Марина Суржевская – Тайны Пантеона (страница 60)

– Инквизиторы выдвинулись в нашу сторону, – очень спокойно произнес мой муж.

– Что ж. Значит, пора. Идем, Август. И…Тебе идет черное.

Я повернулась, окинула его взглядом и улыбнулась. Черное и шелковое, действительно, неимоверно шло этому совершенному святоше. Как и мне красное. В пузатом и скрипящем шкафу я обнаружила целую кучу старомодных экрау и чуть не заорала, оценив их изысканную красоту. Такие наряды – длинные, с широкими рукавами и поясом, сложными драпировками и вышивкой – сейчас можно встретить лишь в эксклюзивных коллекциях. Даже в чтящих традиции городках предпочитают экрау попроще.

– Нам обязательно идти в этом? – Август, заразившись моим насмешливым настроением, улыбнулся.

– Еще как обязательно. Я не овца, идущая на убой, я – королева! И должна выглядеть соответствующе. Тебе не нравится?

– Очень красиво, – осмотрел он волны алого шелка. – А я тогда кто?

«Тот, кого я люблю», – подумала я. Но сказала совсем иное:

– А ты – святоша, – дернула его неправильно завязанный пояс и сложила ткань изящным узлом. Замерла на миг, поглаживая черный шелк. Хотелось, чтобы мгновение длилось вечно, но увы.

Отбросив за спину распущенные и тщательно расчесанные волосы, я протянула ладонь Августу. Он пожал ее, задержал в руках. А потом мы покинули дом и двинулись навстречу инквизиторам.

Дождь все не заканчивался, но когда мы вышли, потоки воды превратились в редкие капли, а черная туча над головой треснула, словно ее разорвало. В прореху хлынул алый закатный свет. Словно прожектор, озаряющий нам дорогу.

– В домах нет людей, – тихо сказал мой муж, когда мы подошли к границе тростника. – Всех вывезли.

Я кивнула: конечно, никто не хочет повторения Нью-Касла.

За инквизиторами синели мундиры военных, все с оружием. На наших с Августом телах сошлись десятки точек от их прицелов. Не сбавляя шага, я глянула через плечо. Отступление нам уже отрезали, за спиной бесшумно выстроилась шеренга миротворцев. Я окинула взглядом бесконечные ряды людей и оружия и едва удержалась от того, чтобы не присвистнуть. Что ж, масштабы и правда впечатляют. Всмотрелась в лица инквизиторов передней шеренги: алый закат освещал бледные лица и сурово сжатые губы святых воинов. Профессиональная выучка не позволяла им показать эмоции, и все же я видела их в глазах. Изумление, страх, что-то еще… Может, невольное восхищение нашей дерзостью.

Возле бывшего ученика Бернара, имени которого я так и не узнала, стоял молодой инквизитор. Взгляд незнакомца скользнул по моему лицу и телу. А потом переместился на ладонь, которую сжимал Август. И я увидела, как вспыхнули глаза стража. Лицо, залитое дождем, исказилось злостью, ненавистью и… болью. И я поняла, что из чужого тела сейчас смотрит совсем другой человек – Дамир Норингтон.

Он посмотрел в лицо Августа – с откровенной убийственной яростью. Потом в мое.

– Ну здравствуй, Кэсс, – сказал чужой голос.

Ответить я не успела, потому что в мою шею впился дротик. Следом еще один.

Я моргнула. И все исчезло.

Глава 24. Неварбург

Очнулась я в самолете. Открыла глаза и осмотрелась: сбоку иллюминатор, за которым пенятся облака, мои ноги укрыты пледом с символикой Святой Инквизиции, под головой – удобная подушка, наручников нет. Что ж, устроили меня с комфортом.

Маленький и очень красивый салон самолета пуст, если не считать инквизитора на соседнем кресле. Пожилой сухопарый мужчина в стильных очках читал газету. На его дорогом костюме не было знаков отличия или аксельбанта, лишь на пальце блестело тонкое белое кольцо. Незнакомец походил на профессора университета – немного рассеянного и совсем не страшного. Но когда незнакомец оторвался от чтения и посмотрел на меня, внутри что-то дрогнуло. Краешек чужой силы мазнул по моим линиям Духа и отозвался внутри неприятной вибрацией. Словно по стеклу провели куском пенопласта.

– С пробуждением Кассандра. – Инквизитор – а это несомненно был он, – доброжелательно улыбнулся. – Чай или сок? Обед?

Он указал на накрытый стол. От вида еды у меня потекли слюнки, но я лишь буркнула:

– Вы не похожи на официанта.

– Рад это слышать. – Он рассмеялся. – Я Арус Вер, проторей восточного экзархата.

– Ого. Какая честь, – не сдержала я изумления. Сам проторей, надо же! В иерархии империи этот человек отчитывается только перед архиепископом и монаршей семьей. – Я столь опасна, что меня сопровождает Совершенный высокого ранга?

– Ну что вы, Кассандра, – почти ласково произнес мужчина. – Вы совсем не опасны. В отличие от вашего друга. Но и он лишь потенциал, а не реальная угроза.

