Марина Светлая – Женский роман (страница 30)

— Доброе, — отозвалась почему-то перепуганная домработница. — Собиралась, просто… а вы сами-то справитесь?

— Есть причины сомневаться? — полюбопытствовал Макс.

— В вас — нет, но… — она замялась и отвернулась обратно к плите.

— Ну уж продолжайте, Алла Эдуардовна…

— Я не хочу лезть не в свое дело, Максим Олегович, — зашептала почтенная женщина, снова обернувшись к нему и поправляя очки, — и я не имею на это никакого права. Но сейчас она пытается устроить пожар в гостиной, а до этого провела мне лекцию о здоровом питании… И если… если моя компетенция по вашему мнению неудовлетворительна, то лучше… Словом… Мне возвращаться с этого выходного или искать другую работу?

— Она, — Вересов кивнул в сторону гостиной, — рано или поздно уедет. И это мы переживем. Что сомнительно, если вы примете решение нас оставить.

— Тогда, может, мне сегодня остаться до вечера?

— Не стоит. Но спасибо.

— Кофе?

— С удовольствием!

— Экспериментируем или эспрессо?

— На ваше усмотрение, — усмехнулся Макс.

Алла Эдуардовна кивнула, радостно извлекла из шкафчика джезву и захлопотала у плиты. Примерно в то же самое время на кухню сунулся взъерошенный Кирилл. Вид его был далек от удовлетворенного. Но, правда, и затравленности пока не наблюдалось.

— Она надолго? — безо всякого приветствия поинтересовался он и, совсем как отец минутой ранее, кивнул в сторону гостиной.

— Она — твоя мать, — отозвался Вересов-старший, — и ты сам можешь у нее спросить.

— Я спросил. Пошли угрозы накормить сегодня ужином.

— Это не угрозы. Это желание провести время с тобой.

— Ясно. Ты тоже не знаешь, когда она уедет. Что на завтрак?

— Молочная каша и вафли с джемом, — донесся до них негромкий голос Аллы Эдуардовны.

Дальнейший привычный распорядок нарушен не был. Макс подвез сына к школе, после чего сам отправился в офис, где работа отвлекала от приближающегося часа Х — торжественного ужина на троих за круглым столом. При всем свойственном Вересову самообладании у него не самым успешным образом выходило примириться с предстоящим вечерним времяпрепровождением. Во-первых, это лишало возможности встретиться с Марой, что он обязательно сделал бы в обычную среду. А во-вторых… Макс прекрасно знал, во что выльется обсуждение «не по телефону» вещей, которые касаются его и Кирилла. Любимая Иркина песня: учиться надо только за океаном. И если он оставлял выбор на усмотрение Кира, то она была уверена, что знает лучше.

Собственно, уже вечером ему удалось убедиться в правильности собственных предположений. Ирина не любила мелочиться, эту ее черту он неплохо усвоил еще когда они только вынуждены были расписаться. И раз за разом убеждался в этом, научившись безошибочно угадывать каждый ее шаг.

Ужин был устроен с размахом. Готовить она не любила, но если заносило на кухню, то создавались настоящие кулинарные шедевры. Особенно когда вдохновение посещало ея.

Видимо, того, что она аккумулировала последние дни, оказалось довольно для ломившегося по весьма сомнительному поводу стола. Сама же «хозяйка торжества» выглядела крайне довольной собой, будто бы основное было сделано, а осталось плёвое.

Поэтому, поприветствовав вернувшегося с работы Вересова, она сдержанно сообщила: «Кирюша уже пришел. Тебе идет этот галстук. Пойдем ужинать». И проследовала в гостиную, где с видом человека, обреченного на четвертование, уже ожидал «Кирюша».

Макс появился там спустя минут пять. Без галстука, пиджака и с закатанными рукавами рубашки. Окинул взглядом декорации, откупорил бутылку вина, расположенную на углу стола, разлил по бокалам себе и Ирине и, наконец, устроился на стуле.

Зато бывшая подобралась и радостно провозгласила тост:

— За встречу, мои дорогие!

Вскинув удивленно брови, Макс молча отпил вина и потянулся за салатом. Кирилл уже жевал за обе щеки, будто это могло помочь. Но ситуация была безвыходной. И помочь могло разве что чудо. С Вересовыми — отцом и сыном — пока этого чуда не случилось. Случилась Ирина Робинсон, выдавшая следующей репликой:

— Так вот о чем я хотела поговорить! У нас есть несколько колледжей в Колорадо. А если Кирилл выберет Денверский университет, то это вообще будет замечательно — он сможет жить с нами или где-то поблизости!

