Марина Суржевская – Совершенные. Монстр должен умереть (СИ) (страница 40)
Мужчина склонился и темные глаза оказались близко-близко к моим.
Жемчужина со стуком упала на пол.
– Не стоит, – мягко сказал Рэй.
Я тяжело дышала, совершенно дезориентированная. Как? Как он это сделал?
Это невозможно!
– Кто. Ты. Такой? – чуть ли не простонала я.
Он не отвечал, рассматривая мое лицо. Пальцы в коже перчаток все еще лежали на шее – не сдавливая, лишь намекая на то, что он мог бы сделать.
Я замерла, сбитая с толка, обескураженная. Втянула воздух и ощутила слабый запах ветивера и благовоний, исходящий от рубашки мужчины. Аромат едва уловимый, легкий как дым погашенной свечи, но у меня закружилась голова. Что там говорила безумная Игла? Что это человек может свести с ума? И почему слова, произнесенные змеиным шепотом, больше не кажутся мне бредом?
Рэй опустил руку, и на миг я снова задохнулась, почему-то подумав о том, что он коснется моих бедер. Но он лишь забрал спицу и отодвинулся. Лицо осталось безучастным, словно ничего не случилось.
– Идем.
Он снова повернулся ко мне спиной, но теперь я знала, как наивно было нападать на него. Короткая демонстрация чужой силы полностью лишила меня желания сопротивляться. Я никогда не видела подобного. Проходя мимо жемчужины, поблескивающей на полу, я окинула ее ошарашенным взглядом.
Мы остановились перед обычной дверью, Рэй повернул ручку и сделал приглашающий жест. Я снова глянула в его темные глаза и вошла.
Глава 15. Скажите, милорд…
Некоторое время я стояла, пытаясь собраться. Произошедшее в коридоре почему-то испугало меня сильнее, чем угрозы безумицы Иглы.
Я подышала, восстанавливая подобие спокойствия.
– Профессор?
Комната оказалась теплой и даже красивой. В углу под балдахином пряталась кровать, сбоку стояли удобные кресла. А еще здесь были шторы с кисточками, к которым я бросилась, едва за спиной закрылась дверь. Но увы – занавеси оказались обманом. За ними тоже были доски, наглухо приколоченные к стенам.
Ренегаты позаботились, чтобы пленник не сбежал.
Сам профессор полулежал в одном из кресел и, оставив в покое шторы, я подошла к нему.
– Господин Хакал? Вы меня слышите? Что с вами?
Мужчина медленно открыл глаза. Удивительно, но сейчас девяностолетний Альберт Хакал выглядел моложе, чем в театре. Даже седина, добавляющая импозантности, исчезла с его висков! Он выглядел как сын или даже внук, который мог бы быть у профессора. Но насколько я знала, у милорда не имелось семьи. Если бы не дурацкая бабочка с булавкой-атмэ, я бы и вовсе подумала, что в кресле сидит незнакомый мужчина.
– Милорд?
Он моргнул, но взгляд его остался мутным. Я принюхалась. От Хакала несло чем-то тягучим и горьковатым, а еще – дымным…Знакомым. Осмотревшись, я обнаружила на столике у кресла широкую глиняную плошку, накрытую стеклянным колпаком. Внутри все еще клубился дым и темнел серый налет. Я осторожно втянула запах, исходящий из круглых отверстий. Миротворцев учат распознавать разную отраву, вот почему аромат показался мне знакомым. Опиум! Точно. Профессора окурили опиумом в надежде, что он разговорится и ответит на все вопросы. Это могло бы сработать, не будь ученый Совершенным. Но люди, причисленные к Пантеону, почти невосприимчивы к ядам и наркотикам! И все же мужчина выглядел одурманенным. Возможно, помимо опиума, ренегаты использовали что-то еще. Дым повлиял на старика, но все-таки не заставил открыть правду. Потому-то меня и позвали!
– Профессор, вы меня слышите? Понимаете? Знаете, где вы?
– Я пока не выжил из ума, – протянул ученый и сел ровнее. Речь звучала заторможено и рвано. – Деструкты. Они нашли меня. Похитили.
– Вы знаете, чего они хотят? – осторожно спросила я, и Альберт кивнул.
– Нетрудно догадаться…ох, зачем… Зачем! – Он прижал ладони к вискам. – Ох, Анна… Моя Анна! Надеюсь, с ней все в порядке! Эти монстры ударили ее!
– Так что от вас нужно преступникам?
– Они этого не получат. – Губы мужчины сжались в тонкую полосу.
– Но… они обещают освободить вас. Если вы согласитесь!
– Согласиться? – Хакал дернул головой, приподнимаясь. Его взгляд беспомощно метался по комнате, словно никак не мог сфокусироваться. – Зачем вы говорите мне это? Вы ведь знаете, что я не соглашусь. Я слишком стар, чтобы нарушать закон, Аманда!
