Марина Суржевская – Совершенные. Монстр должен умереть (СИ) (страница 34)

Многочисленные гости уже прогуливались по искусно украшенным коридорам и собирались в залах. Вышколенный дворецкий сопроводил нас с Дамиром в гостиную для особо важных гостей, миротворцев и Совершенных. Здесь за бокалом игристого вина можно было насладиться звуками арфы и дождаться начала представления.

Но меня великолепное убранство театра не волновало, я вертела головой, высматривая среди парчовых сюртуков и бархатных камзолов профессора Хакала. Больше всего я боялась, что прославленный ученый окажется нелюдимым затворником и проследует в свою ложу по тайному коридору, минуя остальных гостей. Но к счастью, мои опасения оказались напрасными. Альберт Хакал топтался в кругу почитателей, поблескивая огромными круглыми очками в черепаховой оправе. На вид ему было около пятидесяти, но выглядел он бодрым и совершенно здоровым, хотя я точно знала, что возраст профессора уже перевалил за сотню лет. Но Совершенство означает не только выдающиеся способности, но и долголетие. Дух Совершенного исцеляет тело, раз за разом обновляет органы, ткани и нервную систему. Дух латает любые прорехи организма. Потому что именно Дух – основа всего.

Профессор Хакал при желании мог бы выглядеть и юношей, но вероятно, считал подобный образ слишком легкомысленным. Или, как и многим ученым, ему было плевать на внешнюю красоту, а тело он воспринимал просто оболочкой и требовал от него лишь удобства и выносливости.

На миг я застыла, рассматривая Совершенного. Прищурилась, пытаясь увидеть линии его Духа, но ничего не получилось. То ли с теми, кто достиг столь высоко уровня развития, мои приемчики не работали, то ли здесь было слишком много людей, мешающих сосредоточиться.

На другой стороне гостиной толпа собралась вокруг четы Бергут и Юция Наратуйя – известного парфюмера, прибывшего их восточной столицы. Юций – субтильный и щуплый, как подросток, был облачен в жесткую, стоящую колом золотую тогу, открывающую худые загорелые руки, выпирающие птичьи ключицы, тонкую шею и абсолютно лысую голову. Его грудь украшали ряды нанизанных на нить драгоценных камней, бусин и колбочек, а череп усыпала перламутровая пыльца. Я порылась в памяти и вспомнила газетные заголовки, кричащие о новой коллекции невероятных духов Дома Наратуйя. Ароматная вода, созданная Совершенным, меняла не только запах счастливого обладателя крошечного пузырька, но и управляла его настроением. Делала несчастных – радостными, а раздраженных – спокойными. Дарила уверенность тем, кто сомневался в себе, и говорят – даже приманивала удачу.

На груди Юция поблёскивал его воплощенный Дух – матовый пион, висящий на тонкой цепочке.

На миг мое сердце кольнуло. Я вспомнила другой цветок – лотос, разбившийся от неловкого движения. Но тот бутон был слишком хрупким, чтобы пережить даже дуновение ветерка.

Пион Юция, несмотря на лунную прозрачность, был тверже железа.

Рядом с невозмутимым, застывшим, словно золотой божок, королем ароматов улыбались Вилли и Луиза Бергут. Супруги проектируют и возводят удивительные фонтаны – как одиночные, так и огромные комплексы. Они даже работали над оформлением янтарного дворца, построенного в западной столице. Говорят, водные струи вокруг здания сплетаются в сверкающую сеть и складываются в живые картины – каждый день новые.

Сегодня чета Бергут оделась в белое, как и золото – это был традиционный цвет Совершенных. Вилли выбрал для выхода роскошный смокинг, а шикарное платье его супруги, сплошь усыпанное жемчугом и бриллиантами, поражало воображение и вызывало восторженные аплодисменты. Вилли принимал овации со снисходительным безразличием, а сама Луиза – удивительно юная и похожая на прекрасную русалку, улыбалась, стоя в кругу рассыпающихся от платья искр.

Руки супругов обвивали одинаковые парные браслеты, созданные из воплощённого Духа и показывающие принадлежность к Пантеону. Предмет Духа – атмэ, нельзя спутать ни с чем другим, нельзя подделать или украсть, ведь это не что иное, как часть самого Совершенного. И первое, что делает миледи или милорд, достигая Возвышения, это создает атмэ. У каждого он свой, но всегда представляет собой изысканное украшение. Даже герб нашей Империи состоит из трех символов: корон-атмэ, созданных императором Константином, проживающим в северном Неварбурге и его наместниками из восточной и западной столиц.

Говорят, раньше корон было четыре, но падение Равилона изменило даже герб.

На миг я представила, что создала бы, доведись мне войти в Пантеон.

Может, изящную диадему, как у известной светской красавицы Софии Бенуа? Или массивное литое ожерелье, что носит на шее императорский советник Гафур? А может, скромное матовое кольцо, подобное тому, что поблескивает на пальце верховного понтифика Густава?

