Марина Суржевская – Живое (страница 40)

– Основную часть гарнизона переправляют в столицу, – сообщил Лаверн, пока вез нас к замку. – Надеюсь, я буду среди них. Проклятые ренегаты!

Парень в сердцах ударил по рулю.

– Надеюсь, им всем уготована вонючая яма под хвостом Двуликого Змея! И поверьте, я лично отправлю туда с десяток ублюдков! Никакой пощады! Только смерть и кровь, которую они так любят! С удовольствием выпущу из этих сволочей всю, до последней капли! Во благо Двери!

Лаверн выдохнул, мы с Кристианом переглянулись. И февр незаметно сжал мою ладонь, сплетая пальцы.

Над Вестхольдом пролетел тревожный, протяжный звук горна.

– Верховный объявил общий сбор, – сказал Лаверн.

– Стивен пришел в себя? – спросил Кристиан.

– Да, этой ночью. Он еще слаб, но чудовищно зол! Двериндариум объявляет охоту на ренегатов!

Я прикусила губу, глядя на красные огоньки траурных лампад и развевающиеся черные ленты.

– Я должна навестить Ливентию, – сказала я, когда мы подъехали к замку.

– Передай ей мои соболезнования, – произнес Кристиан. И рывком притянул меня к себе. – И будь осторожна, Вивьен.

– Не называй меня так, – прошептала я, вырываясь.

В холле замка возле статуи Божественного Привратника как обычно толпились люди – ученики, февры, наставники. А Крис меня откровенно обнимал!

– И прекрати так смотреть! – зашипела я. – Кристиан, ты слышишь? Отпусти меня!

– Это слишком трудно, – он усмехнулся, но руки разжал.

Посмотрел мне в глаза, словно хотел добавить что-то еще. Но вокруг толкались люди, выла сирена горна. И Крис отступил.

– До вечера.

Поцеловал мой лоб и скрылся в коридорах Вестхольда.

Я постояла некоторое время, глазея на сложенные руки мраморного изваяния. Под ногами привратника плелись буквы на староимперском, и это заставило вспомнить о других неприятностях.

Альф!

Надо было рассказать о нем Кристиану! Обернулась, но февр уже скрылся в глубинах замка. А Нордвиг ждать не станет. Не получив желаемое, отправится к Верховному, чего доброго!

Вот же Двуликий! Я едва не застонала, не зная, как выбраться из паутины опутавших неприятностей.

– Надо было все-таки утопить паршивца в море, – в сердцах пробормотала я.

По всему выходило, мне нужен еще хоть один знак, чтобы Альф на сегодня от меня отстал. А значит – придется снова спуститься в подземелье. Я поежилась, представив эту прогулку. Что, если я снова заблужусь?

Передернула плечами.

И тут мой взгляд упал на высокую фигуру, ссутулившуюся в углу за статуей Привратника.

– Ринг! – я подскочила к парню, осенённая блестящей идеей. Здоровяк заморгал, глянул удивлённо. – Ринг, мне нужна твоя помощь!

– Иви? Что случилось? Почему ты не на занятиях?

– Из-за траура оставили лишь самоподготовку, успею, – я махнула рукой на стену, где висело объявление. И вспомнила: – Ой, сегодня ведь Мелания должна войти в Мертвомир. И… Ливентия… Только она, наверное, не пошла.

– Пошла, – Ринг рассматривал свои огромные руки с обгрызенными ногтями. – Она сказала, что теперь сделает все, лишь бы найти Дар. Самый смертоносный из возможных.

Я потопталась на месте, испытывая чувство вины. Какой бы ни была Ливентия, ее надо поддержать.

– Ты видел ее вчера? Ну, после того… как прилетел пепел?

– Да. Она пришла ко мне.

– К тебе?

От изумления я даже рот открыла. Высокомерная южанка отправилась за утешением к Рингу? Я что же, сплю?

Здоровяк коротко глянул на меня и снова отвернулся. А я так и застыла с открытым ртом. В черных глазах парня я увидела что-то живое, бьющееся, пламенеющее, мучительное… Божественный Привратник и вся святая рать! Да ведь Ринг влюблен! По-настоящему! В Ливентию… Ох!

