которая уговаривала меня помочь. Не то чтобы мне это не нравилось: ведь именно поэтому я вообще снова стал с ней разговаривать. Хотел бы я быть так уже уверен, что мы в силах это сделать! Мы пережили множество кошмаров, но ещё ни разу не застревали в чьём-то сне. Я присел на мягкую траву, пахнущую мятой, подруга последовала моему примеру, а потом, пусть не охотно, и сама Ракель.

– Что происходит в том сне? – спросил я.

– Эрик сказал, что там есть маяк, – равнодушно начала собеседница. – Он у самого горизонта, но хорошо виден. Он первым попался ему на глаза. Сперва там было спокойно, и брат не заметил ничего странного. Как видишь, мы ко всему привычны.

Я огляделся и засмотрелся на радужных коней, совершавшие невообразимые пируэты, а слуха достиг детский смех.

– Сейчас сон твоего брата кажется более приятным, чем этот.

– Беда в том, что он каждую ночь возвращается на одно и то же место, – продолжала Ракель, – и это странно. Он немного обследовал местность, но не нашёл спящего.

– Иногда они прячутся, – возразила Тана.

– Брат бродит по этому сну уже две недели, – нахмурилась Ракель. – Он обследовал всё вокруг: не осталось места, где можно скрыться.

Тана медленно кивнула и покосилась на меня. Мне порой казалось, что она сможет просверлить во мне взглядом дырку, если приложит чуть-чуть усилий. Возможно, дело было в пронзительном блеске её карих глаз, иногда казавшихся янтарными.

– Что? – спросил я.

– В смысле – что?

Ракель переводила взгляд с меня на неё и обратно, как будто следила за теннисным мячом.

– Так ты в деле?

– Каком?

– Что будем делать дальше! – выдохнула она, закатив глаза. – Я не о поездке в Диснейленд, глупый, а о путешествии в сон Эрика.

– Ты скажи мне, как это сделать.

– Нет проблем. Мы встретимся с ним в обычной жизни, – пояснила она, заправляя локон за ухо, как будто речь шла о домашнем задании по математике или компьютерной онлайн-игре. – Если я с ним познакомлюсь лично – смогу найти его во сне и попасть туда. Ничего сложного!

– А как мы узнаем, в какой части света они сейчас живут?! – возмутился я, а Тана вскинула брови.

– Ракель и Эрик – не новозеландские имена. И они говорят по-испански. Вы ведь живёте недалеко? – обратилась она к новой знакомой.

– В Саламанке, – подтвердила та.

– Видишь? – победно заявила подруга. – Туда легко добраться!

Тана, как всегда, светилась уверенностью. Ракель молчала, обхватив себя за плечи и искоса поглядывая на меня.

– Ладно, почему бы и нет, – пожал плечами я. – Не вижу ничего страшного, чтобы познакомиться в реальной жизни с тем, с кем встречаешься в снах.

Ракель насмешливо вскинула брови, а Тана не ответила, а только хмыкнула и вновь обратилась к собеседнице:

– Если я тебе продиктую номер, ты будешь помнить его, когда проснёшься?

– У меня нет мобильника. А номер брата я не знаю… Но можем обменяться профилями в Инстаграме[4].

– Сойдёт. Скажи ему, что я напишу завтра.

Ракель назвала его имя в сети, а Тана потратила остаток ночи, бормоча его, чтобы лучше запомнить, – до самого звонка будильника. Мы ничего не можем забирать из снов, так что записывать было бесполезно.

Сон начал рушиться, когда его создатель пробудился. Долину прорезали светящиеся трещины, лошади поблекли и превратились в цветные пятна, которые исчезали одно за другим.

– Завтра поговорим! – успела крикнуть Тана.

Цвета померкли, и я завис в пустоте. Не успев провалиться в следующий сон, я сам услышал звонок будильника, который вернул меня к реальности. И вот я снова был в своей комнате.

Я сладко потянулся и выпрыгнул из постели. Сны всегда были увлекательными, но в первое время они так угнетали меня, что я весь день ходил вялый.

Карты

– Ничего не понимаю, – пробормотала Люсия. Не стоило с ней об этом говорить. Отношения между нами и так были напряжёнными, поэтому едва ли нужно было делиться с кем-то тайной, что происходит со мной в снах. Но я и подумать не мог, что новости произведут на неё такое впечатление. – Я чувствовала, что что-то не так, – продолжала она бубнить себе под нос, – но не догадывалась, что позовут всех, кроме меня…

– Конечно, «что-то не так», – бросил я, удивившись собственной резкости.

– Я уже ни в чём не уверена. Лучше бы мне вообще было ничего не делать. Почему этим двоим повезло, а мне – нет?

– Не знаю. Может, никакой причины и нет.

– Но почему ты не пускаешь меня в свою жизнь? Я недостаточно хороша, чтобы «стать членом закрытого клуба»?

– Всё не так! – возразил я. – Я от тебя ничего не скрываю!

– Раньше – да, но после переезда всё изменилось!

– Вспомни, как ты реагируешь на любые мои слова! – взорвался я.

Не стоило этого делать, знаю. Я продолжал нервно перемешивать хлопья в чашке, пока молоко не приобрело мутно-шоколадный оттенок. Кошки, похоже, тоже проявили равнодушие к завтраку. Пантера вернулась на своё любимое кресло, едва заморив червячка, а Тигр предпочёл играть с кормом, вместо того чтобы есть, медленно и печально. Люсия к еде даже не притронулась. Я подвинул к ней коробку с хлопьями.

– Времени на еду не останется.

– Я не голодная, – пробубнила она.