Марина Суржевская – Живое (страница 49)
Короткий замах снизу. И кровь, брызнувшая на мои щеки. Лаверн качнулся. И упал. За ним выросла фигура эфрима, на окровавленных когтях болталось человеческое сердце. Эфрим сунул морду к моему лицу, нервно обнюхивая и слизывая с моих ресниц кровь и слезы.
Ржавчина.
Мой разум решил, что это уже слишком. И отправил меня в темноту.
Глава 21. Ржавый Король
Мне было мягко, уютно и тепло. Сломанные ребра и рука не болели, лишь немного ныли. Пахло лекарствами и ванилью.
Лечебница.
Может, все лишь сон? Вернее – кошмар. Я очнусь и окажется, что я только что вынесла из Мертвомира свой Дар, а в соседней палате лежит Кристиан.
Я открыла глаза.
– Очнулась?
– Леди Куартис? – я с удивлением осмотрела целительницу. На миг даже поверила, что все по-прежнему. А потом я увидела темные круги под глазами леди, ее испачканное платье с оторванным рукавом. Растрепавшиеся волосы. Маленькие детали, говорящие о том, что кошмар все-таки произошел наяву.
– Леди Куартис! С вами все в порядке?
– Как видишь, – она с достоинством улыбнулась. – Хотя за это надо поблагодарить твое ранение. Иначе мне пришлось бы разделить судьбу Малого Совета. Но этот… хм… парень. Он пожелал, чтобы тебя лечила я. Лично. Все-таки я самый сильный целитель Империи.
– Парень?
Врачевательница поджала губы.
– Он велел называть себя Ржавым Королем.
Я уставилась на женщину, но никакой улыбки не последовало. В памяти возникло воспоминание: мне семь лет, Ржавчина нашел в овраге погнутый железный обод, покрытый оранжевыми пятнами и дырами. Водрузил себе на голову, схватил палку, словно скипетр. «Зовите меня Ржавым Королем! – крикнул он. – Я повелитель мира! Император земли и неба! На колени, прислужники, целуйте мои ноги!»
Мор тогда двинул новонареченному повелителю под дых и расквасил его нос – эти двое вечно соперничали.
А теперь Ржавый Король захватил Двериндариум.
– Что случилось с Малым Советом? – опомнилась я и, увидев взгляд леди, осеклась.
– Давай осмотрим твои ребра, – мягко сказала госпожа Куартис.
– Леди Куартис! – я схватила ее руку. – Вы видели Кристиана? Кто-нибудь его видел?
Она покачала головой.
– Мне жаль. В лекарских февра Стита нет. А дальше меня не выпускают.
Я сжала кулаки до следов от ногтей, пытаясь понять. Крис – жив. Иначе я просто сойду с ума…
Пока женщина прощупывала мои кости, я молчала. Вспоминала, что она была одной из тех, кто посылал в Мертвомир подростков. Бездна и хозяин ее Двуликий! Я не понимала, как мне к этому относиться.
– Много людей погибло?
Леди молча кивнула, и мне захотелось закрыть глаза и снова провалиться в беспамятство.
Дверь отлетела в сторону, и в комнату ворвался рыжий ураган.
– Она очнулась? Если она все еще не очнулась, я вас…
Ржавчина запнулся, глядя на меня. И на мою оголенную грудь, под которой были навязаны бинты. Леди Куартис поджала губы и накрыла меня покрывалом.
– Моей подопечной гораздо лучше. Она…
– Выйдите, – коротко бросил Ржавчина.
Леди Куартис вскинула голову, словно желая возразить. Но промолчала. И молча ушла.
Парень по-прежнему стоял посреди палаты, не сводя с меня глаз. И он снова был одет лишь в кусок ткани, привязанный к тяжелому кожаному поясу и закрывающей ноги до босых ступней. Похоже, Ржавчина отвык от нормальной одежды.
Правда, его тело было чистым, раны залечены, а отросшие рыжие волосы заплетены в косички и связаны в узел на макушке. Обе руки от запястьев до локтей обвивали какие-то тряпки с пятнами грязи и крови. И сглотнув, я узнала ткань рубашки, что была на мне. Видимо, Ржавчина отрезал полосы, когда притащил меня сюда и намотал на свои руки.
