Марина Сухова – Единственная для проклятого (страница 5)

Страх перед служителем храма перевесил страх перед животными. Жить очень хотелось, а я еще дома без страха общалась даже с хищниками.

– Хорошие мои! Посмотрите, я без оружия и не хочу вас обижать! – как и дома, на Земле я постаралась открыть душу. Животные очень хорошо чувствуют, когда им лгут. – Меня хочет обидеть другой человек. Можно я у вас спрячусь? Я просто посижу, а потом уйду?

Я говорила медленно и спокойно, на одной тональности. При первых моих словах к забору подошел большой коричневый ящер. Только усилием воли я не отдернула руку и дала обнюхать себя.

– Он свернул сюда! Я кажется видел его! – голоса слышались совсем рядом, буквально за поворотом.

Я не разбираюсь в повадках этих животных, но агрессии от них не чувствовалось, поэтому решившись я перелезла через забор и метнулась к дальней стене. Если что так хоть умру быстро, они меня пытать точно не будут.

– Быстрее! Быстрее! Мы его почти догнали! – вот что ему неймется, а?

Как объяснить дальнейшее я не знаю. Когда шаги преследователей уже отчетливо слышались, эта рептилия, так и следовавшая за мной, повернулась боком и закрыла меня собой. Еще большим шоком для меня стало то что еще трое встали рядом, вроде бы ничего, но я оказалась в центре живого круга и если пригнусь… меня обнюхивали, пробовали легонько боднуть, но ни одно животное не проявило агрессии.

–И куда она делась? Ягры спокойны, а бежать дальше тут некуда. А может Тор и проклятого не было? Признайся честно, обознался? – преследователи подошли к загону, а я перестала дышать.

– Я говорю тебе он пришел к воротам и как ни в чем не бывало хотел зайти. Мало им моей Тами, так он снова явился! Не позволю!

И мои преследователи, оглядев загон еще раз ушли.

Простояв так для надежности еще немного, я отошла от моих защитников, потом перелезла через ограду и прислушиваясь к каждому шороху я вышла на более оживленную улицу.

Вот и причина страха жителей той деревни. Они по одному им ведомому признаку отнесли меня к прокляты и боялись, что я толи сама убью, толи смерть привлеку. Еще бы понять по какому признаку они это определяют? Что-то мне все больше и больше становится интересно узнать, что там внутри храма.

Я шла по улице и пыталась понять с какой стороны выход. После очередного поворота я оказываюсь снова и дверей храма. Но в этот раз как я не приглядывалась, никого в дверях не увидела.

– Эх была не была! Когда еще такая возможность подвернется?.. – рассуждала я, делая осторожные шаги в сторону храма.

Глава 3

Меня в очередной раз поразило освещение внутри. Я подняла глаза и увидела совершенно обычный белый потолок, даже не очень высокий. Пройдя еще немного я попала как мне показалось в главную комнату или сам храм. У дальней стены на постаменте стояла открытая шкатулка. Все остальное помещение было заставлено лавочками и стульями разной степени удобства. С потолка вдоль стен свисали белые полупрозрачные полотна ткани. Первое впечатление что попала во дворец восточного султана. На мое счастье внутри никого не было, и я решила пока не снимать капюшон. Пусть лучше обвинят в незнании традиций, чем убьют. Прошла между рядами и приблизилась к постаменту. Справа и слева был большой стол, как я понимаю для подношений. В центре на возвышении стояла невысокая колона, как я в первое мгновение подумала увитая цветами. Белая, круглая колона служила постаментом. Мне она была по грудь и примерно метра полтора в диаметре она была увита тонкими стеблями лиан с некрупными листочками светло-светло салатового цвета. То тут, то там по стеблю расположились бутоны и уже открывшиеся цветы. На земле я такие не встречала. Пышные, буквально набитые бутоны были нежными и хрупкими, тонкие лепестки казались прозрачными. Сами цветы были белыми и только по внешнему краю была кайма нежно голубого, синего или фиолетового цвета. Я так и стояла в проходе не в силах оторвать глаз от этого чуда природы.

Мне захотелось их понюхать. А теперь представьте мой шок, когда я осознала, что и сама колона и цветы оказались творением рук скульптора?! В первое мгновение я не могла поверить, настолько тонко был сделан каждый листик и лепесток. Только обойдя по кругу и присмотревшись внимательно, я смогла увидеть, что да, это произведение искусства есть результат долгого и кропотливого труда скульптора. И я не могу не признать его мастерство. Эх жаль нет под рукой фотоаппарата, где еще в этой серей однотипности увидишь нечто столь же прекрасное! Сверху на постаменте стояла совершенно роскошная шкатулка. Тонкая резьба по дереву все с теми же цветами дополнялась украшениями из белого метала и драгоценных камней. А в самой шкатулке, на нежно голубом шелке лежало перо.

