Марина Север – Венок русалки (страница 2)

Вот и сегодня, проезжая мимо этой достопримечательности, Марина почувствовала удушливый запах, который тут же пробрался через окна газели. Закрывать их никто не торопился, потому что было жарко, и все сидели и молчали.

Нужно было видеть лица людей, которые не понимали, откуда эта вонь. Каждый начал поглядывать на своих соседей, думая, что кто-то из них пустил такой пахучий «нежданчик». Сморщенные носы и прищуренные глаза вызывали смех, но что-либо говорить или объяснять не хотелось. «В конце концов, я не гид по местным достопримечательностям. Пусть вдыхают наши «ароматы Франции в одном флаконе» Ха-ха-ха…»

Подгоняемая сильным ветром Марина подходила все ближе к поселку. Уже можно было разглядеть крыши домов.

Наконец, показался первый поворот в деревню, который разделялся на две улицы. Спустившись с горки, пройдя местный медпункт и завернув в проулок, Марина увидела школу. Именно сюда она планировала устроиться на работу. Школа не была новой, хотя и построена из хорошего кирпича. Периодически, раз в несколько лет, там делали капитальный ремонт. Кажется, года три назад у них только поменяли обычные окна на пластиковые.

Хорошо, что никто из местных не встретился на пути. А то пришлось бы объяснять, почему она приехала сюда одна, без мужа и с чемоданом.

Вообще, эта деревня состоит из четырех длинных улиц, и у каждой свое название. Через каждые шесть или семь домов есть проулки, это удобно, чтобы быстрее попасть на другую улицу и не обходить все вокруг. Но часто в таких вот закоулках можно встретить домашних животных. Например, гуляющих телят или привязанных козочек, которые пасутся возле своего колышка. Бывают и собаки, которых жители отпускают на прогулку.

Вот и сейчас, завернув в проулок, Марина увидела двух коз, которые нажевывали траву и периодически блеяли. Это не самое страшное животное, которое можно было  встретить в деревне. Больше всего она боялась коров. Эти крупнорогатые могли и на рога нацепить. Жесть. А мычат так, что мурашки от страха бегают по всему телу.

Обычно их можно встретить после дневного выгула. Пастух гонит их по улицам вечером. Хоть коровы и вызывают кучу эмоций, но они достаточно умные животные. Например, после пастбища, каждая знает, куда ей нужно идти, находит свою улицу и дом. Хозяину нужно только стоять возле калитки и встречать свою корову.

На каждой улице есть магазины. Два из них относились к городу, и продукты возили исключительно оттуда. Два открыли местные предприниматели. Еще был небольшой ларек, который периодически переезжал то на одну улицу, то на другую.

Дальше по улице, рядом со школой, детский сад и почта. Все это было в одном здании. Детский сад занимал одно крыло в два этажа, а почта другую сторону этого же здания. В общем, жить тут можно, только основная масса жителей ездила в город на работу. Потому что для всех вакансий не хватало, а если и устраивались, то заработная плата не совсем радовала.

Дом, в который направлялась Марина, находился на улице Липовая, прямо посередине, напротив местного фермерского магазина. Он всегда умилял своим изобилием продуктов. И не нужно было бегать далеко.

Подходя к калитке, она услышала, как лает собака. Видно, учуяла запах хозяйки, которая не появлялась здесь почти два года. После смерти свекрови Марина категорически отказывалась тут оставаться и вообще приезжать. Уже больше ничего не держало. Зато остались животные: кошка Машка и собака Джесси.

Муж сюда приезжал иногда и оставался ночевать, чтобы смотреть за домом, чтобы дом совсем не развалился, и все вещи, оставшиеся тут, не растащили. А вообще, кормить живность просили соседа.

Когда Марина зашла во двор, на нее сразу нахлынули воспоминания. Вот беседка, которую они с мужем делали, чтобы можно было вечерами сидеть с родными и друзьями, жарить шашлыки и культурно отдыхать. Большой длинный стол, с трех сторон лавки. Напротив – два мягких кресла, между ними широкий пенек. Его Максим специально туда поставил, чтобы можно было что-то положить, получилось типа маленького столика. Висели самодельные шторы из прочного прозрачного целлофана зеленого цвета, для того, чтобы можно было спрятаться от дождя, ветра или солнца. На земле лежала тротуарная плитка. Так было проще, нежели закатать асфальт.

– Мяу, – прозвучало где-то совсем рядом.

С кресла спрыгнула Машка, и побежала, навстречу, держа хвост трубой. Она сразу же начала ласкаться возле ног. Джесси радостно лаяла, поскуливая, виляла хвостом.

– Ну, вот и я, – сказала Марина животным. – Ждали меня? Соскучились?

В небе опять громыхнуло, и начало мелко моросить. Собака полезла в будку, а Машка побежала за Мариной к дому. Погода заметно ухудшалась.