Парень усмехнулся, верно истолковав мой взгляд.

– Что, сильно заметно? Не отвечай, сам все знаю. И она знает. Для Конфетки это было лишь временным… развлечением. Постыдным, к тому же, – он невесело усмехнулся. – А я… волнуюсь за нее. Мертвомир – гадкое место. Лучше бы Конфетка отсиделась в кустах, чем гонялась за Даром. У меня дурное предчувствие. С утра кишки ноют и за левыми ребрами болит так, что мочи нет! Что-то грядет, Золотинка, вот чую своей побитой шкурой!

– Ты рассказал Ливентии, что ее ждет за Дверью?

– Показал. Как смог, – он рассмеялся, на миг становясь очень привлекательным, но тут же снова опустил голову и сгорбился. – Каторжники говорят: ничего за спиной. Это значит, что нечего терять, кроме своей паскудной жизни. И некого. Никаких привязанностей. Так проще, теперь я знаю. Так что у тебя за дело, Золотинка?

– Хочу, чтобы ты проводил меня в еще одно гадкое место, – сообщила я. – В подземелье Вестхольда!

– Сырая и гиблая дыра глубоко под землей? Где нет ни света, ни свежего воздуха? – с кривой улыбкой протянул Ринг. – Кажется, это как раз то, что мне сейчас нужно. Идем!

Дорогу к платформе мне найти удалось. Вот только, к моему удивлению, рычаг оказался на замке. Но не успела я расстроиться, как Ринг достал один из своих ножей, поковырял в скважине, и запор щелкнул, открываясь.

Парень презрительно прицокнул языком, а я не стала уточнять, когда и где он приобрел столь полезные навыки.

Без малейшего скрипа платформа двинулась вниз. Сегодня нижние этажи оказались неосвещенными, мы спускались во мрак, и я в очередной раз порадовалась, что пришла с Рингом.

Достигнув подземелья, платформа дернулась и встала, а мы осторожно двинулись к решеткам. Я вытащила из сумки крошечный светильник, включила и размыла тьму бледным пятном света.

– А ты умеешь выбирать места для прогулки, Золотинка, – хмыкнул Ринг, с интересом осматриваясь. Со стены взирали Безмолвные люди.

– Не спросишь, зачем мы тут?

– Захочешь – сама расскажешь. Я в чужие дела нос не сую, а то можно и без носа остаться.

Я тихо рассмеялась, оценив его мудрость, и подняла светильник выше.

– Постой здесь, мне надо кое-что найти, – велела я, двигаясь вдоль рисунков безумного художника. – Это быстро.

Ринг кивнул и остался во тьме, но похоже, парня она совсем не беспокоила. Я же торопливо миновала нарисованную крылатую девушку. Луч света скользнул по перьям и лицу, и почудилось, что красавица шевельнулась, глянула из-за плеча. Я вздрогнула, внимательно всматриваясь в стену. Кажется, или рисунки слегка… изменились? Безмолвные люди вскинули копья, крылья девушки распахнулись, а парящий в небе корабль развернулся.

Или все это мне лишь кажется?

Поежившись, я торопливо двинулась дальше.

А вот и человек без лица.

Символы Мертвомира плясали вокруг него, и их стало… больше! Я готова была в этом поклясться! Словно за время моего отсутствия змеевы буквы размножились!

– Ладно, мне же лучше, – пробормотала я. Вытащила листок и быстро перерисовала несколько знаков. Сунула лист в сумку и тут… из темноты раздался стон!

Шарахнувшись в сторону от стены, я испуганно подняла светильник, пытаясь отогнать тьму. Что это было?

– Ринг? Ты слышал? Эй, ты где?

Там, где я оставила своего сопровождающего, темнела какая-то куча. Может, парню стало плохо возле этой клятой стены?

Забыв про страх, я бросилась к нему.

– Ринг! Ринг, что с тобой?

– Не подходи… – то ли стон, то ли рычание едва напоминало голос моего приятеля. – Стой там, Золотинка… я сейчас… Сейчас это пройдет…

Куча ворочалась, меняя очертания. Во мраке, лишь едва разбавленном светом моей лампы, двигалось что-то большое и пугающее. И казалось – нечеловеческое…

Я застыла, боясь пошевелиться.