Марина Север – Мертвые соседи (страница 8)

Марина спросила как-то Максима, почему Сергей буквально ходит за Викой по пятам. Муж уклончиво ответил, что участковый боится за нее. Вот когда они разберутся с тем, что происходит в деревне, тогда, возможно, что-то изменится.

Девушки вышли из дома и спустились вниз. Вика включила кондиционер в машине. Из радио полилась веселая песня, и девушка снова начала подпевать.

Через двадцать минут они выехали на трассу в сторону деревни. У обеих было хорошее настроение. Они сделали все, что собирались. Пообедали в любимой пекарне, а теперь едут домой под веселую песню.

Прошло минут пятнадцать, когда Марина первая стала замечать, что радио как-то странно работает. То песня, то шуршание. Девушка замолчала и уставилась на магнитолу. Вика продолжала петь, не обращая на это внимания.

Через минуту радио зашуршало, и Марина нахмурилась.

— Что за черт! – выругалась подруга и покрутила приемник, но ничего не изменилось.

Она постучала по радио, но оно шуршало и хрипело. Девушка выключила его и начала смотреть вперед, на дорогу. Прошло меньше минуты — и радио само включилось, вновь шурша.

Это уже было не смешно. Подруга осторожно нажала кнопку выключения, но через несколько секунд радио снова включилось. Девушка изменилась в лице. Она с испугом нажала на кнопку выключения, но в этот раз магнитола не отключилась, продолжая хрипеть. Девушки напряглись.

Вика взволновано смотрела то на дорогу, то на Марину, то на радио. Неожиданно в тишине из магнитолы послышался хриплый голос: «Верни чужое, верни чужое».

У Марины внутри все заклокотало от страха, а Вика от испуга свернула с дороги и, остановившись на обочине, выскочила из машины. Девушка отбежала на некоторое расстояние от дороги и припаркованного внедорожника, тяжело дыша и держась за грудь. Марина последовала ее примеру. Хорошо, что трасса была пустая, и за ними никто не ехал, а то у водителей возникли бы вопросы об их вменяемости. На обеих девушках, как говорится, лица не было от ужаса.

Глава 4

Димка шел по темной улице, возвращаясь домой с тренировки. Он всегда здесь ходил. Они с братом посещали бассейн вечером. Днем учились: он в школе, а брат в институте.

Но сегодня он почему-то шел один. Спортивная сумка висела за спиной, голова почти высохла. На улице было тепло, поэтому Дима не переживал, что дома его заругают, что не посушился под феном в спортивном комплексе.

На улице потемнело и уже включили фонари. Тренировка заканчивалась в десять вечера, было немного времени, чтобы переодеться, а потом все ребята шли по домам. Сегодня он был в бассейне один — брат не мог. Почему — Дима не помнил. Вчерашний разговор все еще вертелся в голове, но то, о чем они говорили, постоянно ускользало из памяти.

Димка завернул в узкий проулок, где они всегда сокращали путь, и резко остановился. Перед ним стоял парень. Он был в джинсах и майке. Молодой человек смотрел на Димку, и в свете фонаря его лицо казалось таким родным, таким знакомым!

— Ну что, привет, малявка! Ты чего так поздно домой возвращаешься? Забыл, что мама нам говорила?

Дима смотрел на парня, понимая, что это его родной брат. Только почему он с ним так разговаривает, и почему здесь и не был на тренировке?

— Привет. Я только с бассейна, а ты почему прогулял?

— Да так, занят был.

Парень направился к Димке и, подойдя, протянул руку в знак приветствия. Странно, но приятно. Старший брат редко так делал. Он всегда учил его быть взрослым, меньше соплей, больше дела. Дима протянул руку в ответ, и парень, потянув ее к себе, обнял его.

— Я так соскучился!

— Я тоже скучал. Сильно. Почему ты так рано ушел от нас? Почему бросил меня одного?

Из глаз Димы покатились слезы. Он не понимал, зачем это сказал. Ведь брат тут. Вот он, стоит перед ним, а Дима возвращается с тренировки. Они стояли, обнявшись, но как-то слишком долго. Димка попытался вырваться из объятий брата, чтобы посмотреть на него, но тот его не отпускал.

— Эй, бро. Ты слишком крепко меня держишь. Отпусти!

Парень молчал, и когда Димка попытался вырваться из объятий, старший брат резко отстранился от него, крепко держа за плечи.

Лицо, как и его тело, начало меняться. Глаза превратились в большие темные провалы, кожа буквально слезала на глазах, оставляя после себя дыры, вокруг которых проглядывала запекшаяся кровь. Зубы выпали, губы высохли, руки, державшие Диму, стали похожи на скелет. Одежда превратилось в клочья, потемневшие от времени.

Димка хотел заорать от страха, но брат, превратившийся в ходячий труп, вдруг наклонился и прошептал в самое ухо: «Забери чужое, забери чужое».

