Марина Суржевская – Инстинкт Зла. Вершитель (страница 7)

Я постучала пальцем по стеклу.

– Что-то вы не похожи на золотых рыбок, – протянула я и отпрыгнула, увидев ряд острых зубов. – Ужас какой! Кто додумался завести дома такой кошмар?

Рыбы, конечно, промолчали. А мне вдруг показалось, что за мной наблюдают. Черт, даже почудился чей-то смех. Торопливо осмотрелась, отходя от аквариума, но в комнате по-прежнему никого не было. Даже легкие занавеси на отмытых до прозрачности окнах не шевелились. Но ощущение чужого взгляда было таким настойчивым, что я нахмурилась и безотчетно сжала кулаки.

– Дом с привидениями, – буркнула себе под нос, снова осматриваясь.

Даже ночью я не могла уснуть, все казалось, что чей-то взгляд царапает кожу. Пришлось устроиться на полу, за кроватью, только там стало спокойно, и желанный сон наконец смежил веки. Правда, к утру я знатно продрогла на полу, а тело затекло от неудобной позы, но зато спала спокойно. Да и не привыкать мне спать на чем придется. Это только после встречи с Риком я хоть как-то успокоилась и стала почти похожа на нормальную.

Пока Рик не подхватил эту ужасную болезнь.

Вздохнула и помрачнела. Что будет, когда он придет в себя? Мне придется как-то сообщить, что я теперь обязана отработать у Дагервуда, выполнить свои обязательства. А может, сбежать? Я хмыкнула в ответ на свою шальную мысль. Вряд ли это получится. К тому же, Дагервуд вполне способен отыграться на Рике, вдруг тому снова понадобится это загадочное лекарство?

И все же, что за болезнь такая свалила сильного и выносливого парня?

Я вновь подошла к окну.

Врачи так и не дали внятного объяснения. Говорили о каких-то врожденных дисфункциях, о сбое на генетическом уровне, и я мало что понимала в череде медицинских терминов. А от людей в белых халатах трясло так, что в голове мутилось от ужаса. Я даже смотреть на них боялась, опасаясь, что кто-нибудь закричит «хватайте», и меня скрутят, запрут в какой-нибудь палате и снова заставят принимать лекарства.

Поежилась.

Грустно вздохнула. На стекле остался туманный след от моего дыхания, и, улыбнувшись, я начертила пальцем рисунок. Глупая привычка – рисовать на стеклах, согревая их дыханием, от которой все никак не могу избавиться. Но об этом я тоже старалась никому не рассказывать, меня и без того считают странной.

Впрочем, друзей у меня и не было. У меня был только Рик.

Я постояла, бездумно глядя в окно, и решила, что надо бы исследовать и другие комнаты. Но не успела. Потому что, повернувшись, увидела высокого светловолосого парня, что рассматривал меня, стоя у аквариума. И даже подпрыгнула от неожиданности, заметив его. Шагов я не услышала. Как долго он стоял там, наблюдая за моим дурачеством у стекла?

Парень выглядел лет на двадцать пять и был похож на одного из тех музыкантов, что поют в переходах города или у реки летними днями. На нем были потрепанные джинсы и объемный свитер, в левом ухе поблескивало несколько камушков. И волосы у парня серебрились инеем, они были такие белые, что я усомнилась в их натуральности. Неровно отхваченные пряди касались растянутого ворота свитера. А сам незнакомец чуть покачивался с носка на пятку, засунув большие пальцы в карманы своих брюк.

– Э-м-м, здравствуйте, – неловко пробормотала я.

Парень перестал раскачиваться и сделал ко мне шаг, склонив голову, словно птица. Я осторожно двинулась влево, обходя незнакомца.

– Какое у тебя имя? – неожиданно бросил блондин, и я подпрыгнула. Формулировка вопроса показалась странной. Разве нормальные люди так говорят? Впрочем, у парня тоже был акцент, как и у Дагервуда, возможно, он не очень хорошо владеет языком.

– Виктория, – буркнула я, продолжая двигаться к выходу.

– Не это, – недовольно поморщился блондин. – Ты названная. Какое у тебя имя?

На этот раз я совсем не поняла вопроса. Точно иностранец! Хотя речь чистая… Но что незнакомец спрашивает и чем не устроил первый ответ, я не знала. Да и знать не хотела, предпочитая убраться подальше от гостя.

– Ответь! – приказал блондин, делая шаг в сторону и преграждая путь.

Я отскочила. На миг показалось, что блондин схватит меня за руку. И тогда я его ударю, не сдержавшись. Вот будет подарок господину Дагервуду! Его секретарь начнет отработку долга с того, что изобьет его же гостя!

