Марина Суржевская – Живое (страница 6)
– Нет, я ничего нового не ощущаю. – Крис, не моргая, рассматривал меня, и я поежилась, отвернулась. – Может, Мертвомир решил лишь испортить мою внешность, вот и весь его Дар! Не смотри на меня так. Я теперь выгляжу… ужасно.
Он снова повернул к себе мое лицо. В глубине топазовых глаз вспыхнуло ночное безумие.
– Ужасно? Ты ошибаешься. По мне, так гораздо лучше. Только теперь ни одного якоря, Иви. Ни одного, чтобы удержаться, – непонятно и хрипло произнес Крис.
Я моргнула. О чем это он? Может, снова бредит?
Кристиан провел ладонью по моей щеке, опустил взгляд. Из-под манжеты моей рубашки выглядывал черный рисунок. Кристиан расстегнул манжет, закатал рукав, обнажая мое запястье. Медленно провел большим пальцем по следу Мертвомира, и я вздрогнула. Отдернула руку, потому что от этих неспешных движений февра внутри что-то дрожало и дышать становилось все сложнее…
Ночное безумие снова оказалось слишком близко.
Кристиан молчал, и это тоже нервировало.
– Как ты себя чувствуешь? – пробормотала я, чтобы разрушить опасную тишину.
Он поднял голову, посмотрел в глаза.
– Иви…
Хлопнула дверь, впуская сиделку, и я обрадованно вскочила.
– Февр Стит! Вы пришли в себя! – всплеснула руками женщина. – Но вам рано просыпаться, надо позвать Анну, чтобы заплести новый сон…
– Никаких снов, – отрезал Крис. – С меня довольно!
– Но ваши раны…
– Заживут и без наведенной грезы. – Он схватился за изголовье кровати и встал. Пошатнулся.
Я дернулась, чтобы поддержать, но февр обжег взглядом.
– Принесите мою одежду, прошу вас. И сообщите февру Квину, что как только я приведу себя в порядок, буду готов дать отчет о произошедшем. Иви, ты уже говорила с Верховным?
Я кивнула, наблюдая, как Крис, покачиваясь, движется к уборной.
– Я рассказала про нападение, но плохо запомнила подробности. Слишком испугалась. Крис, мне кажется, тебе рано вставать…
Не дослушав, февр захлопнул за собой дверь уборной. Мы с сиделкой переглянулись, и женщина развела руками.
– Мужчины, – проворчала она. – Позову леди Куартис, раз уж так…
Врачевательница явилась как раз тогда, когда Крис закончил омовения и вернулся в комнату. Пока леди осматривала и перевязывала парня, я топталась в углу, размышляя, что делать дальше.
Впрочем, это февр тоже решил за меня, объявив, что мы немедленно возвращаемся домой. Леди попыталась возразить, но быстро сдалась – спорить с Крисом оказалось бесполезно. Поэтому нас просто снабдили мазями с настойками, велели являться на перевязки и отпустили.
Февр Квин был занят, так что визит к Верховному и доклад пришлось отложить.
Умытый, перевязанный Кристиан в серой лечебной рубахе и расстёгнутой куртке выглядел почти привычно, только заострившиеся скулы и тени под глазами напоминали о ранении.
В дом на улице Соколиной Охоты нас довез друг Кристиана – Лаверн. Лицо февра пересекал грубый шрам, но обаятельная улыбка и добродушие быстро сглаживали первое пугающее впечатление. Он сразу полез к Крису обниматься, потом попытался проделать то же самое и со мной, но Кристиан не позволил. Глянул хмуро, и Лаверн сник. Правда – ненадолго. Рот у парня не закрывался, словно он был не февр вовсе, а уличный балаганщик!
– Ну и шуму вы наделали, Левингстоны! – хмыкнул Лаверн, усаживаясь за руль мехомобиля. Кристиан едва уловимо поморщился, располагаясь рядом со мной. – Весь Двериндариум на уши поставили! Не повезло тебе, красавица, первый вход – и нападение… последний раз твари Мертвомира задрали Карнуса Уита, так это было почти семь лет назад! Что же их приманило к Двери? Обычно не подходят, а тут на тебе! Стит, ты видел свою спину? Здорово зверь тебя разукрасил, на всю жизнь отметил! И волшебные мази леди Куартис не помогут, по себе знаю, – Лаверн хмыкнул и ткнул пальцем в свой шрам. – Хорошо до горла не добрался, эти твари любят клыками в горло вцепиться…
– Лаверн! – оборвал друга Крис, и парень осекся.
– Извините, госпожа Левингстон, забылся! Хотя чего вам теперь бояться, вы с эфримом знакомы-то не понаслышке! То возле Вестхольда встретились, потом в Мертвомире… Не везет вам на эфримов, госпожа Левингстон!
Или наоборот – везет, похолодела я. И заметила внимательный взгляд Кристиана. Впрочем, он вообще всю дорогу смотрел на меня, снова и снова возвращаясь взглядом к моим волосам и лицу. Словно не узнавал.