После этого в глазах потемнело, и Димка проснулся. Он посмотрел по сторонам. Это была его однокомнатная квартира, на будильнике четыре утра, а он сам сидел на диване весь вспотевший.

Это был всего лишь сон, страшный сон. Его брат давно умер, убили подонки, пырнули ножом в драке, и это все произошло на глазах Димы.

Филиппов нервно потер лицо и поднялся с дивана. Сон пропал. Он не понимал, к чему вдруг приснился брат.

Пройдя на кухню, Дима поставил чайник на плиту. Очень хотелось кофе. Этот странный сон не выходил из головы. Приняв душ, Филиппов налил себе кипятка, и по кухне разнесся аромат кофе.

Не включая свет, он сел за стол и уставился в окно. На горизонте за домами брезжил рассвет. Скоро оживет город, начнется обычная жизнь, где все куда-то спешат, что-то делают. Димке было двадцать девять лет, и ему уже давно пора завести семью. Но последние события, в которые он был втянут полгода назад, не давали ему даже познакомиться с девушкой, чтобы хотя бы начать встречаться.

В прошлом месяце он две недели прожил у старухи, которую местные считают ведьмой. Она помогла ему избавиться от мертвых «невест», которые стали его преследовать после истории с Рябушкиным. Тогда Филиппов чуть не умер или почти умер, но его спас коллега и друг Максим Давыдов. Он-то и был виновником всех событий, которые с ним произошли. Вернее, даже не Макс, а его жена. Кто-то очень хочет забрать у Марины какую-то вещь, о которой никто не знает. Хотя Димка начал в этом сомневаться. Мертвецы и другая всякая нечисть буквально преследуют девушку, пытаясь убить или запугать.

Вот и сейчас он проснулся после странных слов мертвого брата «забери чужое». Какое чужое, у кого забрать?

Парень хотел семью, но его теперь держала не только работа, но и новые обстоятельства. У старухи ему было тяжело. Но и избавиться от нечисти он хотел больше всего. Она ему сказала, что, возможно, что-то проявится снова, смерть, у которой он побывал в лапах, не оставит его просто так.

Что она имела в виду, Филиппов так и не понял. Баба Глаша просила прислушиваться к своим мыслям и действиям. Всё, что от нее зависело, она сделала. Дальше он сам.

Димка допил кофе и посмотрел на часы: начало шестого. Можно собираться на работу.

Парень помыл кружку и, натянув на себя майку и джинсы, вышел на улицу. Двор утопал в зелени. Люди еще спали, кто-то, возможно, уже встал, как и он, а кто-то в долгожданном отпуске.

Сев в машину, он включил радио и откинулся на сиденье. На улице было хорошо, прохладно, не жарко. Часа через три начнется пекло. Июнь всегда был таким, поэтому Дима наслаждался утренней прохладой. Из динамиков звучала песня какой-то известной певицы, имя которой он не помнил. Прошло минут пять, как Филиппов закрыв глаза, наслаждаясь моментом, когда приемник вдруг захрипел, зашипел, а потом наступила секундная тишина. Димка хотел уже было покрутить радио и настроить волну, как из динамика донесся хриплый мужской голос: «забери чужое, забери чужое».

Филиппов от неожиданности откинулся обратно на спинку сиденья и уставился на магнитолу. Но из динамиков вновь зазвучала песня, как будто ничего не было.

Включив зажигание, он нажал на педаль, и машина с ревом понеслась по полупустым улицам.

В дежурной части сидели парни, которые в удивлении посмотрели на него.

— Ты чего в такую рань?

Филиппов махнул рукой и поднялся к себе в кабинет. Включив чайник, он плюхнулся на свой стул и потер руками лицо. Что это было? Неужели это то, о чем говорила баба Глаша?

Нужно рассказать Максиму, может у них в деревне опять что-то происходит. Щелкнул чайник, заставив Филиппова вздрогнуть. В последнее время он стал каким-то дерганым и нервным. Поднявшись с места, Дима подошел к чайнику и хотел налить кипятку, когда резкая боль пронзила висок. Парень от неожиданности выронил свой стакан и схватился рукой за голову. В это самое время перед глазами замелькали какие-то картинки. Это происходило как в фильме, который показывают по телевизору. Только картинки шли рябью и были нечеткими.

Димка сморщился от пронзающей боли, зажмурив глаза. Он видел улицу, пешеходный переход, по которому шел мужчина. Светофор для машин горел красным. Неожиданно из переулка вылетела черная машина с тонированными стеклами. Старенькие «жигули» не стали тормозить, а пронеслись на красный сигнал светофора, сбив идущего мужчину. Машина резко повернула и скрылась за домами, оставив после себя дорожную пыль.

В этот самый момент резкая боль, которая пронзала висок, отпустила, и Филиппов открыл глаза. Рядом с ним стоял лейтенант Александр Ёжиков с испуганным лицом и тряс его за плечо. На полу лежала разбитая кружка.