Марина Суржевская – Тайны Пантеона (страница 76)
Из-за валунов, подобный миражу, выступил силуэт, одетый в серую форму гвардейца. Белоглазый близнец погибшего принца криво улыбнулся, глядя на нас.
– Ты? – изумилась я. – То есть… Вы?
Мы с Джемой переглянулись. Мы обе прекрасно видели, как тело наследника пробила черная глефа Августа.
Август…
Я незаметно тронула ободок на пальце.
– Ваше Высочество? – неуверенно произнесла Ржаник и попыталась изобразить поклон.
Я осталась стоять. Дух закатил глаза.
– Он не может говорить, – озвучила Ржаник то, что я и так поняла. Звуки воспроизводит плоть, а ее у Духа не было. Но как он вообще существует? Почему не отправился в свет Истинодуха или куда там положено отправляться тем, чье тело погибло?
Наверное, эти вопросы легко читались в наших глазах и лицо принца или того, что от него осталось, сделалось мрачным.
– Но как вы тут оказались? – воскликнула Джема, и Юстис – я решила именовать эти останки именем принца, – снова закатил белые глаза, скривился и ткнул в нас пальцем.
– Кажется, он пытается сказать, что так как же, как и мы.
– Но почему вы все еще… здесь? – не сдержалась моя заклятая подруга, и белоглазый Дух скривился. Потом пожал плечами.
Некоторое время мы таращились друг на друга, потом я постановила:
– Ладно. Давайте попытаемся выбраться. Пока это наша основная задача. Разбираться с тем, что случилось и почему, – будем потом. Ваше Высочество, вы осмотрели ту часть здания?
Я указала на развалины, и Юстис кивнул.
– Там есть что-нибудь полезное? Вода? Провизия? Оружие?
Принц кивнул, потом мотнул головой.
– Хорошо, тогда заберем, что найдем, и двинемся на восток, к блокпостам империи. Все согласны?
Мои странные спутники вразнобой кивнули. Джема уверенно, Юстис – словно сомневаясь.
Но потом принц развернулся и двинулся ко дворцу. Удивительно, но шел он как человек – переставляя ноги и ссутулившись. Хотя я почти ожидала, что Дух полетит, подобно призраку.
Джема, помявшись, побежала следом. Я наконец решилась и сосредоточилась, пытаясь увидеть ее Линии Силы.
И не увидела ничего. Но может, я просто утратила эти способности? Может, я больше ничего такого не вижу?
Решив, пока остановиться на этой версии, я двинулась за фигурой в сером и девушкой в нелепой желтой блузке.
Словно ощутив мой взгляд, Юстис обернулся и белые глаза прищурились, всматриваясь в меня. А потом странно, жестко ухмыльнулся. Словно говоря: я все о тебе знаю, Кассандра Вэйлинг. Я все помню. Я отомщу.
Или мне это лишь показалось?
Принц первым достиг развалин – двигался он не по-человечески быстро, – и скрылся за полу обрушенной стеной. А Джема, наоборот, отстала. Ее ладонь снова и снова возвращалась к груди, туда, где теперь была вертикальная черная полоса. А когда я поравнялась с девушкой, Ржаник подняла на меня измученные глаза.
– Со мной что-то не так… Я не понимаю… Я здорова, но… Но так пусто. Внутри меня стало так пусто…
Не отвечая, я снова прокрутила на пальце ободок кольца. Август. Август. Август…
Сдавила его так сильно, что металл смялся.
Август.
Я повторяла это имя снова и снова. Словно молитву, которая может все исправить. Словно призыв к жестокому богу, которому наплевать. Словно вопль к холодным звездам, которые никогда нас не слышат.
– Да, – прошептала я, хотя Джема уже ушла вперед, догонять Его Высочество. – Так пусто.
Эпилог
– Рэй, – позвал Вулкан. Парня, всегда знающего, что предводитель деструктов из дома на скале носит Маску, не удивила новая внешность. Гораздо больше Арчи удивили его способности. Но об этом парень старался не сильно задумываться, понимая, что так лучше. За спиной Арчи толпились гвардейцы в серой форме. – Рэй, посмотри, мы тут кое-кого нашли!
Солдаты расступились – и вперед вышла женщина. У Августа кольнуло в груди. Серебро волос, тонкий стан… Нет, не она. Совсем не она.
– Архиепископ, – подошел он ближе, глядя на вытянувшуюся в струнку женщину. – Похоже, вам не повезло. У меня к вам только один вопрос, миледи. Что вы сделали с Кассандрой? Я видел, как вы уводили ее из зала.
– Я тебе ничего не скажу.
Аманда посмотрела туда, где недавно лежал убитый принц. Где теперь его тело? Что с ним сделали? Успел ли император забрать погибшего сына или разрушитель превратил его в кучу пепла, который сейчас разносит ветер из открытых окон? Аманде хотелось закричать, но она лишь сжала губы.
