Марина Север – Потерянная (страница 10)

Марина перебила Лидочку:

– Подожди, не пойму, а что у них такие имена разные? Одно, вроде как, русское, другое восточное.

Лидочка пожала плечами:

– Откуда же мне знать? Но вроде мать моя рассказывала, что Лейлой дочку отец тети Лили назвал, они же вроде нерусские. То ли татары, то ли казахи, не разобрать. Муж-то у нее русским был, Петром звали, а вот она не из наших. Но вроде как у них любовь случилась, и они поженились. Так вот. Первую назвали экзотическим именем, как у них положено в их религии, а вот второго, когда родился мальчик, Юрой. И то там скандал даже был.

Лидочка махнула рукой неопределенно и продолжила:

– Отец тети Лили хотел его Маратом или Махмудом назвать, но Петр, муж Лили, взбунтовался и не позволил этого сделать. Пошел в ЗАГС и записал сына Юрием. Потом принес свидетельство о рождении и всем показал, вот, мол, смотрите. Родители тети Лили после этого с ним перестали общаться. Она-то с детьми их навещала, а вот Петру дорога туда была закрыта.

Лидочка тяжело вздохнула и продолжила:

– Так вот, как помер Петр, осталась тетя Лиля одна с двумя детьми. Лейле тогда было шестнадцать, а Юре вроде четырнадцать. Ох и намаялась она с ними! Сын вообще без отца от рук отбился. Вот тогда она и начала к бутылке прикладываться. Ее Ирина Григорьевна к себе позвала, чтобы она и за детьми могла присмотреть, и хоть какая-никакая да копеечка. Но когда Юрке было восемнадцать, влюбился он в одну девку из нашей деревни. Но та ему вроде не отвечала взаимностью. Ну и как-то утром мать пошла корову доить, а он висит в сарае на веревке уже окоченевший. Вот горе-то было! Она чуть сума не сошла, но работа ее останавливала от постоянных попоек. Так она тут и работает. Жалко женщину. Мужа потеряла, а потом сын повесился.

Марина слушала Лидочку и не понимала, откуда это дамочка все в подробностях обо всех знает?

– Лидочка, а вы эту семью так хорошо знаете?

Секретарша улыбнулась, поправила прическу и ответила:

– Просто мне мама рассказывала про них, а сама-то я с ними дружбу не водила никогда. Не моего уровня люди.

Марина чуть не засмеялась, но, сдержав смешок, повернулась обратно к монитору, чтобы Лидочка не заметила улыбки на ее лице.

Неожиданно секретарша посмотрела на наручные часы и соскочила со стула.

– Ох, господи ты боже мой. Засиделась я что-то. Меня, наверное, Ирина Григорьевна обыскалась.

Она подбежала к двери и, открыв ее, повернулась к Марине:

– Я побежала, если что, заходи, поболтаем.

И как ни в чем не бывало выпорхнула из кабинета.

Посидев еще немного, Марина закончила работу и стала собираться домой. Вся неделя прошла легко и без происшествий, не считая того, что тетя Лиля опять запила.

Ну, судя по рассказу Лидочки, здесь всех все устраивало, поэтому и ей, Марине, должно быть все равно. Пусть сами с ней разбираются. А вот то, что она ребенка потеряла, да еще такого молодого, было жалко.

«Вообще, странная какая-то деревня. Надо бы завтра наведаться в библиотеку к Марии Степановне, почитать историю этого края и конкретно про это место. Откуда и когда, а главное, как появилась эта деревня».

Утро следующего дня выдалось пасмурным. Судя по каплям на окнах, ночью опять был дождь. В этом году октябрь был не похож на себя: частые дожди срывали последние желтые листья с деревьев, а дороги там, где не был проложен асфальт, превращали в грязное месиво.

Сколько уже времени стоит эта деревня, а дороги во многих местах еще не сделали. В период дождей жителям, а тем более детям, в такую погоду тяжело ходить по проулкам, где была сплошная голая земля, без травинки.

Сколько раз просили администрацию, чтобы хотя бы щебнем посыпали, но, как всегда, пообещав людям, что скоро везде будет хорошая дорога, администрация откладывала все в нижний ящик стола.

Вот и сегодня, проснувшись, Марина поняла, что ночью моросил дождик. Скорее всего, он был несильным, так как во дворе стояли небольшие лужи, осенние холодные капли падали с пожелтевших, оставшихся еще на деревьях листьев.

Марина вышла во двор и, вдохнув свежий, влажный воздух, отправилась на работу. Зонт решила не брать. По прогнозу, который передавали утром по телевизору, обещали днем солнце.

Добравшись до школы, она подумала сначала спуститься в учительскую, налить кипятка.

В кабинет уже подтягивался народ. Было ощущение, что она попала в улей. Мало того, что в коридорах бегали ученики, так еще здесь сами учителя болтали, каждый рассказывал что-то свое, поэтому в учительской было шумно.

Марина поднялась к себе и включила компьютер. Но, к сожалению, он даже не отреагировал.

