Марина Суржевская – Эхо Равилона (страница 4)
Вспыхнув, Игла одним слитным движением выдернула из рукава тонкое лезвие, сделала шаг и приставила острие к шее наглеца – прямо над яремной ямкой. Их лица оказались близко-близко. Так близко, что в синих радужках Зоя увидела свое отражение.
– Не смей. Называть меня. Штучкой. – Выдохнула она, дрожа от злости. – Понял?
Парень моргнул. И неожиданно снова улыбнулся.
– Понял, принцесса, – мягко ответил он.
Кончик лезвия все же оцарапал кожу, выпуская капельку крови. Но в невероятно синих глазах незнакомца так и не появилось страха. Он смотрел в костяную маску девушки и по-прежнему слегка улыбался, словно ничуть не боялся сумасшедшей, способной с легкостью перерезать его трахею.
И Зоя ощутила себя несколько… глупо. Что она делает? Что пытается доказать? И кому?
– Проваливай, – буркнула она, отступая.
Незнакомец пожал плечами, словно ничего и не случилось, присел и начал собирать в корзину раскатившиеся бутылки. Аккуратно сложив и легко подняв груз, он снова обернулся на девушку, которая вдруг осознала, что наблюдает за ним. Снова вспыхнув и порадовавшись, что маска скрывает лицо, Игла резко отвернулась и двинулась к лестнице.
– Кстати, я – Михаэль. Еще увидимся, принцесса.
Зоя хотела сказать, что ей наплевать на его имя, но она промолчала. И даже не стала оборачиваться, чтобы послать наглеца к демонам.
Принцесса? Да как он смеет! Все же надо было воткнуть нож посильнее…
Пролетев по пустым коридорам дворца, девушка взобралась по лестнице и оказалась на террасе. Рэй запретил приближаться к открытым площадкам, но Игле нужен был глоток свежего воздуха. Отсюда весь Неварбург лежал как на ладони. Зоя прислонилась к перилам и с усилием втянула воздух, ей показалось, что она задыхается. Рывком сняв маску, потерла лоб. И мрачным взглядом окинула раскинувшийся внизу пейзаж.
Дворец, построенный на холме, давал возможность увидеть город едва ли не целиком. Но сейчас улицы – парадные и белокаменные – казались вымершими. В домах не горел свет, улицы пугали тишиной и брошенными автомобилями. Центральная площадь Неварбурга, на которой всегда толпился народ, желающий отведать блинов с икрой или прокатиться на вечной ледяной горке, – превратилась в пустошь. На карнизах брошенных лавок, стилизованных под исторические избы, беспомощно трепыхались ленты. На прилавках протухало в бочонках тесто.
Люди покидали Неварбург в спешке и панике, это было заметно по множеству страшных мелочей. Раскачивающаяся на ветру дверная створка. Забытый посреди дороги ferrum mostro. Брошенная на полпути детская игрушка. Рассыпанные по тротуару вещи… Вещи, за которыми уже не вернутся, потому что хозяева бежали, рыдая от настигающего их ужаса.
Бежали от кошмара, поселившегося в их родном городе. От скверны.
Большая часть Неварбурга обезлюдела. Жители ушли, зато черных и синих мундиров с каждым днем становилось все больше.
Зоя снова потерла лицо. Чувствительные пальцы ощутили борозды шрамов, и она скривилась. Не стоило снимать маску. Даже наедине с собой.
– Ты расстроена.
Голос сбоку заставил Иглу вздрогнуть и покрыться мурашками от суеверного ужаса. Она дернула головой и увидела Рэя, который тоже смотрел на город. Но Зоя могла поклясться, что когда она вошла, брата на террасе не было.
– Есть с чего, не находишь? – Она красноречиво обвела рукой здание и Неварбург, потом торопливо надела маску и расправила плечи, почувствовав себя увереннее.
– Твое расстройство иного рода, – ровно ответил Рэй. – Нового. Что-то случилось.
Зоя сжала кулак, почти ощутив на кончиках пальцев собственные шрамы. Словно они были грязью, которая оставляет следы. Как и скверна, которая их нанесла.
Мотнув головой, она повернулась к Рэю.
Он снова надел черное. Цвет ему шел, делая старше и выразительнее. В детстве Зоя и Рэй были чрезвычайно похожи, и даже будучи подростками путали соседей, которые принимали их за близнецов. Потом, конечно, стали видны различия, брат вытянулся и раздался в плечах, а девушка осталась тонкой, почти тощей. Но их лица все еще были мужской и женской версией одного слепка. Детского, подросткового или уже взрослого.
Сейчас, глядя в лицо Рэя, Зоя поняла, что оно обрело окончательную гармонию. Стало завершенным. И совершенным в своей нечеловеческой, непостижимой красоте. Лицо брата стало настолько прекрасным, что даже смотреть на него было больно.
Человек не может и не должен быть таким идеальным. Это ненормально.
И все же оторвать взгляд от мужского лица порой было сложно даже ей, его сестре.
Удивительные черты.
