Марина Светлая – The Мечты. Соль Мёньер (страница 28)

- Да, стоит пылится, - закивал Михаил Михайлович. – Сыну покупали когда-то, а он уехал в столицу у нас, учится. В общем, не нужен пока.

- Так что сейчас позавтракаем и рванем, - добавил Четинкая и без спросу полез за тарелками в подвесной шкафчик.

А еще через минутку на большом обеденном столе посреди кухни поднимала в воздух ароматный пар тыквенная каша с рисом и на настоящем деревенском молоке. Таня весело потянула носом, а после не менее весело принялась жевать кашу и запивать ее чаем.

Завтрак тоже прошел весело. Обитатели фермы, да и сама дочка того самого Моджеевского не без интереса слушали истории о боевом и не очень парижском прошлом Реджепа Аязовича. А тот продолжал травить байки о работе на кухне настоящего французского ресторана, а потом и о кулинарном шоу на французском телевидении, на котором он вошел в число финалистов. Что из этого было правдой, а что лишь результатом его восточного красноречия – оставалось тайной, но любопытно было всем.

Еще спустя час Тане вручили целый пакет местного сыра на гостинец ее уважаемому отцу. И пожелали счастливого возвращения восвояси. Ее счастливое возвращение означало так же скорейшее подписание контракта с «Сырными путешествиями» на дальнейшие поставки.

Собственно, их с Реджепом «сырное путешествие» очень скоро повернулось к ним очередной внезапной стороной, стоило Михаилу Михайловичу выкатить из гаража то, что у него звалось гордым словом «мотоцикл». И теперь яркий солнечный луч посреди декабря освещал самый обыкновенный голубой мопед. Чуть припыленный, но это от длительного простоя.

- Машалла, - едва слышно шевельнул губами Реджеп Четинкая. 

- Может, я все же папе позвоню? – негромко проговорила Таня. Так, чтобы ее не слышали хозяева. – Вряд ли на этом мы далеко уедем.

- Обидим, - практически не размыкая губ, шепнул в ответ Реджеп и широко улыбнулся хозяину, - доедем до заправки и что-то придумаем.

- Вот он, наш зверь! – жизнерадостно объявил Михаил Михайлович своим гостям и будущим партнерам. – На нем Колька тут так по округе рассекал, мать одним корвалолом питалась.

- Спасибо, - улыбнулась ему Таня и снова прошептала Реджепу: - А не надо было выпендриваться! Сейчас ехали бы, как люди.

Но, судя по на мгновение изменившемуся лицу хозяина, тот начал догадываться, что что-то не так. И будучи человеком простым и с душой нараспашку, тут же озвучил свои подозрения:

- Что-то не так?

- Все в порядке, Михаил Михайлович, - заверила она. – Спасибо вам за гостеприимство и за все остальное.

- Ну вы того... извиняйте, если мы чего-то не того, - пробормотал господин Гайдученко, а Реджеп немедленно взял инициативу в свои руки:

- Все очень даже того! Не знаю, что бы мы без вас делали. Добра вам и вашей семье! Мы с вами свяжемся, как только сможем. И моп... мотоцикл вернем!

- Не утруждайтесь.

- Да никаких проблем! Спасибо и до свидания! – Реджеп перехватил у него руль и быстро глянул на Таню: - Ну что, джаным? Поехали? Прокачу с ветерком!

Таня нацепила на лицо самую благодушную из всех возможных улыбку и проговорила:

- Еще раз скажешь джаным и я тебя покалечу, дорогой.

- Как скажешь, душа моя, - и с этими словами Реджеп оседлал своего нового скакуна: - Держи меня крепко.

Пристроившись рядом, она, как и велено, обхватила Реджепа за талию и буркнула ему в ухо:

- Но только до ближайшей заправки!

- Как прикажешь, красавица. Все равно дорога обледенела, долго и не протянем.

И с этими словами он оттолкнулся ногами от земли, приводя в движение их замечательное транспортное средство, махнул на прощание хозяину и выкатился со двора фермы «Сырные путешествия».

- Они точно вместе! – успела уловить Таня голос одной из хозяйских дочек, вываливших их проводить. А потом они оказались на гравии дороги, и Реджеп весело спросил:

- А ты когда-нибудь ездила с парнем на мотоцикле?

- А тебе какая разница, – хмыкнула она в ответ.

- Ну вдруг я первый. И надо быть особенно внимательным.

