Марина Суржевская – Забытое (страница 40)

– Какая изумительная мощь… Я действительно поражен. Энгар! Перережь горло Вивьен, нашей прекрасной Освободительнице Чудовищ!

И острое лезвие прижалось к моему горлу. Кристиан замер. И медленно опустил идары.

Приор рассмеялся, махнул рукой. Один из серых балахонов подкрался сзади и набросил на Кристиана сеть. Ее металлические ячейки вспыхнули голубоватым светом, и февр упал на колени, все ещё сжимая бесполезные клинки. Я увидела, как побелело его лицо.

– Не трогай Вивьен… мразь! – кажется, даже дышать Кристиану было трудно. Сеть что-то делала с ним, впивалась в кожу, прожигала ее. Не давала даже пошевелиться.

– Что губит нас быстрее всего? Любовь и вера. – Приор тяжело вздохнул. – Что нас спасет, когда нет спасения? То же самое.

И он откинул капюшон с лица. Я вздрогнула. Почему-то казалось, что под тканью скрывается чудовище. Урод. Дикий зверь в человеческом обличии.

Почему-то казалось, что на лице злодея должны отражаться все его злодеяния, все ужасные дела и все убийства. Но нет. На меня смотрел довольно привлекательный мужчина. У него был твердый подбородок и тонкие сухие губы, изгибающиеся в улыбке. Глубокие серые глаза внимательно осматривали порыкивающих чудовищ и все ещё пытающихся подняться легионеров. Щеки ренегата покрывала легкая темная щетина, а на лбу был выведен синими чернилами неизвестный мне символ.

– Довольно, – повторил он. – Я пошутил, февр Стит. И конечно, не причиню вреда Вивьен. С чего бы мне убивать единственную дочь? Я всю жизнь наблюдаю за ней. Но лишь сегодня мы познакомимся по-настоящему.

Он рассмеялся, глядя на изумленные лица людей. Позади усмехнулся ренегат и убрал лезвие от моего горла.

Приор сухо улыбнулся и простер руки. Желтый глаз артефакта на его груди блеснул, и сила снова придавила нас к земле. Еще мощнее, не давая даже головы поднять. Голос отступника прокатился усиливающимся эхо.

– Довольно битв! Довольно смертей! Хватит жертв! Я пришел не для того, чтобы наказывать. Я хочу принести истину. Правду, которую веками скрывал от всех Император.

Серый взгляд обратился к застывшим на коленях феврам. Их корёжило от боли, потому что каждый пытался противостоять неведомой силе, пригвоздившей их к земле. И никому это не удавалось.

– Я не злюсь на вас, – сообщил Приор. – Вы все лишь пешки. Солдаты, выполняющие приказы. И выполняющие их хорошо. С верой в то, что делаете. Вы не виноваты в том, что от вас скрывали правду. Вы не виноваты в том, что были слепы. Виноваты те, кто врал вам. Я вас освобожу.

– Отправив к предкам, полагаю? – хрипло выкрикнул Буран Эйсон.

– Только если вы туда спешите, февр, – хмыкнул Приор. – Я не хочу бессмысленной бойни. Каждый, кто способен открыть глаза и увидеть свет истины – останется жив. Я обещаю. Мне не нужны казни. Надеюсь, вы меня услышите. Пока же… сражение закончено. Настало время отдохнуть и подумать. Людей проводят в подземелье Вестхольда. Увы, вам нужно время, чтобы все осмыслить. И лучше не сопротивляться.

– Осмыслить? Проклятый ренегат! – зарычал Ральф. Сделав невероятное усилие, он вскочил, в черных волосах заискрили синие молнии, поползли по рукам, собираясь в ладонях смертельным шаром. Приор качнул головой и сделал лишь шаг в сторону февра. Синева в руках Ральфа погасла, а сам он снова рухнул на колени. Сила, исходящая от отступника, почти прибила меня к земле.

– Что за упрямые глупцы, – сокрушенно пробормотал Приор. – Нам всем пора начать сначала, друзья мои. Я не Император. Я отец, который вас направит. – И махнул серым балахонам. – Уведите их.

Легион измененных взвыл в один голос, оглашая победной какофонией стены полуразрушенного Вестхольда.

Глава 22. Желание

Феврам связали руки и куда-то их увели. Криса заковали в цепи. Похоже, его сила действительно впечатлила Приора. Я хотела увидеть его лицо, но февра постоянно заслоняли серые балахоны.

Чудовища тоже потянулись к замку, радостно порыкивая и хлопая хвостами и крыльями.

Я некоторое время стояла на утоптанном снегу, хватая ртом воздух. Пока меня не подтолкнули в спину. Ренегат, которого Приор назвал Энгаром, явно намекал, что стоит присоединиться к остальным.

Ρешив не спорить, я молча пошла к древним ступеням замка. Как относиться ко всему увиденному и услышанному, я пока не понимала. Приор пообещал всем жизнь и свободу, но что захочет взамен?

Когда я вошла в Вестхольд, мимо на носилках пронесли Альфа Нордвига. Золотой свет иссяк. Парень выглядел так, словно постарел на десяток лет, но он дышал! Зеленые глаза непонимающе смотрели на ренегатов. Кажется, Нордвиг не совсем осознавал действительность.

Приор остановился перед изувеченной статуей Божественного Привратника. Окинул взглядом свалку, в которую превратился некогда красивый нижний зал. И сокрушенно покачал головой.

