Марина Север – Чёртово наследство (страница 6)

— Как это так? — зашипела в трубку подруга. — Ты им сказала, что стала новой владелицей пансионата? Ты можешь занять любой номер.

— Конечно. Я показала документы на наследство. Но тут такая интересная управляющая…. Ладно, потом. Нас вроде сейчас будут заселять. Перезвоню.

По аллее от самого пансионата шли управляющая Ирина Андреевна и какая-то женщина в форме горничной.

— Извините, что заставили вас ждать. Это Виолетта Львовна — горничная. Она приберет у вас в домике и застелет постель. Как отдохнете, жду вас в кабинете в пансионате.

Девушка развернулась на маленьких каблучках черных туфель и, гордо подняв голову, пошла по аллее в сторону двухэтажного здания. Максим усмехнулся, а Марина даже открыла рот от удивления. Вот это наглость! Девушка разговаривает с ней, как будто это она новая владелица пансионата, а Марина и Максим приехали устраиваться сюда на работу.

Горничная со второй попытки открыла входную дверь и вошла внутрь домика. Марина заметила, что ее руки слегка дрожат, поэтому она сразу не смогла попасть в замочную скважину. Они перекинулись с Максимом взглядами, и тот в удивлении приподнял одну бровь. Это было странно. Хотя управляющая говорила, что сюда никто не хочет заселяться, а если находились такие смельчаки, то их хватало на два-три дня. Работники пансионата знают историю о странных призраках, ходящих вокруг домика, поэтому, наверно, мало желающих наводить тут чистоту. Наверно, жеребьевкой решают, кому идти.

Домик снаружи был небольшим, но, когда они вошли внутрь, Марина сразу оценила его дороговизну. Поэтому такие домики пользуются спросом. Небольшие, но очень уютные комнаты. Кухня-гостиная, спальня и санузел продуманы до мелочей. Уютно, дорого и красиво. Эти три описания больше всего подходили для этого домика. Два окна выходили на озеро и лес. Из окон открывался вид на озеро. Сосновый лес на другом берегу поднимался ввысь, и где-то там, за деревьями, угадывались очертания старого замка — сейчас его было почти не разглядеть. У берега качались на воде две моторные лодки — видимо, для гостей.

Марина решила, что чуть позже осмотрит не только территорию и сам пансионат, но и озеро, о котором здесь столько говорят. В воде возле самого берега росли многочисленные камыши. Оставалось место для спуска, чтобы можно было отдохнуть возле кромки воды. Из окна Марина заметила несколько лавочек. Над одной из них свисали ветки ивы. Вот уж где приятно посидеть, наслаждаясь природой, тишиной и покоем.

Горничная очень быстро справилась со своей работой и покинула домик, пожелав хорошего дня. Максим поставил чемодан и сел на небольшой диванчик.

— Вот это прием, обалдеть!

Марина села рядом. Дорога и неразбериха с заселением утомили их обоих. Складывалось ощущение, что их просто не хотели пускать в основное здание. Ну ничего, Марина обязательно с этим разберется. Сегодня они переночуют в домике, а завтра будет видно.

Внутри домик оказался не просто уютным, а по-настоящему продуманным. Гостиная с большими арочными окнами, одно из которых выходило прямо на озеро, располагала к долгим вечерам. Мягкий диван, обитый замшей, круглый стол, торшер у окна — всё выглядело уютно, по-домашнему. На маленькой кухне нашлась пара фужеров — на случай, если кто-то захочет проводить закат. Марина предположила, что пансионат работал круглый год и всегда с полной загрузкой. В домике она обратила внимание на систему отопления: значит, зимой здесь тоже живут.

Ванная была светлой и чистой: белоснежная сантехника, угловая джакузи, большое зеркало. На полке лежали халаты и полотенца с логотипом пансионата, у входа стояли тапочки нескольких размеров.

Спальня оказалась небольшой, но уютной — двуспальная кровать, тумбочки с лампами, шкаф. Светлые шторы создавали утреннее настроение, а вечером можно было задернуть плотные портьеры. Точечные светильники на потолке давали мягкий свет — можно было настроить их под настроение.

Марине очень хотелось принять душ после долгой дороги. Она пока была не в состоянии разбирать чемоданы. Девушка поцеловала супруга и скрылась в ванной, Максим уже смотрел местные новости, одновременно переписываясь с кем-то в телефоне.

Девушка набрала ванную и добавила пену, которую нашла в шкафчике. Девушка открыла шкафчик — там оказался стандартный набор: шампунь, гель, пена. Она задумалась на секунду, потом пожала плечами и добавила пену в воду — всё равно своих вещей ей сейчас не хотелось искать.

Девушка погрузилась в ванную с пеной и закрыла глаза от удовольствия.

***

Марина проснулась от холода. Открыв глаза, она поняла, что уснула прямо в воде, которая уже давно остыла. Непонятно, как так получилось. Она резко села, и вода шумно забилась о бортики джакузи. Хорошо еще, что не включила гидромассаж, ушла бы на дно. Интересно, сколько она проспала? Похоже, Максим ее не хватился. Она повернула голову и увидела, что дверь ванной слегка приоткрыта.

