Марина Север – Дыхание смерти (страница 8)

Перед Димкой стояло жуткое существо в образе девушки. Наклонив голову вбок, оно смотрело на Филиппова и скалилось отвратительной улыбкой. Одного глаза не было, второй был мутный. Волосы грязными прядями падали на плечи. Худое костлявое тело покрывало подобие серого платья мешковатого фасона. Оно было мокрым и грязным, порванным в некоторых местах. Костлявые руки с длинными пальцами, на которых были длинные острые ногти, болтались вдоль туловища. Девушка была мертвой. Димка почувствовал горький запах сгнившей плоти.

У Филиппова душа ушла в пятки. Дыхание стало прерывистым, сердце готово было вывалиться наружу.

– Ты мой, – прохрипело существо и молниеносно оказалось рядом с мужчиной.

Филиппов почувствовал, как из пасти чудища пахнуло смрадом. Он хотел было дернуться назад, но монстр резко схватил его за горло и сдавил костлявыми пальцами. Острые ногти впились в шею, и Димка почувствовал, как что-то теплое тонкой струйкой скатилось по коже. Зубастая пасть начала открываться, из нее показался тонкий язык серо-зеленого цвета, очень длинный, как у змеи. Существо провело кончиком языка по его щеке, оставляя липкую слюну на коже. В этот момент на площадке что-то стукнуло, и раздался пьяный мужской голос. Кто-то запел песню: «Ты морячка, я моряк….»

Димка на мгновение зажмурился, а когда открыл глаза, то лежал у себя на диване, накрытый тонким одеялом. В комнате было темно, только луна освещала комнату, в которой только что было существо. Или ему это приснилось?

Димка соскочил с кровати и выскочил на балкон, но и там никого не было. Вернувшись обратно в зал, он включил торшер и потер ладонями лицо. Что за черт! Что это было?

Где-то на площадке хлопнула дверь. Видимо, сосед все же попал в замочную скважину и вошел в квартиру. Филиппов посмотрел на часы: два часа ночи. Больше он точно не уснет.

Быстро умывшись, он надел майку и джинсы, взял форму полицейского и, выйдя из квартиры, закрыл дверь на ключ.

На улице было темно и тихо. В окнах домов уже давно погас свет. Филиппов решил, что лучше он поедет в отдел. Там спокойнее, и можно дождаться утра. Если его спросят, почему приехал, скажет, что много незаконченных дел.

Максим выслушал коллегу и задумался. С Димкой явно что-то происходит. Показывать его врачам не было смысла. Ночные кошмары и галлюцинации это не заболевание. Могут направить к психиатру, но на их работе туда попадать не стоит. Можно будет навсегда забыть о карьере полицейского.

– И давно тебя мучают кошмары?

Филиппов посмотрел на друга.

– Недели две уже. Но понимаешь, Макс, это всё как будто наяву. Я чувствую запах гнили и вижу мертвых девушек. Не знаю, почему это происходит, но я совершенно потерял сон. Сплю по три-четыре часа в сутки. Тоннами пью кофе. Я не знаю, что мне делать.

Максим читал в глазах друга не только страх, но и страшную усталость. Он вспомнил, что Марина не так давно ему говорила о Филиппове. Как там? Он – возвращенец. Это тот, кто умер и вернулся с того света. То есть оказался между двух миров, ни жив, ни мертв. Жена тогда передала слова бабки, к которой часто ходит, местной ведьме. Так народ ее кличет.

– Дим, я тебе кое-что сейчас расскажу. Только ты не прими это объяснение как очередную страшилку, которую нужно знать. Это должно помочь тебе разобраться, только вот не знаю пока, как…

Договорить он не успел. Дверь кабинета открылась, и зашел Воронов из отдела Корытко.

– Чё расселись? Пора вооружаться. Кстати, добираемся своим ходом.

Он заржал и закрыл дверь.

– Во придурок, – со злостью сказал Филиппов, – весь в начальника своего.

Максим с Димкой поднялись и пошли на выход

***

Парни приехали на площадь Ленина. Здесь через час начнется первомайское шествие. Народ уже начал собираться. Здесь были не только школьники с учителями из разных районов города. Присутствовали и сотрудники крупных организаций, администрация.

Этот праздник отмечали по всей России, и каждый год во всех городах проходила демонстрация. Люди приходили целыми семьями. Каждый нес в руках шары, плакаты, цветы. На площади звучали песни Кобзона, Лещенко и других известных певцов нашей родины.

Шествие должно было начаться от памятника в начале улицы Советской и двигаться до площади Ленина. Впереди должен был идти оркестр, потом администрация, сотрудники разных заводов и государственных учреждений, школы и жители города, которые тоже решили принять участие в праздничном шествии.

Парней начали распределять по улице на расстоянии двести метров друг от друга. Димку поставили в начале улицы, откуда должно было начаться шествие, потом стоял Максим, а уже дальше – парни из других отделов. Их обязанностью было следить за порядком, чтобы никто не подрался и не напился.