– Кажется, я несколько задержался. Ах, детишки… Никого нельзя оставлять без присмотра! Наворотили дел, безобразники. Прекрасное было изваяние. Хотя… Хотя без головы оно действительно выглядит лучше! А вот гобелены жаль, жаль…

Обернулся к чудовищам и людям, властно махнул рукой:

– На сегодня битва закончена, – с усмешкой произнёс он и посмотрел на меня и Меланию. – Девушки могут пройти в свои комнаты. А с тобой, Вивьен, мы поговорим утром. Нам всем нужно отдохнуть. День выдался очень… м-м-м… насыщенным, не так ли?

Приор повернулся и некоторое время меня рассматривал. А потом пошел навстречу. Давящая сила «Взгляда Бездны» уменьшалась с каждым шагом Приора. Целиком она не исчезла, но сейчас я хотя бы могла свободно дышать. И не пытаться бухнуться перед фиолетовой рясой на колени!

Ρенегат окинул меня ещё одним взглядом. И протянул обе руки, словно собирался обнять! Я отшатнулась. Приор лишь улыбнулся – грустно и понимающе. Словно и правда любящий отец, встретивший потерянную дочь.

Мне хотелось воткнуть нож ему между глаз, как раз в синий символ на лбу!

– Милая Вивьен. Дорогое дитя. Вижу, у тебя нет ко мне доверия и любви. Как жаль. Твой друг Дэйв куда больше радовался нашему общению! Жаль, невыносимо жаль. Но у нас с тобой еще будет время, чтобы узнать друг друга. Я уверен, что Освободительница Чудовищ рождена для выдающейся, невероятной судьбы! Ты клинок, выточенный временем и невзгодами. И потому бьющий без промаха. Я любовно создал тебя, мое идеальное оружие. Для великой цели!

– Я не ваша вещь и мне плевать на ваши помыслы, – сквозь зубы выдавила я. Лицо Приора, несмотря на его привлекательность, внушало мне отвращение. Я не ощущала никакого родства с этим человеком. Я не ощущала даже симпатии! Он был мне отвратителен.

И потому я сделала еще один шаг назад.

Ренегат воздел руки, словно дурной актер на дешевой сцене уличного балагана.

Меня едва не затошнило.

– Милое, но злое дитя! Что ж, всему свое время. Я очень терпелив. – И он махнул серым балахонам. – Энгар, присмотри за нашей милой девочкой. Она должна быть в полной безопасности. Ну а мне пора заняться делами. Слишком много времени потеряно зря. Бесконечность, бесконечность…

Приор повернулся, взметнув фиолетовую рясу, и стремительно удалился в окружении своих доверенных лиц. Один ренегат задержался, и мне показалось, что из-под капюшона меня сверлит недобрый взгляд. Но тут же фигуры в бесформенных одеяниях смешались, а это ощущение пропало.

Я перевела дыхание и оглянулась. Измененные, все еще порыкивая, разбрелись по своим углам. Из людей в зале остались лишь я, Мелания и безмолвно застывшая фигура ренегата, отданная мне в охранники.

Глядя на него, я подумала о лорде Аскелане. Где он? Жив ли? Почему до сих пор не показывается? И где его сестра Рейна?

Приор всем пообещал жизнь, но стоит ли верить словам лжеца?

Но раз я «милое дитя», Освободительница Чудовищ и все такое, этим стоит воспользоваться!

Повернувшись к ренегату, я рявкнула:

– Слышал, что сказал Приор? Проводи меня к февру Ститу, немедленно! Ты ведь знаешь, куда его поместили?

На самом деле я мало верила в силу своего влияния, но, к моему удивлению, отступник слегка поклонился.

– Приор велел всем отдыхать. И вам тоже, госпожа Вивьен. День выдался тяжелым. Увидеться с февром вы сможете завтра, госпожа Вивьен. Я провожу вас в комнаты.

Я покусала губы, раздумывая, не сбежать ли. Но куда? Куда… И потому молча пошла за ренегатом. К моей комнате он довел, ни разу не ошибившись в поворотах.

Это изрядно злило.

Когда на Двериндариум опустилась ночь, мне принесли тарелку еды. За дверью маячила фигура в серой рясе, и я сжала кулаки. Меня охраняли. Значит, я по-прежнему пленница!

Ночь я провела почти без сна. Короткие дрёмы наполнялись сценами битв и кровавых сражений. Снова и снова я видела падающего на снег Ржавчину. Но увы, на этот раз никто не приходил, чтобы разбудить меня от кошмаров…

Не успел рассвет мазнуть золотом Вестхольд, как я уже стояла в коридоре.

– Утро. Я иду к февру Ститу! – заявила я «балахону».

– Это может быть небезопасно, госпожа Вивьен. Но если такова ваша воля… Следуйте за мной.

Вспышка радости обожгла грудь, но я постаралась сохранить на лице выражение высокомерного презрения. Мой сопровождающий устремился вперед и пошел узкими коридорами Вестхольда. Несколько поворотов налево, потом направо. Лестницы, снова коридоры. Мы покинули замок и пошли через двор к дальнему крылу. Я попыталась заглянуть под серый капюшон, но увидела лишь клубящуюся муть, как у священнослужителей. От этого снова стало не по себе. Отступник хорошо знал дорогу и понимал, куда меня ведет.