Марина Суржевская – Живое (страница 15)

– Это приказ, – отмахнулся Бладвин. Глянул на Ринга почти с отеческой любовью. – Такой Дар необходимо развить и обуздать! Он уникален, госпожа Осхар!

– Я не хочу ее поджигать! И вообще… видеть! – обозлился Ринг, отворачиваясь и явно пытаясь спрятать жуткие глаза. Сгорбился, глядя на свои большие ладони.

– Не хотите – научитесь активировать Дар самостоятельно, – отрезал наставник. – Все, это не обсуждается. Господин Нордвиг, у вас все еще ничего?

– Нет, – отвернулся Альф.

– Госпожа Левингстон?

Я развела руками и коснулась своих волос.

– Похоже, я получила лишь один сомнительный Дар. Новый цвет.

Наставник Бладвин задумчиво пожевал губу, посмотрел в потолок и вдруг швырнул в меня тяжелый бювар. Повел рукой – и в меня полетели стул, книги, хрустальные перья!

Уклонившись от бювара, я юркнула под стол, тяжело дыша.

– Оружие? – вопрошал Бладвин. – Защита? Новое умение? Невероятное знание? Что-нибудь появилось?

«Да!» – чуть не заорала я. Осознание, что наставник – сумасшедший садист, готовый угробить своих учеников ради выявления Дара! Но вслух лишь завопила:

– Ничего!

Бладвин выглядел откровенно разочарованным. И принялся швырять все подряд в Альфа. Но и тот наставника не порадовал, лишь получил ушиб от прилетевшего стула.

Злые и уставшие, мы почти с ненавистью поглядывали на ухмыляющихся «друзей». Представление их явно развлекало!

– Жаль-жаль, придется заняться вами всерьез, – огорошил наставник. – Что ж… Закрыть браслеты и проследовать в тренировочный зал! И вы тоже, – он указал на Меланию с Итаном.

Пришлось подчиниться.

В коридоре меня догнала Ливентия.

– Я буду жаловаться Верховному февру! – яростно произнесла она. – Они не могут мне приказать… такое!

– Могут, ты и сама знаешь, – огорчила я девушку. – В Двериндариуме мы все становимся легионерами и подчиняемся приказам. Надеюсь, Ринг быстро освоит свой Дар.

Сам парень шел, хромая и ни на кого не глядя. В отличие от близнецов, довольным он не выглядел и прятал глаза. Впрочем, Ринг всегда был хмурым и замкнутым, а после Мертвомира эти качества лишь усилились.

В тренировочном зале ждали остальные ученики. К нам бросились Майлз, неприметный Дерек и даже Сильвия, не сумевшая сдержать своего любопытства. Посыпался град вопросов, а на меня – очередная порция изумления при виде изменившейся внешности. Я стояла со скорбным лицом, надеясь, что выгляжу достаточно опечаленной.

После продолжительных охов, ахов, ощупываний, восторгов и переживаний вмешался наставник – и урок, наконец, начался.

Нас разделили на группы. Те, кто лишь готовился к открытию Двери, как обычно, тренировали выносливость и скорость. Ринга и мрачную Ливентию отгородили полупрозрачным щитом. Судя по тому, что там регулярно вспыхивало пламя, а девушка визжала и ругалась – южанке по-прежнему с легкостью удавалось доводить парня до воспламенения.

Киар под завистливыми взглядами учеников отрабатывал удары со своим оружием, а Рейне пришлось уйти во внутренний двор – ее туман в закрытом помещении был опасен.

А нас с Альфом принялись изводить всевозможными способами. Худой и жилистый наставник Нейл, кажется, решил довести нас до обморока! Мы бегали, прыгали, отжимались, подтягивались, падали с высоты и ползали. В нас летели разные предметы, нас окуривали вонючим дымом и даже пытались поджечь, надеясь, что у кого-нибудь проявится дар дождя.

Через пару часов после начала садистских испытаний во мне закончилось действие волшебного напитка. И единственное, о чем я теперь мечтала – это получить Дар становиться невидимой.

Голова разболелась, все мышцы и кости ныли и стонали, протестуя против очередного испытания.