- А если второй, то можно не утруждаться?

- А если второй – то надо быть еще лучше первого. Чтобы сравнение было в мою пользу.

- Какая чепуха!

- Видишь ли, джаным, ты и без того считаешь меня идиотом, потому по факту я могу нести любой бред, и это тебя не удивит. И да, сейчас твоя жизнь и здоровье зависят от меня, потому я могу называть тебя джаным столько, сколько мне хочется.

- Я никогда не считала тебя идиотом, - терпеливо проговорила Таня. – Только упертым бараном.

- Аллах, Аллах! Эта женщина сделала мне комплимент!

- Самовлюбленный упертый баран, - вздохнула она.

- Эгоистичная капризная мажорка, - хохотнул он.

- Не завидуй!

- А что еще приготовить тебе из тыквы? – невпопад спросил он.

- Разве тыквы на сегодня не закончились?

- Их полным-полно в магазинах, джаным.

- Тогда, думаю, остановимся. Я вполне обойдусь без тыквы.

«А я не обойдусь без тебя», - мелькнуло в его восточной и очень рыжей голове, но вслух Реджеп уже ничего не сказал. В конце концов, было слишком холодно для разговоров, а свою норму по переохлаждениям они с Таней выполнили еще вчера, зачем продолжать в том же духе в такую рань?

Ее руки обнимали его талию, и ему казалось, что он слышит не запах воздуха и дороги, а запах ее волос и кожи. Так было теплее. Теплее не только физически.

Солнце, будто жидкое золото, заливало горы, покрытые соснами и все еще зеленые. Эта зелень лишь кое-где обнажала проплешины, оставляя буроватые разводы. А в морозном воздухе, похожие на белые пылинки, пролетают редкие крошечные снежинки, но, может быть, это им только так привиделось. А в действительности ничего не было.

Когда впереди показалась автозаправка, Реджеп почти сожалел о том, что все почти подошло к концу. Но делать было нечего. Он ссадил Таню, раздобыл ей горячего кофе, а потом отправился общаться с мужиками на предмет, кто бы мог их подвезти, заодно прихватив мопед. А еще через десять минут снова предстал перед своей джаным.

- Ты допила? Я обо всем договорился, через три минуты едем.  

- Что на этот раз – телега или хотя бы трактор? – не скрывая издевки, спросила Таня.

- Вон та синяя реношка-минивэн. Годится?

- О как! – совсем по-хулигански присвистнула Таня. – Иногда у тебя даже кое-что получается.

- Джаным, джаным, да все, что делают эти руки, благословлено Аллахом! – и он протянул ей обе ладони. – Пошли, я тебя с Федей познакомлю.

- С Федей? – переспросила она. – Ну давай посмотрим на Федю. Но учти! Если Федя мне не понравится – я звоню папе.

- Нашла чем напугать.

Федор оказался солидным дядькой за сорок. Солидность определялась глубокими залысинами, внушительным животом и обручальным кольцом на пальце. Ну и, конечно, иконкой, болтающейся в салоне, насквозь пропахшем хвойным освежителем воздуха. Сначала он глянул на Таню. Потом на мопед. Потом распихал все это по машине (мопед в багажник, а Танюху к Реджепу в салон). Так и тронулись, слушая пресловутый шансон и от оного трогаясь заодно умом.

- Господи, мне еще пахать сегодня до ночи, - простонал Шеф Аязович, когда вдалеке на трассе показались первые домишки Солнечногорска.

- Тебе же нужна зарплата, - рассмеялась Таня, - на приобретение жилища.

- Во-во, кто-то жирует, а кто-то на одну зарплату живет, - сокрушенно вздохнул Федя, бросив быстрый взгляд на Танины часики и Танин телефон.

- Жизнь вообще несправедлива, - согласился с ним Реджеп и повернулся к Моджеевской: – Ты сейчас со мной в ресторан или домой переодеваться?

- Домой. Потом сама в ресторан доберусь.

- Могу вызвать тебе такси, - с чувством предложил он. Если уж быть джентльменом – то до конца.

- Такси я и сама вызову, - включилась, наконец, Татьяна Романовна. – А ты лучше сделай что-нибудь вкусное для Маффина.

- Полезного или чтоб кайфанул?

- Так! Спасибо, не надо!

- Сочувствую Маффину. С такой хозяйкой ему не познать радостей жизни.

- Живодер.