Марина Столбунская – Заполняющий свет 2 (страница 10)

Он сглотнул и продолжил свою мысль.

– Лена, – он сделал ударение на её имени, – не хочу показаться нескромным, но, поверь, Роберт ни за что не пропустил бы встречу со мной. Он очень долго добивался моего согласия на сессию.

– В это я поверю. – Она облизала губы. – Успокойся, сейчас всё будет.

Следователь достала рацию и отдала указание кому-то невидимому:

– Миша, сделай по-тихому. Как говорили, двенадцатая.

– Принято, – прорычала в ответ рация таким хриплым голосом, что у Свана вспотела спина.

– И что этот Миша сделает? – осторожно поинтересовался он.

– Проникнет в квартиру через окно. И, кстати, это абсолютно незаконно. Ты же понимаешь, Сван? К тому же это не мой район, и я не имею никакого права совершать подобные действия.

– Да, понимаю. – Сван снова судорожно сглотнул.

– Миша посмотрит. Если что-то найдёт, то вызовем местных. А пока ждём. Вот и он.

Сван вскинул голову и увидел, как мужчина в строительной униформе спускается по тросу к открытому окну Роберта.

– А кто этот Миша?

– Не твоего ума дело.

Мужчине понадобилось меньше минуты, чтобы нырнуть внутрь квартиры, и Сван замер.

А ещё через пару мгновений рация затрещала.

– В квартире чисто, следов насилия нет. Объект жив, не ранен, пьян до беспамятства. Медицинская помощь не требуется.

– Спасибо, Миша. Отбой.

Сван смотрел округлившимися глазами на Лену, испытывая смешанные чувства облегчения и стыда. Она же походила на орлицу, почуявшую добычу. А Миша исчез так же незаметно, как появился.

– Этому есть объяснение, и только одно, но я не могу его озвучить. Это не мой секрет, – стараясь говорить как можно более твёрдым голосом, произнёс Сван. – Но поверь, Лена, что я тревожился за жизнь Роберта неспроста. Ему угрожает реальная смертельная опасность. И тут я не могу сказать большего. Прошу, не думай, что я свихнулся, особенно на собственной персоне. Это вообще не так.

– С тебя секс! – сверкнув зелёными глазами, на полном серьёзе выпалила она.

– Нет! – К Свану вернулась уверенность. – Ты лесбиянка, и я знаю, чего ты хочешь.

Она рассмеялась в голос.

– Пошёл прочь, гадёныш!

Сван поспешно вывалился из машины, а следователь резко рванула с места. Остался неприятный осадок. Он не поблагодарил её да ещё и нахамил.

Что ж, Роберт жив. А почему он пьян? Ясно как белый день. Фотограф узнал о смерти Жанны и не нашёл ничего лучшего для утешения, чем напиться.

По дороге домой Сван размышлял, а как он вообще собирается уберечь Роберта от расправы. Говорить об угрозе он не станет, посадить мужа Жанны не получится, ведь у него железное алиби. В чём заключался его план? В жутком раздражении он отряхнул полы пиджака и взъерошил волосы. До чего же он беспомощен и глуп.

Арина Борисовна сидела за его ноутбуком и выбирала себе просторную одежду на маркетплейсе.

– Ты кстати, Сван! Сходи к Виктору за моими вещами. У него мой компьютер остался, – кинула она, не отрываясь от экрана.

– Мама! – Он был совсем не в настроении потакать её прихотям. – Посмотри на меня!

– Что?

– Ты спятила?

Она отреагировала на грубость сына с завидным спокойствием.

– Сядь. Не виси надо мной Зевсом.

Сван опустился на стул рядом с ней.

– Мама, ну что случилось? Чем тебе Виктор не угодил? Он нормальный мужик и отец твоего ребёнка. Ты чудишь.

– С этим не поспоришь. – Она грустно вздохнула. – Но мне пятьдесят, пятьдесят, пойми! Беременность окончательно изуродует моё тело. А он молод и красив. Да, Виктор никогда меня не бросит. Будет давить на меня своей порядочностью, а я сходить с ума от ревности. Стану воображать, как ему противно спать со мной, что его манят другие доступные женщины, и в конце концов возненавижу, даже если мне не в чем будет его упрекнуть. Сван, пойми, развод неизбежен. Пусть лучше так. Малышу нужна уравновешенная мама, а не истеричка. Я же себя знаю, Сван. Ты даже не представляешь, сколько женщин было у Виктора до меня! – Арина Борисовна покачала головой. – Я никогда не поверю в его верность распухшей морщинистой жене.

– Мама! – Сван погладил её по руке, не зная, что возразить.