– Странно, – пробормотала она, – свет вроде есть.

Попробовав еще несколько раз нажать на кнопку включения, поняла, что это бесполезно. «Надо вызывать мастера. Придется идти к Ирине Григорьевне на поклон». Вздохнув, Марина поднялась с места, оставила кружку с кипятком на столе и вышла в коридор.

Ирина Григорьевна уже была на месте. Постучав в дверь и получив разрешение войти, Марина протиснулась внутрь и уставилась на директора.

Та сидела за рабочим столом и подкрашивала губы ярко-красной помадой. «Господи, ей уже столько лет, а она все не выходит из образа Дюймовочки. Ну не идет ей этот ядовитый цвет. Неужели никто не может сказать об этом?»

Ирина Григорьевна оторвалась от своего занятия, убрала помаду и зеркальце в ящик и улыбнулась. Получилось как-то криво и неестественно.

– Доброе утро, Марина Константиновна. Вы что-то хотели?

– Доброе утро, Ирина Григорьевна. У меня беда – компьютер не включается. Как только я не пробовала это сделать, ни в какую.

Улыбка тут же сползла с лица директора. Лицо скуксилось, даже стало каким-то злым и недовольным.

– Марина Константиновна, вы, когда вчера уходили, выключали его?

Посмотрев на директора и не поняв, зачем она задает такой вопрос, Марина ответила:

– Конечно, я знаю, как работать с такой техникой, а тем более, включать и выключать. А что не так?

Ирина Григорьевна посмотрела на нее своими маленькими глазками, где явно читалось: «Что-то я сомневаюсь в этом» и ответила:

– Ночью в деревне моргал свет, возможно, из-за этого полетели пробки в школе. Хорошо, что дежурил Василий Федорович, он все исправил, и свет заработал. Но,

видно, у вас случился сбой.

Марина смотрела на директора, не понимая, что она пытается сказать.

– Ну, это понятно. Мне что делать? Нужно вызвать мастера по компьютерам, пусть посмотрит. Мне же надо работать.

Ирина Григорьевна небрежно бросила на стол карандаш, который крутила в руках.

– Вы просто, наверное, не знаете, что у нас нет мастера по ремонту оргтехники. Его надо вызывать из города. Это так быстро не делается. Сначала надо созвониться, уточнить свободный день, назначить дату. Это ведь тоже все небесплатно, как вы понимаете. Придется платить, а наш бюджет не такой большой, чтобы тратить его на такие вот непредвиденные расходы.

Марина смотрела и обалдевала от такого заявления. «А на что, как не на нужды школы, должен тратиться бюджет школы, выделяемый министерством?»

– И что же мне делать?

Она сделала еще одну попытку вразумить директора.

– Знаете, давайте пока поставим наш старенький компьютер. Он у нас раньше стоял, пока нам не привезли новые. Попросим программиста с города, он вам его настроит под вашу бухгалтерию. Пока поработаете на нем, а как сделают ваш компьютер, поменяем.

Ирина Григорьевна опять начала улыбаться, видимо радуясь, что ей пришла такая гениальная мысль в голову. С директором не поспоришь, и Марине ничего не оставалось, как согласиться.

Ирина Григорьевна заверила ее, что сегодня в течение дня ей поменяют компьютер, и она сможет созвониться с программистом, чтобы они установили ей программу.

Поднявшись к себе в кабинет, Марина заглянула в свою чашку, где плескалась остывшая вода, и вылила эту воду в цветок.

Минут через пятнадцать в дверь постучали, и на пороге появился Василий Федорович с системным блоком в руках. Он улыбнулся и спросил, куда его поставить.

Взяв сломанный компьютер, он ушел, а Марина начала самостоятельно подсоединять все шнуры.

Системный блок оказался стареньким, Марина даже не помнила, что когда-то в своей жизни видела такой. Стерев с него пыль и включив в сеть, она нажала кнопку на блоке. Раздался гул, как будто кто-то включил пылесос. «Замечательно, этого еще не хватало. Работать под такой шум будет очень трудно. Но, похоже, у меня нет выбора».

Позвонив городскому системотехнику, Марина обрисовала проблему и дала доступ к своему рабочему столу. Хорошо, что монитор остался ее, он более или менее в хорошем состоянии.

Она хотя бы все таблички и отчеты сохранила на флешку. Марина их скидывала в отдельную папку, каждую называя по-своему. Эта привычка осталась еще с предыдущей работы, которая спасала вот в таких вот форс-мажорных ситуациях.

Сейчас айтишнику придется установить программу 1С, и только потом она сможет работать.

Заверив ее, что попробует уложиться в два-три часа, он скинул звонок, и курсор побежал по монитору, заходя в разные, неведомые Марине файлы.

Поняв, что в течение этого времени работа у нее встанет, она вспомнила, что хотела сходить в библиотеку и найти хоть что-то об этой деревне.

Встав из-за стола, Марина вышла из кабинета, предварительно закрыв его, и пошла в библиотеку, которая находилась напротив.