— Да в общем-то много где есть колледжи и институты, и университеты. Академии опять же, — кивнул Макс и последовал примеру сына — принялся жевать.

— Не передергивай! Во-первых, это совершенно другие возможности, чем здесь. Во-вторых, жизнь за границей в течение некоторого времени определенно социализирует и делает… более приспособленным. В-третьих, даже если потом он вернется в Киев, у него уже будет за плечами диплом университета США — я полагаю, это не самый худший бонус, какой может дать жизнь. Потому мне бы хотелось, чтобы вопрос был решен в пользу Штатов.

— Заметь, тебе бы хотелось.

— Мне хочется лучшего будущего для своего ребенка. Тебе нет?

— И мне хочется, — согласился Вересов-старший. — Но навязанное — не значит лучшее.

— Я думаю о перспективах, а не о сиюминутных желаниях. Ты и сам в курсе, как много значит первое, и как мало второе.

— Ты думаешь о себе.

— Я помню, что твое устойчивое мнение о моей персоне от лестного далеко. Уверяю, в данном случае нет. Кирилл — и мой сын тоже.

— Я этого не отрицаю. Но именно поэтому ты не можешь не понимать, что выбрать должен он сам.

— Но я предлагаю варианты для этого выбора! И почему-то уверена, что ты ни на одном дне открытых дверей, или как там это у вас называется, не был!

— Не был.

— Вот! — подняла Ирка указательный палец вверх, будто бы это что-то доказывало. — А мы с Джорданом готовы создать все условия, чтобы он легко прошел адаптацию. В конце концов, это потрясающий опыт! И если есть такая возможность, глупо от нее отказываться!

— Ир, — Вересов отложил приборы и откинулся на спинку стула, — это не мне поступать, проходить адаптацию. Или не проходить. Мне-то ты зачем все это впариваешь, а?

— Потому что ты имеешь на него большее влияние, чем пытаешься сейчас показать, — и ее палец благополучно указал на притихшего Кирилла, не без интереса следившего за дискуссией. Забавляющееся выражение с его лица стерлось, и он решительно выдал:

— Вот стрелки переводить не надо! Мне интересно, до чего вы договоритесь без моего участия! — и в его рот отправился кусок мяса.

— А ты поучаствуй! — пристально взглянув на сына, сказал Максим.

— А я уже говорил. Я почти определился. Когда определюсь окончательно, сообщу о своем решении.

— Ну так сообщи матери хотя бы географическое местоположение твоих почти определений.

— Океан пересекать я не собираюсь. Максимум Европа.

— Европа? — разочарованно переспросила Ирка, но тут же включилась: — Только не Польша!

— И чем тебе не угодила Польша? — хохотнул Вересов-старший.

— У подруги сын учится в Кракове. Не нравится.

— А у моего коллеги — дочь в Колумбийском. Тоже, знаешь, ворчит.

— Я поняла! — хмыкнула Ирина. — Мое мнение не учитывается. Столько лет прошло, а ничего не изменилось. Ты по-прежнему считаешь, что все и всегда знаешь лучше. Не удивительно, что до сих пор бобылем живешь!

— Бинго! — весело сказал Макс и вернулся к еде.

— У меня ангельское терпение. И я не сдалась. Еще пару попыток гарантирую, и это вас обоих касается.

Кир поперхнулся и закашлялся. И в это самое время у Максима Олеговича Вересова затрезвонил телефон. Он взглянул на экран, удивленно вскинул бровь и принял звонок.

— Привет! — сказал он в трубку.

— Прости! — пискнуло в ответ. — Я быстро… У меня ЧП. Кошелек потеряла. Я просто предупредить, что, наверное, у Леси заночую, а то без копейки.

— А сейчас ты где? — поинтересовался Макс.

— У меня только что факультатив закончился, стою на остановке. Ты не переживай. Меня Толик заберет, скорее всего.

— Звучит оптимистично, — для чего-то глянул на часы и добавил: — Я сейчас приеду.

Ирка встрепенулась, но промолчала, Кирилл же тихо ржал. Зато Марина залепетала:

— Не надо, это неудобно, и я не хочу тебя отвлекать. Я просто… чтобы ты знал, что я в Киеве останусь сегодня.

— Не останешься. Смирись.

— А твои?