– Где он? – Я непроизвольно сжала кулаки, и милорд Вер снова улыбнулся. Наверное, моя злость казалась ему забавной.

– В другом самолете.

– Что вы с ним сделали?!

– Всего лишь усыпили, как и вас. Его полет пройдет с удобствами, не переживайте за вашего приятеля.

– Моего мужа, – с нажимом поправила я.

– Что? О, я не знал. Брак… консумирован? – Арус Вер прищурил темные восточные глаза и окинул меня внимательным взглядом. Нахмурился. – Вижу, что да… Не смотрите с таким удивлением, Кассандра. Помимо обязанностей Святого Воинства, моя основная работа – врачебная практика. Возвышение стало вершиной моей деятельности, а обретя Совершенство, я научился видеть состояние любых организмов. Что ж, вы говорите правду… Но я вижу и иное. Как врач, я обязан вам это сказать. Ваши линии Духа разрушаются. Стремительно, Кассандра. Разрыв ваших силовых линий достиг третьей стадии. Ваш деструктизм убивает вас, хотя, похоже, что вы этого не чувствуете.

Я хотела заорать, что он врет, но не стала. Я не ощущала изменений в себе, и все же…

– Деструктизм не развивается так быстро! Моему всего лишь…

Несколько лет. Этого я говорить не стала.

– У всех по-разному, – серьезно ответил мужчина. – Некоторые годами живут на начальной стадии, другие достигают фазы финариума за пару месяцев. Это зависит от многих факторов, но больше всего – от личных особенностей и линий Духа. Мне жаль, Кассандра.

Я вскинула голову и выпрямила спину, насколько позволяло слишком мягкое кресло.

– Оставьте вашу жалость для тех, кому она нужна, – холодно отрезала я, чем вызвала новую улыбку.

– Вы удивительно напоминаете вашу мать.

– Это она велела привезти меня, так! – Я сузила глаза.

– Попросила. Да, Аманда попросила оказать ей услугу. А я сказал, что с радостью познакомлюсь с ее дочерью и доставлю вас в Староград.

– Мы направляемся в Кастел? Август тоже?

Проторей снова развернул газету.

– Вам лучше подумать о себе, Кассандра.

Но погрузиться в чтение мужчине не дали. В салон вышел молодой инквизитор и, склонившись, что-то быстро сказал на ухо Совершенному. Тот нахмурился.

– Но курс уже задан.

– Прямой приказ, милорд. Мы не можем его… проигнорировать.

– Как будто я этого не понимаю! – Помрачневший мужчина бросил на меня быстрый взгляд. – Что ж… похоже, ваша встреча с Амандой откладывается.

– Мы летим не в Староград?

Проторей вздохнул. В глубине его глаз мелькнула растерянность, совершенно несвойственная инквизитору подобного уровня.

– Мы направляемся в Неварбург, во дворец императора. Я должен доставить вас сегодня к ужину.

– Аманда будет вами недовольна, – не удержалась я от шпильки и увидела промелькнувшую в глазах мужчины злость. Но он тут же улыбнулся.

– Да. Вы чрезвычайно похожи, – вернул он укол.

Мы отвернулись друг от друга. Я смотрела на облака, застывшие белым ватным комком за иллюминатором и кажущиеся совершенно неподвижными. Почему император велел доставить меня к нему в обход приказа архиепископа? И чего мне от этого ждать? Ответов, конечно, не было. И все, что мне осталось, это откинуться на спинку кресла и попытаться набраться силой перед визитом во дворец.

Через два часа самолет приземлился на закрытом аэродроме. Нас уже ожидал автомобиль – черный и хищный, без опознавательных знаков. Неварбург поливал дождь, и услужливый мужчина в костюме раскрыл надо мной зонтик, стоило спуститься с трапа. Я обернулась на милорда Вера и удивилась, поняв, что мужчина остался в самолете.

– А вы разве не идете?

– Прощайте, Кассандра.

– Ого. Становится все интереснее, – пробормотала я, усаживаясь в автомобиль. Расспрашивать водителя или сопровождающего было бесполезно, это я поняла, едва взглянув в застывшие любезные маски их лиц. Так что я стала смотреть в окно.

Неварбург затянули сизые тучи, лил дождь, но город не казался мрачным. В отличие от того же Старограда, здесь было много белого камня, из которого строили не только дома, но и мостили проспекты. Оттого северная столица империи сияла от каждого, даже случайного пробившегося луча солнца. А когда автомобиль свернул на дорогу ко дворцу, дождь резко закончился, и я поневоле ахнула, увидев великолепный архитектурный ансамбль с колоннами, лестницами, золотыми деталями и знаменитым парком. Прекрасный и величественный дворец возвышался над столицей, но при этом удивительным образом с ней гармонировал. По меркам истории, дворец считался новоделом. Ведь его воздвигли не так давно – после ужасного «Снежного восстания», в котором мятежники захвалили прежнюю резиденцию императора. В тот день миротворцам чудом удалось спасти монарха и наследного принца. В тот день погибла несравненная Аманда – как я считала. Старый дворец тогда разрушили до основания, а на холме возвели новый. Тот, в который меня и привезли.