Да, ее брат и раньше был хорош, а теперь его красота стала абсолютной. В то время как ее лицо навсегда обезображено…
Пальцы свело судорогой, словно отпечатавшаяся на них грязь скверны требовала немедленного очищения. С трудом расслабившись, Зоя заставила себя улыбнуться. И выбросить из головы крамольные мысли.
– Это неважно. Хорошо, что ты здесь, я хотела поговорить.
Рэй кивнул, и Зоя приободрилась.
– Рэй… что дальше? Мы заняли дворец, но мы окружены. Даже отсюда видны черные мундиры оцепления. Как ты планируешь сбежать?
– Бежать? – Брат повернул голову, и Зоя не сдержала дрожь, когда по его волосам скатилась оранжевая искра. Скатилась и исчезла. Такие же порой вспыхивали в его глазах, меняя тьму радужек на прОклятое золото и заставляя нервничать каждого, кто в эти глаза заглядывал. Скверна… – Но я не собираюсь бежать.
– Нет? А что же тогда? – Игла безотчетно вытащила нож, подбросила на ладони. Тяжесть оружия дарила спокойствие. – Мы сидим в этом белом дворце, словно заточенные крысы! Мы не можем сражаться со всей имперской армией! В конце концов, у нас есть лишь горстка отщепенцев-деструктов, а там, – не глядя она махнула рукой, – там легионы, Рэй! Инквизиция, военные, миротворцы! Клянусь, вчера я видела пару десятков самолетов, таких жутких, знаешь, треугольных. Хищных. Наверное, там уже тысячи солдат! Вооруженных до зубов и готовых убивать. Да что там… Уверена, уже ночью на нас просто сбросят что-нибудь взрывающееся и сотрут с лица земли, вот и все! Этого ты ждешь?
– Не переживай. – Губы Рэя тронула улыбка, в которой не было ничего доброго. – Император Константин так не поступит.
– Да откуда ты знаешь?
– Поверь.
Зоя в сердцах ударила кулаком по перилам и снова покосилась на брата. Удивительно, но он не носил оружия. Никакого. Так и ходил в брюках, рубашке и экрау поверх. Отросшие волосы почти сливались с шелком и лишь искры порой расцвечивали эту темноту.
– Император не осмелится бросить на дворец взрывчатку. Но, несомненно, снова попытается взять его штурмом. Как только сможет преодолеть мою преграду.
Зоя скривилась и посмотрела туда, куда ей смотреть совсем не хотелось. На подступах к зданию лениво, словно обожравшиеся пиявки, кружились в жутком танце блуждающие вихри. Жуткие порождения скверны, которых Рэй призвал во время битвы, никуда не делись. Они остались у стен дворца – беззвучные и смертоносные.
Первая атака императора случилась на следующий после битвы день, вероятно, Константин надеялся одолеть растерянных и обезумевших людей, спрятавшихся внутри. На заре ко входам дворца устремилось несколько подразделений вооруженных до зубов военных. Беззащитное с виду здание казалось легкой добычей…
Военные в чёрной броне возникли из тьмы словно карающие призраки – бесшумно и безжалостно. Устремились к лестнице. А потом появились они – вихри. Сползли с крыши, упали со стен. Незримые раньше, они стали видимыми. И они напали на людей. Гармонизирующие волны отрядов миротворцев оказались бессильны. Серые вихри пожирали военных, подобно голодным потусторонним тварям, не оставляя от людей даже следов. А после, словно в насмешку, катились дальше, и в клубящемся ужасе можно было увидеть перекошенные лица тех, кто еще мгновение назад был живым человеком.
Атака захлебнулась, даже толком не начавшись.
Подразделение элитных бойцов, прошедших не одно сражение, бежало, бросая ценные лучевые винтовки и оксинодные непробиваемые шлемы. Бороться с вихрями оказалось невозможно, ведь у них не было уязвимых мест, не было тел и ощущения боли. Их нельзя было убить. А с каждой поглощенной жертвой вихри лишь становились сильнее. А еще – увеличивался их голод.
Один из таких туманных монстров, словно насмехаясь, проплыл под террасой, и Зоя отшатнулась.
– Мы под надежной защитой. Пока. – Рэй положил ладони на перила, и вихрь завибрировал, жадно потянулся к тонким мужским пальцам, словно желая прикоснуться. И отпрянул, когда пальцы дрогнули, отгоняя серое ничто. – Константину понадобится время, чтобы придумать способ и проникнуть во дворец.
– То есть вихри не так надежны?
– Всегда есть «но». Вихри надо кормить. Но на какое-то время они нас защитят.
– А что потом?
Рэй не ответил, и Зоя снова заволновалась.
– Послушай, – покосилась она на город, который казался притаившимся зверем. – Мы все еще можем сбежать. Арчи нашел нижние этажи, говорит, там целый лабиринт! Подвалы с припасами и оружием, темницы, апартаменты и, кажется, даже склеп! И там наверняка есть выходы. Мы можем их поискать…
– Мы больше не будем бежать и прятаться, Зоя. – Спокойный и ровный голос мог бы принадлежать одному из многочисленных каменных ангелов, украшающих дворец. Но не живому человеку. Рэй снова повернул голову, серьезно глядя на сестру. – Больше не будем. Мы слишком многое потеряли, чтобы стать беглецами.