Ненормальный.
Он выглядел странно. Такой родной. И такой чужой.
Некоторое время мы молча друг друга рассматривали, ощущая пропасть между нами. Прошлое и настоящее сплелись то ли удавкой, то ли связующей цепью.
Ржавчина вырос и возмужал. Его тело стало сильным и по-звериному быстрым. Рельеф мышц, линии и впадины притягивали взгляд, узор шрамов лишь добавлял притягательности. Он выглядел опасным.
– Как ты себя чувствуешь?
– Ты снова человек, – сказала я, игнорируя вопрос.
– Да. Пришлось тебя укусить. Твоя кровь возвращает утраченное, но потом Мертвомир берет свое. – Он несколько смущенно пожал плечами. И показал полоски ткани на руках. – Это помогает. Немного.
Он постоял, нахмурившись. Сел на край моей кровати и потянулся ко мне.
Я отодвинулась подальше.
– Я тебе не враг! – с обидой вскинулся Ржавчина.
– Но и не друг, – хмуро отбила я. – Уже нет.
– Ты ошибаешься! Вивьен, я лишь хотел вернуться! Хотел, чтобы мы снова были вместе!
– Только забыл сказать, что я должна выпустить не только тебя, но и легион чудовищ, желающих уничтожить всех на своем пути! – заорала я. И задохнулась, ребра снова заныли. Ржавчина качнулся ко мне, я отодвинулась еще дальше.
– Это справедливость…
– Брехня! Вот что это! – закричала я, отбросив необходимость подбирать слова. Потерла сухие глаза. – Брехня и месть! О которой ты не сказал мне ни слова!
– Ты тоже о многом промолчала, не так ли? – рявкнул он.
Я облизала губы. Обсуждать с ним Кристиана я не буду. Просто не могу!
– Месть? – он сжал кулаки. – Думаешь, мы должны были просто улыбнуться и все простить? Забыть эти годы? Забыть, что с нами сделали? Ну уж нет! Мне еще повезло, я стал эфримом. А представь чувства тех, кто превратился в нечто склизкое, ползучее, не имеющее конечностей! Представь, если однажды ты проснешься и поймешь, что твои кишки отныне могут принять только вонючую гниющую падаль? Ты хоть представляешь, что значит быть заключённым в теле отвратительного чудовища?! Порой мне хотелось содрать свою шкуру, вывернуться наизнанку, лишь бы только снова вернуть себя! Ощутить свою кожу, руки, лицо! Ты говоришь – месть? Нет, мелкая. Справедливость! Самая что ни на есть справедливость!
– Но большинство февров даже не знали о том, что с вами сделали! – закричала я.
– А нам насрать! – рявкнул в ответ Ржавчина. – Черные мундиры – наши враги! Все!
– Они не заслужили смерти!
– А я заслужил? – он встал коленями на кровать, сжал в ладонях мое лицо. – Посмотри мне в глаза и скажи, что я заслужил гребаную смерть, Вивьен! Что я должен был сдохнуть ради процветания Империи! Ну? Я и все мы! Мор, Хромоножка, Лисий Нос! Скажи!
Я задохнулась от его ярости.
И промолчала. Это Верховный мог утешать Совет словами о меньшем зле. А мы знаем, что кто-то всегда умирает. Если не ты, то тебя – несложная арифметика.
Некоторое время мы лишь сверлили друг друга злыми взглядами. И я отступила.
– Мне нужны ответы, – пробормотала, насупившись. – Как ты попал в Двериндариум?
– Как и все приютские, – процедил он. – В железном фургоне без окон.
– Но ты знал, что с тобой сделают?
– Я не знал способ.
– Но знал остальное! Эфрим, который спас твою жизнь в детстве, кто он такой? Он ведь потребовал взамен именно это, не так ли? Стать чудовищем, согласиться на условия февров. Выжить. Выполнять требования и ждать. А потом захватить Двериндариум. Изнутри! Это был единственный способ, ведь подобраться снаружи просто невозможно! Значит… Значит, он знал и обо мне?