ПЕРО!!! Простое кипельно белое перо, только в самый его кончик был немного темнее, грязно серый. И что это значит? Это перо и есть их святыня? Или оно от великой и безвременно почившей богини? Эх-х-х… кто бы все объяснил!

Я еще немного полюбовалась на цветы и внутреннее убранство храма и решив не ждать очередной встречи с служителем вышла на улицу.

После длительной прогулки и забега есть хотелось очень. Придется возвращаться ни с чем. Ну как не с чем. Судя по всему, белый цвет здесь является священным, воплощением местного божества является белая птица и, если судить по размерам пера не маленькая. Единственный вывод, который я могу сделать это то что мои черные волосы здесь что-то значат. По аналогии с белым цветом черный является противоположностью святости. Ну хоть с этим выяснила. Осталось найти место и отсидеться. Месяца два – три. Как выяснилось у меня аллергия на аммиак, поэтому я время от времени пользуюсь муссом для временного окрашивания или использую парик. И надо же так было случиться что как раз накануне смерти бабушки я в очередной раз окрасилась.

Плохо ли это? Не уверенна. Я же не знаю, как бы ко мне отнеслись окажись я здесь в своем природном цвете. Признали бы святой или напротив убили за святотатство. Я только сейчас обратила внимание что среди всех встреченных мне людей мне не встретились ни блондинов, ни брюнетов. Уж лучше я побуду тоже шатенкой. Осмотрюсь, освоюсь.

Так за размышлениями я не заметила, как вышла за ворота. Прошла немного и оглянулась. Преследователей нет. Я еще несколько раз оглядывалась, но погони не было, я вообще не заметила на обратном пути движений в городе, все также ходили и никакой охраны на улицах не появилось.

Перекусила и взяв свое имущество пошла дальше. Судя по карте это был самый крупный город из ближайших. Впереди еще две деревни и дальше Тольский лес.

Мне бы пойти на постой к какой-нибудь одинокой бабушке, ну или найти заброшенный дом… на крайний случай пересижу в лесу, недалеко от деревни.

В следующую деревеньку Кремки я заходить не стала. Продукты у меня еще были, а лишний раз напрашиваться на неприятности не хотелось. Нет никакой гарантии что жители этой деревни отнесутся ко мне также как в Зельцах.

А вот деревеньки Лестянки уже не было. Нет дома стояли, но явно нежилые. Ноги болели от долгой ходьбы, тело ломило от неудобного спального места. Хотелось элементарно помыться в теплой ванне, а не в холодной реке. И я уже предвкушала как сегодня переночую под крышей.

Первое что меня насторожило это оранжево красные кусты вместо привычных песочно – желтых. Подойдя на расстояние нескольких шагов, я уловила тошнотворный запах. Если вы когда-нибудь на земле пребывали фрукт дуриан, то сможете представить всю «красоту» аромата. Никогда не была нежной барышней, но сейчас меня вывернуло прямо под эти самые кусты.

Запах показавшийся столь отвратительным с каждой секундой обволакивал, проникал в легкие, пропитывал кожу и одежду. Звал и манил, мешал мыслить ясно. Хотелось пройти дальше, найти источник запаха и съесть!

СЪЕСТЬ?!

От этой мысли я на мгновение пришла в себя и осознала, что уже почти перешла границу, еще шаг и все. То, что все закончится стоит мне пересечь невидимую границу я осознавала четко!

Желание жить во мне боролось с манящем запахом неведомого. Пытаясь отстраниться от аромата, я стала вспоминать имена всех своих одноклассников, с отчеством и с датой рождения. Мне удалось немного прояснить мысли. Как была лежа, так ползком и поползла в сторону от бывшей деревни Лестянки.

Каждый шаг в сторону был тяжелым, меня колотило как при сильнейшей лихорадке, пот застилал глаза, царапины на руках щипало. Но я рада была боли, она помогала не поддаться дурману и сохранить себя.

Через время стало легче и чем дальше от запаха, тем легче, сознание прояснялось. Постепенно я смогла встать на ноги и пусть пошатываясь, но идти. Дальше и дальше от этого дурмана. Я отлично понимала стоит мне остановиться и встать я уже не смогу, а остаться на ночь так близко я боялась.

Уже в сумерках я свалилась под фиолетовым деревом и уже больше не смогла встать. Руки и ноги тряслись, все мышцы сводило судорогой. Вся одежда пропиталась нездоровым липким потом, а тело продолжал бить озноб. Пересиливая себя, я вытянула из рюкзака одеяла и завернулась в него как в кокон, надеясь хоть немного согреться.

«При отравлениях необходимо много пить. Это поможет очистить организм» в полу бессознательном мозгу всплыли слова нашего учителя. Сделав над собой последние усилие, я достала бутыль и стала пить. Сначала через силу, потом со все возрастающем желанием. Опустошив больше половины я на ощупь закрыла ее и провалилась в темноту.