Холода, ползущего по спине, стало больше.
– Значит, после нас Дверь не открывали? – спросила я, желая отвести от себя слишком пристальное внимание Кристиана.
– Почему же? – удивился Лаверн. – Послали отряд карателей, посмотреть-проверить, да только никого не нашли. Лишь следы крови и вытоптанную траву. Может, зверя утащили падальщики да и сожрали, кто этих тварей знает! Запретить выходы в Мертвомир все равно не получится, госпожа Левингстон. Так что дальше открывали по плану. Ученики из вашего набора и открывали, четверо, помимо вас.
– С ними все в порядке? – вскинулась я.
– Все живы, – бодро ответил Лаверн, сворачивая на знакомую улицу. – Подробностей не знаю, но нападений больше не было. Похоже, зверь мертв. Ты все-таки его прирезал, Стит!
Я вздохнула свободнее – все мои знакомые живы и здоровы. Интересно, кому-нибудь из них удалось найти Дар?
– Понять бы еще, как клятый эфрим проникал в наш мир! Кажется, Совет в этом так и не разобрался.
Я удержалась от искушения обернуться, чтобы бросить взгляд на черные стены Вестхольда. Совет не разобрался, а вот старый Харди Дэфф нашел отгадку. Не зря он нарисовал рисунок, такой же, какой белеет шрамами на моем боку. Может, он нашел это изображение в своих древних трактатах или рукописях с тайными знаниями Черного Архива? И либо я сошла с ума, либо именно этот узор позволял зверю проходить сквозь каменные статуи на стенах. Узор на моем теле притягивал в этот мир эфрима.
Не просто эфрима…
То, о чем я старалась не думать, снова накатило волной и потащило на дно пропасти.
Я мотнула головой, выбрасывая мысли, хотя и понимала, что подумать об этом все равно придется. Подумать, осмыслить, принять. И решить, что мне делать дальше.
Но прежде надо набраться сил.
– Иви? – Кристиан положил ладонь поверх моей. На его запястье блеснул серебряными застежками браслет. – Не бойся.
Я мотнула головой. Жаль, что я не могу объяснить, чего именно боюсь…
Крис отвел мои волосы от лица. Задержал прядь в ладони, словно не желал выпускать. И разжал пальцы недовольно, когда Лаверн притормозил возле нашего дома и объявил: приехали!
Дом встретил нас тишиной, свежестью, запахом полироли и немного – сыростью. За неделю дождей стены успели напитаться влагой.
– Я разведу огонь, – сказал Кристиан, снимая куртку. – Посмотри, есть ли у нас еда. Похоже, я проспал слишком долго и сейчас готов съесть даже старую подошву!
– Тебе от моих сапог или свои будешь жевать? – хмыкнула я, открывая дверцу шкафа.
– Пожалуй, твои должны быть мягче, – отозвался из гостиной февр.
Я рассмеялась.
– Ну тогда мне повезло, ты не оставишь меня без обуви. У нас есть подсохший хлеб, сыр и бутыль молока.
– Настоящий пир, – Кристиан вдруг оказался за моей спиной, совсем близко. Заглянул через плечо в шкаф, ловко вытянул с полки сыр, развернул тонкий пергамент. Откусил кусок и протянул мне.
Я демонстративно подняла брови.
– Господин Левингстон, вы предлагаете мне грызть этот кусок, словно я голодная амбарная мышь?
– Нет? – Кристиан повторил мой трюк с бровями.
Я вздохнула, отобрала у него сыр и впилась в него зубами.
– Сухой и гадкий, – проворчала я, хотя угощение было вполне сносным. Закусила хлебом и снова отдала сыр Крису. Он все еще был слаб, поэтому недолго думая уселся на пол, привалившись спиной к шкафу. Фыркнув, я села рядом. Некоторое время мы молча жевали, передавая друг другу нехитрое угощение. Огонь в камине разгорелся, и от него потянуло теплом.
Выпив молока, Кристиан отставил бутыль и сказал:
– Ты меня спасла, Иви. А ведь это я обещал тебя защищать. Ты невероятно смелая. И самоотверженная. Я… не ожидал.
– Думал, брошу тебя умирать и сбегу?
Он глянул искоса. Да, похоже, именно этого он и ожидал.
– Ты совсем другая, – задумчиво произнес он, и я испугалась.
– Ты ведь отдал мне защиту, – пожала я плечами, пытаясь выглядеть беззаботно. – Если бы не отдал мне свой доспех, зверь не смог бы причинить тебе вред. Кстати, не подскажешь, как заиметь такой же?
Февр улыбнулся краешком губ и взял мою руку, отодвинул манжету, глядя на метку Мертвомира.
– Мне понадобилось два года, чтобы научиться придавать теням форму. Поначалу я умел лишь притягивать тьму.