Марина Суржевская – Совершенные. Монстр должен умереть (СИ) (страница 21)
Даже в изгнании королевы остается королевами!
Спустя два года сражений со мной ученики Аннонквирхе воевать устали – и активные боевые действия переросли в напряженный нейтралитет. Правда, это не означало, что я забыла тех, кто меня травил или сыпал стекло. Моя память бережно хранила каждое имя. А рука с удовольствием вычеркивала после – когда я считала себя отомщенной.
О, мстить я умела отменно! Ведь тайны имелись и у студентов Академии, причем были они еще веселее и занятнее тех, что я собирала в Касле.
Только в отличие от Кассандры из Касла, Кассандра из Аннонквирхе знала, что месть стоит подавать холодной и хорошо приготовленной!
Я улыбнулась, размышляя, добавить ли мелкую длинноносую выскочку в свой список, или пока просто развлечься.
–Да, – упрямо выпятила подбородок Агния. – Чума из Касла, так тебя называют!
– Банально. Могли бы придумать что-нибудь поинтереснее. А ты, видимо, претендуешь на звание «Безупречная и непогрешимая Агния», – скучающим голосом протянула я. – Одежды святой нигде не давят? Безупречностью особенно легко похваляться тем, кто сидит за стенами Академии и ни разу не встречался с реальной опасностью.
К чести девушки, она все-таки осознала сказанное и смутилась.
– Я… я уверена, что смогла бы… что сумела бы нейтрализовать!
Я демонстративно зевнула.
– Перестань, Агния, Кассандра права, – сказала темноволосая, строгая и скучная, как вареная треска, Мириам. Она слыла на моем курсе лучшей ученицей – и к ее мнению прислушивались.
Я осталась сидеть с отстранённым видом, хотя и удивилась словам девушки. Правильная до зубного скрежета Мириам никогда не числилась в числе моих подружек. Впрочем, там никто не числился.
– Ни один из нас пока не встречался с реальной угрозой. Тем более – с разрушителем, – продолжила она. – И ты не знаешь, сумеешь ли отразить его атаку. Разрушитель из Нью-Касла обладал потенциалом восьмого уровня, подумай, что это значит. Говорят… говорят, даже сама Катерина Вольц не сумела пробить образовавшуюся воронку. Низкочастотный шторм едва ее не убил.
– Восьмерка? – присвистнул кто-то из парней. – Невероятно! Но это же сравнимо с цунами! Мне говорили, что он был не больше тройки…
– Восьмерка, Гектор, – невозмутимо уточнила Мириам. – Я знаю точно.
Щуплый ушастый Гектор снова присвистнул и почесал затылок. Словам Мириам поверили, ведь ее родители входили в состав домена военных миротворцев. А это самая страшная сила Империи. Ну, почти самая страшная. Об инквизиторах большинство старались и вовсе не думать.
– Кассандра, но почему ты никогда об этом не говорила? – растерянно спросил Адам. Остальные придвинулись ближе, чтобы не пропустить не единого слова. – Официальные источники не разглашали уровень того гада, что разнес твой город. Но намекали на цифры меньше пяти…
– Ага, а потом и вовсе замолчали, – буркнул другой парень – длинноволосый красавчик Эйтан. – Мой отец сразу сказал, что дело нечисто.
– Твой отец в прошлую субботу утверждал, что видел чертей в розовых чепчиках, которые танцевали джигу на столе в гостиной,– проворчал его лучший друг Марк, вызвав сдавленные смешки.
– Это потому что твой папаша притащил черный ром, от которого даже святой увидит чертей! – огрызнулся Эйтан. – Но даже после этого мой отец остается главным Архивариусом Старограда! И в разрушителях смыслит точно больше тебя, Марк! Потому что он видел самого ужасного из них!
– Ох, еще снова напомни, что твой достопочтимый батюшка лично участвовал в бое при Равилоне!
– И напомню! – выкрикнул оскорбленный Эйтан. – Он был там еще совсем новобранцем, но хорошо запомнил ужас, который испытал! У Эзры Кросмана уровень разрушения достиг десятки, и вспомни, чем все закончилось!
Марк отшатнулся, остальные помрачнели. Черная страница в истории Империи носит имя Эзра Кросман. Разрушитель, едва не погубивший наш мир, тот, кого называют «второй после дьявола».
– Кассандра, ты никогда ничего не рассказывала о трагедии в Нью-Касле, – негромко сказала Мириам. – Каким он был? Тот убийца?
«Самым лучшим», – едва не ляпнула я и прикусила язык. Пальцы вмиг заледенели, стоило вспомнить темные как ночь глаза и губы, едва не сложившиеся в улыбку.
«Он был похож на грех, которому хочется предаваться вечно. И в то же время он был чист, словно самое первое, самое прекрасное утро нового мира…»
– Кассандра?
Два десятка напряженных взглядов сошлись на мне.
– Я не помню, – сказала я.
– Как это?
– Низкочастотная воронка повредила мою память и остановила развитие Силы Духа, – отчеканила я уже привычную ложь.
– Ужас какой… – выдохнул кто-то. – Так вот почему у тебя теперь всего две единицы Силы… Я бы повесился…
– С такими показателями отправят успокаивать детишек или коров на фермах, – поморщилась Агния.