Вечером Максим собирался в деревню и надеялся, что его ничто не задержит.

Шествие началось в одиннадцать утра. Толпы народа двинулись под звуки оркестра, в воздухе мелькали шарики и искусственные цветы. Несколько школьников возглавляли процессию. Они несли плакат с надписью: «МИР, ТРУД, МАЙ!».

Колонна медленно двигалась по улице Советской, люди что-то радостно кричали, настроение у всех было праздничным.

На демонстрацию собралось около тысячи человек, может, и больше. Максим был настороже. Здесь, помимо организаций, были и подростки, которые могли что-нибудь учинить, но, слава богу, мимо него все прошли без приключений.

Когда колонна дошла до памятника Ленину, на сцену вышел мэр города со словами благодарности и приветствия, чтобы поздравить участников демонстрации с праздником Первого мая. Поздравления от представителей крупных организаций длились около часа, потом начался праздничный концерт, который продолжался до трех часов дня. Потом люди просто гуляли по центру города, сидели в кафе, ходили по Набережной.

День плавно переходил в вечер, вскоре должен был начаться праздничный салют. Народу на улице не только не уменьшилось, а даже стало больше. Люди гуляли, веселились, поздравляли друг друга. Не обошлось и без драк. Несколько парней пришли навеселе и чуть не учинили драку, но были вовремя остановлены сотрудниками полиции и отправлены в ближайший отдел до выяснения личности.

Время приближалось к десяти вечера. Все шли к памятнику Ленину, чтобы поближе увидеть салют.

Максим стоял далеко, да ему было все равно. Он хотел побыстрее вернуться домой. Марина за сегодняшний день ни разу не позвонила, и это плохой знак. Ладно, приедет – разберется. Там Серега, если что, он на связи.

Максим смотрел в небо, когда запустили первые залпы салюта. Было плохо видно, но кое-что можно рассмотреть. Он, улыбаясь, повернулся в сторону Филиппова и замер. Его друг стоял неподвижно и пялился в одну точку. Он не двигался, не махал руками, а просто стоял, недвижимый как статуя, и смотрел куда-то в пустоту темного прохода. Его лицо исказилось от страха.

Расстояние между ними было приличным, но рассмотреть, что с его другом что-то не так, Максим все-таки сумел.

Сначала Филиппов просто стоял, потом его руки поднялись и схватили себя за горло. Он начал подниматься на носочки. Димка дергался так, будто его кто-то тихонько потряхивал. И тут Максим мог поклясться, что его ноги оторвались от земли и поднялись на пять сантиметров, а потом вернулись обратно.

Недолго думая, он кинулся к другу. Уже подбегая ближе, он увидел, что Филиппов стоит с открытым ртом и пытается вдохнуть воздух. Но когда Максим подбежал к товарищу, тот сразу обмяк и убрал руки от горла. Тело его начало оседать на землю.

Максим придержал падающего Филиппова и достал мобильный. Димка упал на асфальт и закрыл глаза.

– Димка! Филиппов, твою мать!

Он одновременно тряс товарища, а свободной рукой звонил в скорую.

Подбежало еще несколько сотрудников, но из-за шума стреляющего салюта было плохо слышно.

Скорая помощь прибыла быстро. На таких мероприятиях она всегда присутствует неподалеку. Ей было только нужно объехать толпу людей.

Выбежали врач и медсестра. Они осмотрели Филиппова, проверили пульс и, погрузив на каталку, засунули в машину скорой помощи.

Максим не мог бросить пост, поэтому, дождавшись окончания мероприятия, разоружился в отделе и, не дав объяснения, что произошло, рванул в больницу, в которую увезли Филиппова. Благо больница была неподалеку. Забежав в приемный покой, он увидел медсестру. Максим был в форме, поэтому показывать удостоверение не пришлось.

– Сейчас привезли сотрудника полиции, что с ним? Как он? Куда его отвези и как можно поговорить с врачом?

Медсестра недовольно посмотрела на Максима и сказала.

– Успокойтесь, гражданин. Всё с вашим коллегой в порядке. Пока довезли, он пришел в себя. Сейчас его осматривают и берут все необходимые анализы. Присядьте, скоро он выйдет.

Максим облегченно выдохнул и сел на ближайшую кушетку. Пока он ждал, мимо него провезли какого-то мужчину в крови. Он что-то лепетал, но разобрать слова было невозможно.

– Что с ним? – спросил Давыдов.

– Напился, подрался. Позвонили, сказали, мужик какой-то на лавке лежит в крови. Вот привезли.

Медбрат, который все это говорил, усмехнулся и покатил тележку вглубь коридора.

Прошло минут тридцать, и в коридоре появился Филиппов. Лицо его было бледным, измученным. Он шел, опустив голову, не глядя по сторонам.

Максим поднялся с кушетки. Димка, увидев его, улыбнулся уголками губ и подошел к товарищу. Давыдов, недолго думая, заключил его в объятия по-братски и похлопал по спине.