– Ты меня не убьешь. – Аманда Вэйлинг еще выше вздернула подбородок.
Август смотрел без угрозы.
– Убивать не обязательно. – Его голос звучал мягко. Почти бархатно. И Аманда застыла, не позволяя себе эмоций. – Я знаю методы и похуже. Например, создать для вас иллюзию самого жуткого кошмара.
Аманда рассмеялась.
– Я – Совершенная. Ты не сможешь влиять на меня. Или внушить иллюзию! Мой разум неподвластен ментальному внушению.
– Вы так считаете? – Август смотрел по-прежнему спокойно.
Аманда заколебалась. Но потом снова выпрямилась. На нее пытался повлиять сам император и даже его воздействие оказалось напрасным. Разум архиепископа был неподвластен и ему.
– Ты не сможешь, – уверенно произнесла она, решив не думать о той силе, которой уже стала свидетельницей.
– Я могу подарить вам сны. Или заставить видеть в каждом отражении день и час, когда боль пожирала вас изнутри. – Август наклонил голову, внимательно глядя на Аманду. – Что это будет, Ваше Святейшество? День Снежного бунта, когда вы сжимали разрезанную шею маленького принца? Или все же тот, когда уходили из поместья в Нью-Касле, последний раз посмотрев на спящую в кроватке дочь? Зная, что больше не вернетесь? Что станете для нее мёртвым идеалом? Какого воспоминания вы страшитесь больше, архиепископ?
Аманда против воли побледнела и не сдержала возгласа:
– Откуда… ты знаешь?
Разрушитель все-таки улыбнулся. Мягко. Почти с сочувствием. Почти, потому что в темных как смерть глазах не было ни капли истиной жалости. Больше не было. Он не ответил, а женщина посмотрела на гвардейцев. Преданные до мозга костей убитому принцу, сейчас они служили разрушителю. Что он сделал с ними? Как добился этого жуткого, противоестественного послушания? Солдаты не выглядели запуганными, в их глазах не мелькала затаенная злость или ненависть. Они были спокойны и сосредоточены на деле. Словно действительно не понимали, что служат убийце своего истинного повелителя. Какой силой надо обладать, чтобы сотворить это?
– Ты ничего мне не сделаешь, – к чести Аманды, голос звучал твердо. – Я прошла Возвышение. На меня не действуют ментальные приказы.
– Я не отдаю приказы, архиепископ. Я лишь прошу. Но мои просьбы всегда выполняют. И сейчас я прошу сказать, что вы сделали с Кассандрой. И куда дели ее тело.
Архиепископ Святой Инквизиции, несравненная Аманда, Совершенная и миротворец, до хруста сжала зубы. Она не врала – Аманда уже очень давно ничего не боялась. Ни боли, ни смерти, ни даже ночных кошмаров. Она забыла, что такое страх, от которого сердце заходится заполошной, бьющейся птицей, а горло сдавливает невидимая рука ужаса. Не давая говорить. Не давая дышать.
Но сейчас, глядя в идеальное лицо стоящего перед ней молодого мужчины, Аманда ощутила это – давно забытый страх. Глубинный, истинный, неконтролируемый.
Разрушитель не двигался, терпеливо ожидая ответа. На кончиках его волос вспыхнуло несколько оранжевых искр. Вспыхнули, скатились вниз и погасли. Но что-то подсказывало – лишь на время. Оранжевые искры – признак, наводящий ужас на всех живых. Признак скверны. В темных глазах искр не было. Только тьма. И она затягивала. Хотелось сделать шаг, чтобы увидеть больше. Чтобы рассмотреть лучше. Чтобы упасть в эту бездну и позволить ей поглотить себя.
Несгибаемая и бесстрашная Аманда Вэйлинг сделала шаг назад. Проявила непозволительную слабость. Потому что впервые за долгие годы она испугалась.
– Кассандры больше нет, – заставляя себя не отводить взгляд и ощущая, каким трудом это дается, ответила женщина.
Бездна, заключенная в человеческое тело, склонила голову. На плечах вспыхнули и погасли всполохи. Пепел человеческих тел завертелся в вихри.
И когда разрушитель снова посмотрел на Аманду, та отшатнулась.
– Это плохой ответ, Ваше Святейшество. Он означает боль. Много боли.
– Ты так не поступишь! Август Рэй Эттвуд не убийца! Ты не причинишь… зла!
– Но Августа Рэя Эттвуда больше нет, – очень мягко ответил мужчина. – Только скверна.
Он кивнул гвардейцам, ожидающим приказа, подобно изголодавшимся по мясу псам.
– Уведите ее. Заприте в темнице. Охраняйте. Если она сбежит, вы все умрете.
– Да, повелитель, – с такой готовностью отозвались военные, что Аманду затошнило. Пока ее вели, она не пыталась сопротивляться и даже не замечала дорогу. То, что она увидела, поразило несгибаемую женщину. И по-настоящему испугало.