Я отшатнулась. Аманда? О мой бог… похоже, в опиумном тумане профессор увидел не Кассандру Вэйлинг, а ее мать! Он ведь говорил, что мы похожи. И теперь путает настоящее и прошлое, как и я недавно!
– Все дело в вашей статье, – сказала я. – Вы написали, что нашли способ восстановить линии Духа. А значит, вернуть деструктам нормальную полноценную жизнь. Снова сделать их людьми. Этого они хотят! Но… вы действительно на это способны?
– Слышу сомнение в вашем голосе, Аманда, – сухо отчеканил Совершенный. – И оно оскорбляет меня. Впрочем, я уже привык к подобному скепсису… Мои изыскания назвали антинаучной ересью! Оболгали меня, профессора Арвадорского Университета, лауреата императорской премии и…
– Я вам верю, – быстро произнесла я, прерывая перечисление многочисленных регалий ученого. – И те, кто вас пленил – тоже. Но как? Как вы этого добились? Я читала вашу статью, но там все довольно туманно. Вы упоминаете некий эликсир, но что именно имеете в виду?
Профессор прищурился, глядя на меня. Вытянул руку, погрозил пальцем.
– Вы считаете меня выжившим из ума дураком, ведь так? Думаете, Хакал утратил разум? Думаете, я глупец с возмутительными идеями, как пишут обо мне грязные газетенки? Пишут с подачи таких, как вы! – Он скривился. – Думаете, я не понимаю? Не вижу ваши уловки? Вы забыли, что я не какой-нибудь Герман Дино! Я умею думать, а не только лишь малевать на холстах всяческую гадость! Вам меня не подловить.
Хакал выставил вперед палец и покачал им перед моим носом.
– Нет-нет, вам тут поживиться нечем… Я ничего не скажу. Уходите!
– Но ваша статья! Профессор! Вы действительно сумели восстановить разорванные линии?
– В теории, – сложились в ироничную усмешку губы Хакала.
– В теории? – Я помолчала, размышляя. И продолжила уверенно: – Вы мне врете. Ученые, подобные вам, не публикуют статьи без практических опытов. Без успешных опытов! Вы сделали это. На самом деле сделали, ведь так?
– Меня уже спрашивали об этом, Аманда. Мне нечего добавить к сказанному.
Он откинулся на спинку кресла, снова закрывая глаза. А мне захотелось схватить ученого за плечи и трясти до тех пор, пока он все не расскажет!
– Как вы восстановили разорванные линии Духа?
– Низкочастотные вибрации… Все дело в них…
– Да-да, я знаю! Они причина разрыва! Темное эхо, блуждающие вихри, ямы скверны… я все это знаю! Но вы писали про какой-то эликсир! Где его взять?
– Эликсир жизни… Поэтично, правда? Когда-то вы сказали, что в душе я остался романтиком. Смеялись надо мной. Вы уже не смеетесь, Аманда? Я слышал, что нет. Еще вы называли меня старым дураком. За мою позицию. Но я по-прежнему уверен, что мы совершили ошибку, согласившись на выбранный путь. Возвышение – это истинное проклятие! Я жалею, что был так глуп…То, что мы приобретаем, несоизмеримо с тем, что утрачиваем. Вы заблуждаетесь. О, как же заблуждаетесь! Но довольно. У вас ничего не получится. Таким, как вы, не суждено познать мои тайны, Аманда… Я ничего вам не скажу! Оставьте меня в покое! – Слова звучали бессмысленным бредом, похоже, профессор плавал в опиумном бреду и видел лишь ему доступные образы.
Он заговаривался и явно не понимал, где находится, он все еще видел перед собой мою мать. Интересно, когда они встречались? До моего рождения или позже?
Хакал вдруг махнул рукой, едва не залепив мне пощечину, и пробормотал:
– Кто ты такая, поди прочь… Позови Анну. Скажи, пусть принесет мне теплое молоко с медом. И мою грелку…
Веки профессора сомкнулись, и он засопел.
Некоторое время я смотрела на него, осмысливая услышанное. Потом подняла упавший с моих плеч плед и прикрыла им колени старика с молодым лицом.
– Он согласился?
Вздрогнув, я обернулась и посмотрела на Рэя. Когда он вошел? Что успел увидеть? Я не слышала ни звука шагов, ни стука двери…
– Он даже не понял, с кем говорит. Ему нужно несколько часов сна без опиума или другой отравы!
– Ты сказала, что мы выполним все его условия? Предоставим любые материалы?
– Любые? А если профессор потребует принести ему алмаз из императорской сокровищницы? Для создания реактива?
Рэй моргнул.
– Ему нужен алмаз?
Я закатила глаза. Похоже, этот парень не знаком с чувством юмора.
– Пока ему было нужно лишь сладкое молоко. Он спит. И он не в себе. Он даже не услышал меня! Не стоило окуривать его отравой.
Рэй склонил голову. Ни смущенным, ни обескураженным он не выглядел. По правде, он выглядел отстранённым – как одна из статуй Старограда.
– Поговоришь с ним утром.
– Ты обещал меня отпустить.