Достав ключи из укромного места, Марина открыла первую входную дверь, которая стояла с самых истоков зарождения дома. Жёлтая, старая, вся обшарпанная, она еле открывалась и часто заедала. Они редко ее закрывали на замок, но когда долго никто не жил, приходилось запирать, а ключи оставлять.

В нос ворвался запах старого деревенского дома. Ничего не изменилось. Всё те же сени, стены которых покрыты побелкой, она в некоторых местах уже полопалась и осыпалась. Из сеней вели три двери. Одна – направо в сарай, где когда-то держали домашних животных; вторая дверь – прямо – вела в предбанник, а за ним баня; и третья – налево – вход во вторые сени с маленьким окошком. В этих вторых сенях была еще одна дверь, за которой сразу находилась большая кухня. Эта дверь была добротной, ее Максим привез из города и установил, как основную. Именно ее всегда запирали независимо от того, был ли кто дома или нет.

Открыв эту добротную дверь, Марина вошла на кухню, где все так же стоял большой диван, стол, газовая плита и сервант с посудой.

Девушка поставила сумку на пол и села на старый диван. Воспоминания нахлынули разом: и как последний год проживания она ухаживала за больной свекровью, и как не спала ночами, когда свекровь кричала в агонии, как утром, не выспавшись, Марина ехала на работу. Последний месяц перед смертью матери мужа был тяжёлый и какой-то странный, даже можно сказать – страшный. В болезни свекровь кричала, звала маму свою и просила ее забрать, почти никого не узнавала. Марина проводила все свободное время возле ее кровати. В какой-то момент это все прекратилось и больная, успокоившись, просто уснула. А потом, не выходя из сна, умерла.

Марина встала, поставила чайник, и в этот момент в дверь постучали. "Господи, – подумала она, – ну кого уже черти принесли, ещё и в такую погоду?"  Дождь уже хлестал по окнам, оставляя мокрые размытые следы вперемешку с пылью и грязью. Завтра, если погода изменится, нужно будет все отмыть. Открыв дверь, она увидела на пороге порядком промокшую подругу Вику.

С ней она познакомилась, когда с Максимом переехали к свекрови. Вика была его одноклассницей. Приятная, веселая девушка, которой было двадцать семь лет, хотя Максу двадцать восемь. Как она потом объяснила Марине, она пошла в школу с шести лет.

Вика была примерно ее роста – сто шестьдесят два сантиметра, с большими карими глазами и длинными, как у Барби, ресницами. Аккуратный носик и красивые алые губы завершали это великолепие. Волосы темно-каштанового цвета, стрижка каре по плечи. Раньше они у нее были длинные, но из-за работы, пришлось укоротить. Так ей было даже лучше. Она не была пухлой, ну и не походила на дистрофика. В меру пышная грудь, круглые бедра, в общем, все при ней в ее двадцать семь лет.

У Вики был свой магазин, которым она управляла. Он приносил стабильный доход. Жила она с родителями на улице Вишневой. Замужем так и не была, так как не нашла еще своего принца. Были легкие романы, и это ее устраивало.

– Маринка, – радостно закричала она и кинулась обниматься, – Какими судьбами? Тебя сто лет тут не было. Хорошо хоть созваниваться можем, а то я так вообще забыла бы, не только как ты выглядишь, но и твой голос.

– Да так, решила сменить обстановку. Устала от городской суеты. Хочется свежего воздуха и тишины.

– А Максим где? Он потом подтянется?

Маринка не хотела отвечать на этот вопрос, но зная, что Вика всё равно не отстанет, пришлось сказать.

– Нет. Максим сюда не собирается. Я одна приехала.

Вика как-то странно посмотрела и спросила:

– Что случилось? Расскажешь?

– Давай в другой раз. Я только приехала, очень устала. Шла пешком два километра. Тут как всегда, если кто-то едет, фиг остановится, чтобы подвезти, хотя бы до первой улицы.

– Даааа, народ у нас какой-то ушлый стал. Без денег никуда. А, может, просто ты стала неузнаваема. Вон как похудела. Прическа, реснички, ногти. Я тебя сначала не узнала. Думала, вы кому-то дом продали, и явилась новая хозяйка.

Марина рассмеялась.

– Вот ты рассмешила. Ты же знаешь, Максим не хочет этот дом продавать, память от родителей. А ты чего, магазин бросила и прибежала? У тебя, наверное, там толпа уже собралась.

– Я тя умоляю, кто сейчас придет? Посмотри, как хлещет! Кому надо, уже до дождя затарился. Особенно местные алкаши. Ха-ха-ха. Хотя, ты права, пора идти. А то мало ли. Ты давай, распаковывайся, отдыхай. Если что, звони. Я к тебе завтра прибегу. Завтра Надюха выходит на работу, а я за товаром поеду.

Вика вскочила, чмокнула Марину в щеку и схватилась за ручку двери.