– А я всегда хотела работать гармонизатором в детском саду, по-моему, работа с малышами – самая лучшая, – смутилась толстушка Бригитта. – Но мне теперь не позволят…
– Куда угодно, только не в юдоль или в больницы… ненавижу вибрации горя и скорби…
– Ну уж нет, я хочу в домен военных миротворцев! Только к ним!
– Не боишься, что отправят на границу? Или Пески охранять…Тебя там живо слопают монстры, вот увидишь!
– Ладно, давайте разольем глинтвейн, – несколько нервно произнесла Агнес, косясь на меня. – И, может, поговорим о чем-нибудь другом, наконец? Мириам, разве ты не хотела чем-то поделиться?
Студенты загомонили, придвигая кресла к камину и столу, на котором рядом с яблочным пирогом и тарелками с сэндвичами чудесным образом появилось несколько увесистых кожаных бурдюков. Внутри плескалась пряная багровая жидкость. Стоило налить ее в подставленный стакан, и комната тут же наполнилась одуряющим запахом корицы, специй, апельсинов и вина.
– Оно что, крепленое? – округлила глаза Агнесс, а Марк, притащивший напиток, рассмеялся и подмигнул.
– Не знаю. Купил в лавке Марго за углом, видели ее?
– Старуха Марго? Говорят, она торгует запрещенными вещами, – нервно выдохнул Гектор. – Берет товар у всяких ренегатов. Веселящие конфеты, бодрящие напитки… И разные предметы, изготовленные порченными. Как ожерелье, которое нашли у Ванессы, помните?
Студенты замолчали, переглянувшись. Я вопросительно подняла брови.
– Что за ожерелье? И кто такая Ванесса?
– На втором курсе, ты что, не помнишь? – Удивился Адам. Я пожала плечами, потому что в то время разбиралась с собственными проблемами и мне было плевать на какую-то там Ванессу.
– Ванесса Аркетт. Она носила ожерелье с пятью жемчужинами. Четыре были обычными, речными, а вот пятая… Когда соседка Ванессы всерьез заболела и стали искать причину, обнаружили, что в пятой жемчужине Ванессы под слоем перламутра скрывается бусина. И она же создает вибрацию, вредящую другим людям. Это была работа мастера по неживой материи, но страшная, запрещенная…
– Бусина была атмэ? – удивилась я. – Часть чужого Духа?
– Темное атмэ, – уточнил Виктор. – И часть порченого Духа. Разорванного. Ожерелье создал деструкт. Оно тянуло жизненные силы из всех, кто окружал Ванессу.
Студенты снова переглянулись.
– Сама Ванесса утверждала, что просто купила безделицу в одной из лавок на старом рынке. Скандал был жуткий! Даже инквизиторы приезжали…Ванессу проверяли, но с ее линиями Духа все оказалось в порядке, она не могла создать подобную мерзость. Однако девушку из Аннонквирхе исключили. Ты не помнишь? Все только об этом и говорили!
Я снова пожала плечами. Да, что-то такое память все-таки сохранила, но лишь в виде смутных образов. Когда за спиной стоит тень умершего человека, как-то становится не до всяких там Ванесс!
Гектор опасливо понюхал свой стакан.
– Мы точно не отравимся и не испортим этим пойлом свои линии? Ну, вы ведь слышали: можно глотнуть воды, в которой помыл руки деструкт, и – все, прощай Сила Духа! Останешься без ничего! Круглый ноль! Хуже и не придумаешь.
– В мире полно людей без панелей и с низким уровнем Силы Духа, Гектор.
– Ну уж нет. Это судьба для неудачников! Так это точно можно пить?
– А меня старуха Марго всегда пугала… Может, она и сама деструкт? Говорят, они могут выталкивать Дух из тела без всякого обучения, а еще – формировать из него чудовищ… Вы видели облезлую кошку на стойке в ее лавке? Может, это и не кошка вовсе, а часть самой старухи?
– Ерунда! – фыркнул Виктор. – Будь Марго деструктом, ее бы давно повязали инквизиторы. В городе нет порченных.
– Много ты знаешь…
– Да брось, Гектор, все эти истории, как и байки о мертвой воде – сказки для малышей. – Марк успокаивающе похлопал приятеля по плечу. – Мертвой водицы не существует. А то, что Марго водится с преступниками – вранье ее конкурентов. Если старуха и добавляет что-то в свой глинтвейн, то всего лишь крепленое вино и пряные травы! И кстати, получается отличная штука! Попробуй.
Парни заулыбались, девушки дружно закатили глаза. Марк поставил передо мной горячую кружку, и остальные сделали вид, что этого не увидели. Но промолчали.
В отношении меня наступил очередной нейтралитет. Не дружба, конечно, но ее я и не искала. Однако сегодняшний вечер обойдется без сражения.
Я даже слегка расстроилась, все-таки битва с этими занудами могла бы меня взбодрить!
Заскучав, я обвела взглядом гостиную. Но для чего мой проклятый кукловод отправил меня сюда? Уж точно не для общения с сокурсниками! Что я должна здесь увидеть? Или услышать?