Марина Суржевская – Совершенные. Монстр должен умереть (СИ) (страница 52)

Хакал медленно поднялся и посмотрел на мальчика.

– Как давно это случилось?

– Прошло полгода.

– Деструктизм первого этапа. Хорошо. Что вы ему даете?

Рэй перечислил травы и препараты, а я навострила уши, запоминая. Неплохой набор! До такого состава я не додумалась, а ведь перерыла все тайники в библиотеке Аннонквирхе. Медицинские трактаты, научные и полунаучные исследования, оккультные методы и даже опасные опыты с ядами – чего я только ни пробовала! Вот область, знаниями в которой я могла бы изрядно удивить своих академических преподавателей! Но увы, такие изыскания приходилось держать в строжайшем секрете.

А вот рецепт Рэя я запомнила и у меня уже чесались руки его применить!

– Что ж… Я попробую, – сдался Совершенный, и Юниш часто-часто заморгал, из его глаз потекли слезы. – Но не ждите чуда! Как я уже сказал, теория требует подтверждений…

– И они у вас будут. – Голос Рэя прозвучал по-прежнему ровно, и я подивилась его выдержке. Мое сердце так стучало в горле, что я едва дышала. – Скажите, что необходимо для работы, и я вам это предоставлю.

– Я напишу, дайте бумагу. Разрыв мальчика совсем свежий, с ним будет легче работать. Линии не успели потемнеть и перейти в стадию теневого изменения. – Профессор принялся заполнять поданный лист торопливыми строчками. – Чем старше разрыв, тем сложнее состав. Для каждого этапа нужны свои ингредиенты. Возможно, даже для каждого деструкта. Что ж. Мы попробуем.

Рэй взял исписанный лист, бросил быстрый взгляд на буквы и кивнул. А потом поднял голову и посмотрел на профессора.

– Благодарю вас, милорд.

Профессор промолчал, остро всматриваясь в лицо мужчины. С трудом оторвав взгляд, Совершенный обратился к Юнишу.

– Побудь здесь, мальчик. Я понял, что ты не говоришь, но мне надо знать подробности того, что с тобой произошло. Ты сможешь написать?

Тот неуверенно кивнул. Рэй снова сжал его плечо и что-то тихо ему сказал.

– Я скоро вернусь, надо отдать распоряжение насчет вашего списка.

Он вышел в коридор. Профессор уже увлекся письменной беседой с деструктом, так что я выскочила следом.

– Постой!

Рэй остановился. Темный коридор оказался совсем безлюдным.

Я подошла ближе, глядя в знакомые темные глаза. Но мало ли на свете одинаковых глаз…

– Думаешь, сработает? – спросила я.

– Другого варианта у нас нет.

– Ты сумел убедить профессора и без моей помощи, – сказала я.

Он застыл, глядя на меня сверху вниз. Между бровей залегла хмурая складка. Бросил резко:

– Да. Я велю Арчи вывести тебя в Староград. Прости, но придется почистить твою память…

– Я хочу остаться, – перебила я.

Рэй качнулся, словно желал… что? Может, тоже положить мне на плечо руку в перчатке? Или что-то иное?

– Почему? – спросил ровно, без эмоций. Но я услышала бархатные нотки.

– Кормят у вас вкусно, – буркнула я. – Люди душевные и приведение милое. Какая разница? Прогонишь?

В его лице что-то изменилось. Он не улыбнулся, но хмурая морщинка исчезла.

– Через час пойдешь за снегом, нам понадобится много воды, – кивнул он. – Оденься потеплее.

Он развернулся и ушел. Я стояла и смотрела ему вслед, почему-то улыбаясь.

Глава 19. Новые знакомства

Через два часа я – мокрая от снега, потерявшая шапку и раскрасневшаяся – сидела верхом на Вулкане и пыталась утопить рыжего в сугробе. Тот орал и извивался, он был сильнее и больше, но у меня за спиной были папины тренировки и академия миротворцев. Поэтому я легко удерживала вопящего парня, заводя ему локти назад.

Началось все довольно мирно. Несколько деструктов и я слезли по веревочной лестнице на нижнюю террасу за снегом. Конечно, я собиралась всего лишь подышать воздухом и размяться, а не заниматься тяжелым физическим трудом. В целом, почти час все шло отлично. Окружающие работали, набивали лед и снег в мешки и ведра, а потом цепляли их на верёвку, чтобы поднять в дом. Я отдыхала и нагуливала румянец и аппетит. Кто первым бросил снежок – я не заметила. Может, это был Вулкан, а может, и скромная Мишель постаралась. Но к первому снежку добавился второй, а потом сразу десяток!

– Кто не работает, тот не ест! – завопила Фиби, тоже слепляя снежный комок. – И получает вражеский залп! Защищайся, Ванда!

Холодный ком стукнул прямиком в мой многострадальный лоб, уже пострадавший от злобного привидения. Ах так! Я охнула, загребла снега, сжала в ладонях и швырнула обратно. И снова!

– Снежная битва! – закричал толстяк, кажется, его звали Джош. Демьян с заклеенным ртом махал руками, выражая то ли радость, то ли ужас. С воплями деструкты разделились на два лагеря и принялись уничтожать противников.