Так что когда наставник приказал попрыгать на одной ноге, я просто без сил сползла на пол и осталась лежать, словно выброшенная на берег рыба.

Альф справлялся лучше, все же он был крепким парнем, но ничего особенного так и не показал.

– Похоже, на сегодня стоит остановиться, – с очевидным разочарованием в голосе произнес наставник Нейл. – Пока никаких умений у вас не выявлено. Жаль. Очень жаль.

– Я ведь уже говорила, Дар изменил мой цвет волос и глаз! – буркнула я, поднимаясь. С трудом удержалась от стона. – Других способностей просто нет!

– Надо надеяться на лучшее, госпожа Левингстон! – бодро сказал наставник. – Поэтому завтра продолжим. Я подготовлю для вас полосу препятствий.

Я мысленно пожелала учителю провалиться.

– Если Дар не проявится, придется передать вас наставнику по выявлению знаний, – развел Нейл руками. – Хотя подобное легионеры обычно ощущают в себе сразу.

Он еще раз окинул нас скептическим взглядом и ушел к другим ученикам.

Альф отряхнул тренировочные штаны.

– Значит, твой Дар – это новый цвет волос и глаз?

– Да, – отвернулась я.

Альф усмехнулся. И окинул меня долгим взглядом.

– Кстати, Ардена. Все хотел узнать, чем закончилась история с Вероникой. Значит, твоя подруга вернулась в столицу?

Я уже хотела было брякнуть «да», как насторожилась. Альф выглядел расслабленным, но взгляд оставался острым. Чувство опасности завопило внутри.

Я откинула на спину разлохматившиеся волосы и пошла прочь, бросив на ходу:

– Не знаю никакую Веронику.

И по злому удивлению в зеленых глазах недруга поняла – не ошиблась. Это была проверка. Альф что-то заподозрил. Или… или знает наверняка? Я едва не споткнулась, вспомнив, как он рассматривал мою руку на фрегате во время праздника. И тут же память подкинула картинку: Ардена в книжном магазинчике вдовы Фитцильям. Она берет чашку, и край перчатки обнажает запястье и пятнышко на руке богачки…

Шрам, рубец, ожог. Родимое пятно. Я не рассмотрела, что это было. Но Альф помнит ту отметину.

А у меня ничего подобного не было.

Я не выдержала – обернулась. Парень стоял на прежнем месте и смотрел мне вслед. Нехорошо так смотрел.

Да. Похоже, мне бы пригодилось умение становиться невидимой. Или стирать память недругам.

Домой я приползла совершенно обессилившая. Такими же были и мои друзья по подземелью. Мы расстались на ступенях Вестхольда, даже не найдя в себе сил обсудить этот ужасно длинный день.

В доме на улице Соколиной охоты горели окна, и я остановилась на ступеньках, пораженная незнакомым ранее чувством.

Я возвращаюсь домой. И там меня ждут. Ждет Кристиан.

В груди что-то сжалось. Несколько томительных минут я не могла сделать вдох, осознавая. Дверь распахнулась, и на пороге показался «мой брат». Босой, в одних штанах и с мокрыми волосами.

– Иви? Почему ты не заходишь?

– А почему ты вышел? – как-то сипло спросила я.

Он пожал плечами, словно и сам не знал ответ. И распахнул пошире дверь, пропуская меня.

Я сглотнула ком в горле.

В доме упоительно пахло горячим ужином, сдобой и хвойным теплом тлеющих в камине веток. И почти неуловимо – бушующим океаном.

Я слишком привыкла к этим запахам. К дому. К Кристиану.

Привыкла и захотела большего.

Видимо, поэтому за ужином я была молчалива, а потом, сославшись на усталость, убежала к себе. И закрыла дверь на щеколду.

А спустя час встала, подкралась к двери и щеколду открыла.

И подумала: было бы неплохо, чтобы мне приснился кошмар. И Крис пришел меня утешать…

У ненависти вкус битого стекла, который хрустит на зубах, режет нёбо и глотку, раздирает горло. Не дает жить, думать, дышать. Клятое битое стекло.

Я хочу убить.

Вонзить когти и клыки в человеческое горло, вырвать с кровью и мясом. Я так истово этого хочу, что делаю больно себе.