— Максим, — крикнула Марина, но не получила ответа.

Странно. Может, тоже уснул? Девушка прислушалась. Телевизор молчал — значит, его не включали. Марина вылезла из прохладной воды, вытерлась и накинула на себя белый халат, висящий в ванной комнате. Девушка медленно вышла из ванны и осмотрела кухню-гостиную. Она была пуста. Тогда Марина прошла в спальню — тоже пусто. Даже постель не примята: как была заправлена, так и осталась. Два чемодана стояли посередине небольшого коридорчика, возле входной двери. Странно. Куда подевался Максим?

Марина взяла с тумбочки телефон и набрала номер мужа. Из гостиной зазвучала знакомая музыка: мобильный лежал на обеденном столе.

Девушка почувствовала, как необъяснимая волна страха окутала все тело. Она схватила вещи и начала натягивать их на себя, когда вдруг открылась входная дверь, и вошел супруг.

— Ты уже все? Я тоже хотел принять душ.

Максим был каким-то озадаченным и хмурил брови. Марина бросилась к супругу и обвила его шею руками.

— Ты чего, любимая?

Девушка посмотрела прямо в его обеспокоенное лицо.

— Не знаю. Просто вышла из ванны, а тебя нигде нет. Я испугалась.

Максим прижал жену к себе и поцеловал в макушку.

— Все хорошо, я никуда не денусь от тебя. Просто…

Максим запнулся на полуслове.

Марина отстранилась от него и снова посмотрела на супруга.

— Что?

Максим обошел ее, потом подошел к столу и повернулся.

— Пока ты была в ванной, я, кажется, задремал. Даже не помню, как провалился в дремоту, — Максим потер переносицу, глядя на Марину. — Ты ушла в ванную, вода зашумела, и старый сериал по телевизору превратился просто в монотонный гул. Диван здесь знаешь какой… он обнимает, утягивает, превращается в топкое болото. Веки сами собой тяжелеют.

Он замолчал, подбирая слова для того вязкого состояния между явью и сном, которое накрыло его полчаса назад.

— Мне снилось что-то мутное, тягучее. Будто я бреду по колено в тумане, а вокруг только белесая пустота. И вдруг резкий рывок. Меня выдернуло оттуда так грубо, словно кто-то невидимый схватил за грудки и встряхнул. Сон тут же прервался. Я открыл глаза. Сердце колотится, во рту пересохло.

В комнате светло, из окна льется солнечный свет. Телевизор что-то бормочет. Сначала я решил, что это ты меня позвала. Я в ответ, шепотом: «Марина?» Ты молчишь, а в ванной льется вода. И вдруг слышу: тук-тук. Не как стук, а как царапанье. Как будто в нашу входную дверь кто-то когтями скребется. Звук такой… сухой, что ли. Будто ветер шевелит сухие ветки. Но на улице полный штиль, никакого ветра.

Я вскочил, а ноги ватные, как чужие после сна, каждый шаг с трудом дается. Пошел к двери, открыл ее — никого. Да и вся территория пансионата совершенно пустая, ни людей, ни птиц. Будто наш дом под каким-то стеклянным колпаком. Но ведь такого быть не может. Мы здесь не одни, на этой территории, так ведь? Ведь все номера заняты? Да и вода в фонтанах должна была шуметь. Ладно, закрыл я, значит, дверь и только собрался вернуться на диван, как опять в дверь заскреблись. На этот раз более нахально, как будто кто-то издевался надо мной. И мне вдруг так жутко стало, сам не знаю почему.

— Макс, ну там же никого не было, зачем ты её открыл снова? — тихо спросила Марина, кутаясь в пушистый белый халат, а капли воды блестели на ее ключицах, как россыпь бриллиантов.

— Не знаю, — честно ответил он, и голос его непроизвольно задрожал. — Ручка опустилась вниз сама, без всякого усилия, будто с той стороны на неё просто дунули. Дверь медленно, со скрипом начала открываться. Я толкнул, выглянул наружу снова. И опять никого. Меня затрясло. Захотелось захлопнуть эту дверь, закрыть на замок и никогда больше не подходить к порогу. Но вместо этого я вышел на улицу. Дверь за мной легко закрылась сама, как будто кто-то только того и ждал. На улице вроде все спокойно, солнышко светит, полное умиротворение. Цветочки пахнут. На территории все как обычно: люди смеются где-то вдалеке, голуби воркуют, вода шумит в фонтане. Ничего необычного, никаких чужаков. Тогда я решил обойти домик вокруг.

Максим рассказал, что обошел домик несколько раз. Он заглядывал в их окна, всматривался в заросли деревьев и кустарников, росших рядом. Даже мельком взглянул в сторону озера, поверхность которого играла ослепительными бликами. Ничего интересного или странного парень не увидел. Он трогал руками поверхность дома, ощущал его шершавость, но страх, охвативший его, никуда не уходил. Мир снаружи был слишком правильным, слишком ярким, глянцевым, как постер.