Боевого опыта в снежных баталиях у меня не имелось, все-таки я выросла на берегу теплого моря, к тому же все это было какой-то глупой детской забавой и явно не шло на пользу моей прическе и цвету лица. Я попыталась объяснить эти истины окружающим, но когда в мой несчастный лоб угодил еще один ком, решила временно забыть о своих принципах. Слепила снежок побольше и швырнула в противников. Кто был противником – я пока не понимала, так что решила уничтожать все движущиеся мишени. С хохотом и криками мы принялись лупить друг друга снежками и просто пригоршнями снега. В какой-то момент за моей спиной оказалась Мишель – ее короткие светлые волосы стояли дыбом, словно иглы у ежа.

– Ну сейчас мы их!– азартно выкрикнула она и подмигнула. Зажмурилась так, что между бровей появилась складка, резко выдохнула и… я увидела, как ее тело раздвоилось. И вторая Мишель – белесая и прозрачная – разлетелась стаей снежных птиц. Взмыла в воздух. А потом обрушилась за ледяные бастионы противника! «Говорят, деструкты способны выталкивать Дух из тела и формировать из него чудовищ…» – пронеслось в моей голове.

Из-за завалов послышались стоны, смех и ругань.

– Мишель, ты опять используешь силу Духа! Так нечестно! Вот вам, получайте! – заорали из-за обломка скалы поверженные враги.

– Держись, Ванда!

Я не поняла, зачем надо держаться, но послушно ухватилась мокрыми варежками за кусок скалы, который служил нам укрытием. Что-то странное и туманное, похожее на огромного двухметрового медведя, вытащило меня из-за обломка и под раскатистый хохот Вулкана макнуло головой в снег. Правда, это нечто тут же и исчезло, похоже, силенок у рыжего было не так уж много!

Вот так и получилось, что когда я выбралась, то уже Арчи жевал снег, а я восседала сверху, с воплем пытаясь его задушить. Ну или утопить, учитывая то, что мы оба были по шею в сугробе.

– Сдаюсь, сдаюсь, – орал Вулкан. – Слезь с меня, ненормальная!

Я делала вид, что не слышу.

Но потом, вконец обессилив, все-таки сползла с брыкающегося парня и растянулась на снегу. Рядом упали Мишель, толстяк Джош и недобитый рыжий. Снежная битва захлебнулась и сдохла.

– Надо перекусить, – объявил Янис или Унис – один из близнецов, которых я пока не научилась различать. – В следующий раз мы вас размажем!

Кто мы и кого – вас, уточнять не стал. В общем, это было и неважно. Мы валялись на снегу, дышали паром и смотрели в небо. Я приподнялась на локте, лениво размышляя, где моя шапка и какой урон нанесен моей внешности и репутации. И замерла.

На террасе дома стол Рэй и смотрел на нас. Или… на меня? Я не видела его глаз, лишь силуэт, застывший у перилл. Но почему-то казалось, что его взгляд исследует мое лицо и волосы, рассыпавшиеся по белому. А еще – тело, скрытое теплой курткой и ватными штанами.

И несмотря на мороз, меня кинуло в жар.

Заметив мой взгляд, Рэй отступил и исчез в глубине дома.

***

Я не знала, как Рэй сумел все так быстро организовать, но уже к вечеру профессору оборудовали кабинет. Деструкты слаженно таскали мебель, освобождая пространство, а потом устанавливая переносной холодильник и морозильную камеру, горячую плиту и стол с ретортами и колбами.

Охваченная всеобщим воодушевлением, я тоже помахала тряпкой над подоконниками, убирая пыль. Правда, на этом мой порыв закончился и тряпку я торжество всучила толстяку Джошу, рассудив, что ему физическая нагрузка гораздо нужнее, чем мне.

К наступлению ночи никто и не думал о сне, а сам Альберт Хакал, облаченный в стерильный халат и маску, колдовал над ретортами и порошками, что-то смешивая и взбалтывая. Мальчик Юниш являлся одновременно и подопытным, и подмастерьем, потому что работающий профессор оказался тем еще деспотом и не подпускал к своим реактивам посторонних. Спать никто не ложился, а дом притих в ожидании результатов его работы. Хотя вернее было сказать – в ожидании чуда.

Милорд заявил, что на изготовление первого ингредиента понадобятся сутки, но это лишь начало пути. Дальше все будет сложнее и дольше. Рэй слушал молча, но я видела решимость в его темном взгляде. И надежду, которая меня ранила.

В ту ночь, засыпая под натянутым балдахином, чтобы на мою голову не падала штукатурка, я впервые пыталась вспомнить хоть одну молитву. Рассматривая вместо небес пыльный и потертый бархат с нарисованными звездами, я просила Истинный Дух о помощи.

Я хотела, чтобы у профессора Хакала получилось. И чтобы надежда в глазах Рэя оказалась не напрасной.

А еще я думала о том, как странно изменилась моя жизнь. Кем я стала? Пленница в доме на скале, девушка, носящая маску. Или та, кто лежит в сугробе и пьет липовый чай на темной кухне в компании пугающего незнакомца?