А может, слезовидную подвеску, которая украшала шею Аманды Вэйлинг?

Я усмехнулась своим мыслям. В любом случае, вряд ли это было бы нечто скромное!

Впрочем, какая разница? Мне никогда не попасть в Пантеон.

Я снова оглянулась на чету Бергут, которая однажды приезжала к моему отцу в Нью-Касл. В моих детских воспоминаниях остались засахаренные яблоки в руках смеющейся Луизы, и полные обожания взгляды Вилли, которые он дарил супруге.

Сейчас муж и жена смотрели в разные стороны, но выглядели вполне довольными собой и жизнью.

Впрочем, так выглядят все Совершенные. Красивые до мурашек, юные и немного отстранённые. Боги нашего мира, милорды и миледи с атмэ.

Если бы судьба оказалась ко мне добрее, сейчас и я была бы рядом с Луизой, улыбаясь и поддерживая ни к чему не обязывающий разговор о прекрасных нарядах и жемчугах…

На миг я ощутила злость ко всем этим людям, смеющимся и попивающим дорогое вино рядом с Совершенными. Я могла бы быть одной из них, я мечтала об этом. Но судьба распорядилась иначе.

Я мотнула головой, отворачиваясь. Ничего, у меня все получится! Может, не так легко, как я планировала, но свой кусочек счастья я точно заполучу! Иначе я не Кассандра Вэйлинг!

Распрямив плечи, я снова посмотрела на профессора. Вот он как раз мало походил на Совершенного. Одетый в старомодный бордовый сюртук и замшевые штаны, вытертые на коленях, с нелепой бабочкой, заколотой дешевой булавкой, в которой я лишь со второго взгляда распознала атмэ, растрепанный и слегка неопрятный, он выглядел обыкновенным человеком. Ничего особенного. Правда, если не считать охватившую рядом с ним дрожь воодушевления.

Полководец, достигший Совершенства, может повести за собой тысячи солдат, и они с радостью отправятся за ним даже на смерть. Художник способен создать полотно, заставляющее исцеляться больное тело, а музыкант – написать гениальную музыку, утешающую душу. Ну а Совершенный ученый может не только сделать выдающееся открытие, но и заразить жаждой познания других исследователей. Потому любая академия Империи мечтает заполучить хоть кого-нибудь из Пантеона в ряды своих преподавателей, пусть и временных.

Пантеон – это мечта каждого в нашем мире. Совершенные – наши идолы и кумиры, стоящие на пьедестале. Каждый шаг и слово таких людей ценится выше десятков других. А самое невероятное, что достичь Пантеона – не безумная мечта, а шанс, который может предоставиться каждому. За выдающиеся заслуги каждый житель Империи может получить нейро-браслет, а с ним дойти до Возвышения собственного Духа.

Так что неудивительно, что даже вокруг скандального ученого в старомодном сюртуке уже собралась толпа почитателей и просто любопытствующих. Но у меня были свои планы на профессора, поэтому схватила с подноса проходящего официанта бокал и не обращая внимания на удивление Дамира, я пересекла зал.

– Милорд! Профессор Хакал! Неужели это вы?! Какое счастье увидеть самого Альберта Хакала, я большая поклонница ваших изысканий в области Линий Духа!

– В самом деле? – Ученый поднял седые кустистые брови, рассматривая меня. – Приятно увидеть столь очаровательную юную ученую…

– Ну что вы, я всего лишь студентка Аннонквирхе, кафедра Миротворства. – Я снова ослепительно улыбнулась и протянула руку, которую профессор осторожно пожал. – Кассандра Вэйлинг.

– Вэйлинг? Неужели? Вы дочь Аманды?

Я кивнула, и взгляд мужчины стал внимательнее. Впрочем, так происходило всегда. Кто не слышал о Несравненной Аманде? И кто не пытался увидеть во мне ее черты?

– Вижу семейное сходство. Вы действительно похожи, – подтвердил мои мысли Альберт и, увидев мое удивление, улыбнулся. – Ах, вы думаете о вашей Маске… Не забывайте, милая, я все-таки Совершенный. А еще я стар. – Он осторожно тронул прядь моих темно-каштановых волос. – Вы и правда похожи на вашу матушку…

Я привычно изобразила вселенскую скорбь.

– Мне это говорили. Но не будем портить столь прекрасную встречу грустными разговорами. Профессор! – Я мягко прихватила профессора за локоть, беззастенчиво уводя от толпы почитателей. – Полгода назад вы опубликовали удивительную статью о Линиях Духа. Признаться, я была в восторге, читая ваши исследования.

– Неужели вы их читали?

– Конечно! И с большим удовольствием! Вы гений, милорд. Хотя ваши выводы и вызвали жаркие споры в Ассамблее ученых.

– Ах, эти консервативные ретрограды! – Альберт сердито сверкнул очками, а я скрыла довольную улыбку. Эмоции всегда помогают разговорить человека. Даже – Совершенного. – Они усомнились в моих исследованиях! Назвали их ересью и даже кощунством!