Блондин нахмурился, продолжая сверлить меня пугающими голубыми глазами. В луче света даже показалось на миг, что они у него горят, как у кошки.

– Как тебя назвали?

– Кажется, девушка тебе уже ответила, Стефан. – Холодный голос Дагервуда разбил напряженную атмосферу, и я даже обрадовалась его появлению.

Блондин мне не нравился. Он был странным. А странностей мне и своих хватало!

– И я не помню, чтобы приглашал тебя в свой дом.

– Разве я мог не прийти? – Блондин усмехнулся и отвел от меня пугающий взгляд. – Вот только, сдается мне, ты не все нам рассказал, Влад. И, может, объяснишь, почему ты заблокировал ее без одобрения Лиги? Это точно сделал не Рик.

– Вы знаете Рика? – вскинулась я. Мужчины повернули головы, и мне стало не по себе от их взглядов. Черт побери, что здесь происходит?

– Я ее не блокировал, – негромко произнес Дагервуд. – Она принимала мелоний.

Одарила хозяина дома злым взглядом. Совсем необязательно говорить первому встречному, что я пила психотропные препараты!

– Я была бы очень благодарна, если бы вы не стали об этом распространяться, – сквозь зубы процедила я.

Дагервуд поднял бровь, блондин криво усмехнулся.

– О, Влад, неужели Рик где-то нашел настоящую пиранью? У вашей семьи странные вкусы! – Блондин бросил выразительный взгляд на аквариум.

– Вашей семьи? – не поняла я. – В смысле?

– Вау, – широко улыбнулся Стефан. – Серьезно? Она не знает?

– О чем не знаю? – Я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Рядом с Дагервудом в безупречной белоснежной сорочке и черных брюках блондин в своем свитере казался каким-то неряшливым.

– Стефан, – голос хозяина был вкрадчивым, словно стекающее масло, но мне от него захотелось поежиться. Словно на позвоночник плеснули ледяной воды. – Мне кажется, ты злоупотребляешь моим гостеприимством. Напомнить, на чьей территории ты находишься? – Льда стало больше. – Здесь не нейтрал. Здесь МОЯ территория. Забыл?

Блондин слегка побледнел. И вновь мне показалось, что его глаза фосфоресцируют. С трудом удержалась, чтобы не ущипнуть себя, как делала порой, когда мерещилось нечто странное.

Стефан поднял ладони в примирительном жесте.

– Хорошо, я понял, Влад. Но все же… Названная имеет право знать… А я хочу узнать ее имя.

– Ты узнаешь его, когда придет время, – отрезал Дагервуд. – А теперь убирайся.

Блондин склонил голову и прошел мимо, зацепив меня острым взглядом. И уже на пороге обернулся.

– Сочувствую вам, Виктория. Не лучший выбор семейства.

– О чем вы? – растерялась я.

Блондин вдруг сглотнул, словно ему нечем стало дышать, положил ладонь на шею. Посмотрел на Дагервуда со злостью и, резко развернувшись, вышел.

Я удивленно повернулась к хозяину дома. Дагервуд молчал, рассматривая меня.

– Кто это был? О чем он говорил? Какая еще семья? – не сдержалась я от вопросов.

Но Дагервуд на них не ответил.

– Как долго вы принимаете мелоний?

Я помрачнела. Говорить об этом совсем не хотелось.

– Мне кажется, вас это не касается, – пробормотала, отворачиваясь.

Дагервуд досадливо поморщился.

– Виктория. Вижу, вы не поняли меня с первого раза. Я спрашиваю – вы отвечаете. Я приказываю – вы подчиняетесь. Молча. Без вопросов и возражений. Вам ясно?

Я сжала кулаки. Я говорю «ап» – вы прыгаете? Я что, цирковая собачка? Черт, кому я продалась в рабство? Психованному доминанту с манией величия? Да что он о себе возомнил?

Мысли пронеслись в голове, и я даже открыла рот, уже готовясь их озвучить. Но перед глазами встал Рик, таким, каким я видела его перед уходом: бьющееся на кровати привязанное тело, белое восковое лицо, безумный взгляд… и вой. Совершенно дикий, нечеловеческий вой.

– Два года – точно, – буркнула хмуро. – Он помогает мне уснуть. И избавляет от… кошмаров.

О том, что кошмары бывают и наяву, я умолчала.

– Кто назначил препарат?

– Врач, – пожала я плечами. – В клинике.

Дагервуд смотрел в упор. И снова это чувство не взгляда, а прицела, словно в заснеженное окно, словно в ночь, что пугала меня до дрожи.

– Что случилось с вами? Откуда ваши фобии?

– Я не знаю.

– Снова врете?