– Ты потерпишь нас с малышом? – Её глаза наполнились слезами.

– Мама, – он обнял её, – я хочу, чтобы ты была счастлива. А с ним ты была такой.

Арина Борисовна отстранилась и строго добавила:

– Да, и не обнадёживай Виктора. Это не прихоть. Мне не потянуть столько эмоций. Я выбираю ребёнка.

Что он ещё мог сказать? Сван поцеловал маму в лоб и наотрез отказался выполнить её задание под тем предлогом, что ему пора на ночную смену. Пусть Виктор сам тащит ей ноутбук.

В последние месяцы он мало спал. До того как Сван заморочился проблемами Роберта, мамы и Виктора, он всё свободное время посвящал вождению автомобиля. Задавал себе путаный маршрут и петлял часами, оттачивая навыки. А от дома до работы ездил уже на автомате. По метро Сван скучал, особенно по станции «Маяковская».

Мысли об Алёне всплывали постоянно, ни с того ни сего, невпопад. Он тешил себя верой, что это она о нём вспоминает. Вера часто бывает обманной, но удивительно приятной, утешающей душу.

Вот и теперь, крутя руль, Сван вспоминал их фотосессию в лимузине. Это не было рекламой. Роберт искал новые формы. Он создавал сюжет, придумывал характеры, сталкивал их лбами.

В тот раз темой была ссора.

Сван в костюме-тройке, а Алёна в гранатовом вечернем платье. Его волосы собраны в хвост, а её распущены.

– Так, ребятки, сидим словно две деревянные куклы и смотрим вперёд злым взглядом исподлобья. Алёна, губы чуть надуй, только самую малость. Так, хорошо. Сван, слегка угол рта влево, но не до ухмылки. Злоба! Дайте мне злобу! Поехали!

Роберт щёлкал и ругался. Он мог оскорблять, унижать или, наоборот, приласкать, лишь бы получить нужную эмоцию.

– Отвернулись друг от друга. Каждый смотрит в своё окно. Отлично! Сван, замри. Алёна, кинь на него ненавидящий взгляд. Не верю! Что за нюни?! Ну и дерьмо же он! Дай мне! Так, хорошо! А теперь ругаемся! Импровизация.

Вместо этого Сван и Алёна засмеялись и обнялись.

– Поцелуйтесь мне ещё здесь! Брейк!

Хоть Сван и не был профессиональной моделью, входить в образ он умел. Он вспомнил, как начал первым. Презрительно скривился и отшатнулся от Алёны. Она повторила его эмоцию, и понеслось. Что тогда творилось в лимузине! Роберт был в экстазе, истерически щёлкая фотоаппаратом.

Они абсолютно беззвучно орали друг на друга, яростно жестикулируя, но не забывая замирать на секунду в позе. Алёна влепила Свану липовую пощёчину, едва коснувшись щеки. Пинала ногами, наступила каблуком на носок его ботинка. Он заламывал ей руки за спину и орал. Алёна схватила бутылку шампанского и замахнулась на него, а он зачерпнул из ведёрка горсть льда и швырнул ей в лицо.

– Вот это кадр! – в исступлении орал Роберт.

В фотографа полетел пиджак, и он успел снять его в движении. Алёна разорвала рукав рубашки Свана. Они вошли в раж и буйствовали на радость Роберту. И всё это была игра, натуральная, эмоционально щедрая. И закончилась она резко. Оба разом засмеялись и повалились на сиденье. В планах фотографа этой сцены не было, но он не мог не снять. Волосы и платье Алёны живописно ниспадали, одна туфля слетела с ноги, Сван в разорванной рубашке навис над ней в глубоком французском поцелуе.

– Так, так, на этом остановимся! Порнуха уже не по моей части. Классно отработали, ребята. Спасибо.

Они поднялись как ни в чём не бывало.

Лицо Свана скривилось от болезненных воспоминаний. Он въехал на больничный двор и заглушил машину. Мимо бодро проскакал Николай Викторович, помахав ему рукой. Он снова не дождался сменщика, спеша к новой пассии.

Медсестра Юля стойко дорабатывала до декретного отпуска, ни за что не соглашаясь сменить место работы.

– Привет! А ты чего ещё здесь?

– Муж задерживается, – рассеянно ответила она, ковыряясь на столе со спичками.

– Чем так занята? – Сван заинтересовался и присел напротив.

– Головоломку решаю. Смотри, из этой фигуры нужно извлечь восемь спичек, не трогая другие, так чтобы получилось четыре одинаковых квадрата. Нет, не помогай! Я сама должна догадаться.

– Чего только беременным в голову не приходит! Ты же никогда головоломками не увлекалась.