Марина Серова – Жемчужина в мутной воде (страница 7)

– Ты выезжай пока, а я сейчас догоню тебя, – сказала я Мордакиной и направилась к охраннику.

Постучала в открытое окно, пытаясь обратить на себя внимание. В некотором смысле мне это удалось. Хотя от экрана парень не оторвался, но подал голос:

– Чего надо?

– Могу я на вашу стоянку машину свою ставить? – пропищала я.

– Пятьдесят рублей в сутки – и ставь сколько хочешь, – ответил он, не поворачиваясь.

– А у вас хорошая система наблюдения? А вы подключены к пульту милицейской охраны? – Я корчила из себя недотепу, и мои вопросы все-таки заставили охранника оторваться от телевизора.

– У нас все в лучшем виде, не боись.

– Это хорошо. А то я тут на одной стоянке оставляла машину, и у меня ночью кто-то магнитолу спер, представляете! И, главное, охранники ничего не видели, говорят, я сама ее у себя сперла.

– А че, – парень криво усмехнулся, языком сдвигая зубочистку в угол рта, – может, и в самом деле сама у себя сперла, а на хороших людей вину повесить хочешь?

– Да вы что, – возмутилась я. – Ничего я не перла.

– Да ладно, ладно, шуткую я. Ставь свою машину, не боись. Охранять будем, как свою. Но имей в виду, за машину отвечаем, а за то, что внутри, нет. Так что ты уж поаккуратнее со своей магнитолой, не теряй. – Эта примитивная шутка повеселила парня, он подмигнул мне и вернулся к просмотру ток-шоу.

Со стоянки мы с Мордакиной поехали в сервис к Саньке-автомеханику. Он, несмотря на занятость, оторвался от важных дел, едва мы вошли в его «кабинет». Вылез из ямы, снял перчатки, обтер руки о замасленный передник и подошел к нам.

– Очень рад, Александр. – Проигнорировав меня, Саня протянул свою большую лапу Светлане. Она кокетливо хихикнула, обдумывая, стоит ли отвечать рукопожатием.

– Света, – наконец-то решение было принято, она положила свою ручку на ладонь Саньки так, что тому оставалось только поцеловать ее.

Сашка не растерялся, сделал то, что от него ожидали, припал губами к руке Мордакиной со словами:

– Ну очень, очень рад.

Когда знакомство состоялось, Александр переключил свое внимание на меня:

– Ну, где машина, показывай.

– А мне ты руки целовать не будешь? – спросила я с долей иронии.

– Евгения Максимовна, я бы с радостью, но при виде вас робею, теряюсь и не решаюсь… Но если вы настаиваете, я с превеликим удовольствием, разлюбезная моя… – Саня сделал небольшую паузу и сменил романтический тон на властный: – Давай сюда руку свою, поцелую, что ли. – Когда и моей ладошке достался страстный поцелуй от автомеханика Саньки, мы немного посмеялись и перешли к делу. – Теперь показывай машину.

После минутного осмотра джипа Александр поинтересовался:

– Тут же стоит сигнализация, зачем еще одна?

– Еще одна нам не нужна, нам нужна новая, хорошая и, главное, очень чувствительная и громогласная.

– А это не громогласная, что ли?

– Саня, чтобы эта заорала, надо по машине танком проехать.

– Понял, – кивнул он, – когда работу принимать будете?

– Чем раньше, тем лучше.

На том и порешили, Александр пообещал в течение часа заняться машиной такой роскошной дамы, как Мордакина, и по выполнении работы немедленно позвонить. Из автосалона мы поехали ко мне домой. Тут я планировала задержаться не более десяти минут, потому как времени до начала рабочего дня Светланы оставалось все меньше, а дел, которые надо успеть сделать, было предостаточно. Из сейфа в своей комнате я достала необходимую для работы аппаратуру: видеокамеры, подслушивающие устройства. В компанию к любимому револьверу, с которым я никогда не расстаюсь, прихватила пистолет Макарова, коробку патронов и электрошокер. Пока я собирала вещи, моя тетушка Мила подвергла Мордакину допросу с пристрастием.

– Вам мою Женечку порекомендовали как хорошего специалиста?

– Да, – кивнула Мордакина.

– Это правильно, это хорошо, – со знанием дела закивала тетушка. – А вам нужна помощь телохранителя?

– Да.

– А зачем?

– Досаждает тут один, – расплывчато ответила Светлана.

– Так у вас проблемы? Угрожает бывший муж? – Почему-то моя тетушка, которая уже устала мечтать о моем замужестве, все проблемы, которые могут происходить с женщиной, связывала именно с мужьями или с их отсутствием.

– Нет, я не замужем. – Света замотала головой и поморщилась. – Я вообще не из тех, кому нужен муж, я сама себя могу обеспечить.

– Понятно, – тяжело вздохнув, ответила тетя Мила и вернулась к плите. – Странная какая-то молодежь у нас пошла, не понимаю я вас.

Я не хотела надолго оставлять тетю с Мордакиной, поэтому все необходимое собирала быстро, закидывая в спортивную сумку.

– А чем вы занимаетесь, если не секрет? – поинтересовалась тетя у Светланы.

– Я в кино снимаюсь, я актриса, – весело сообщила Света, и эти ее слова заставили меня немедленно поспешить на кухню, чтобы прервать женский разговор и не позволить тетушке услышать ответ на очередной вопрос:

– Правда? Вы актриса, и в каких же фильмах вы снимались?

– Эти фильмы называются…

– Научно-публицистические. – Я буквально влетела в кухню, чем напугала не только Милу, но и актрису Мордакину.

– Что ты сказала? – Тетя с удивлением посмотрела на меня.

– Света снимается в документальных фильмах, в научных. – Я кое-как пояснила сказанное и уставилась на Мордакину с осуждением.

– Нет, ну… – Света немного растерялась, помялась, но потом все-таки поняла, что означает мой грозный вид, сдвинутые брови и раздутые ноздри. – В чем-то Женя права, это действительно документальное кино, правильнее сказать…

– Полудокументальное. – На всякий случай я снова вмешалась, мало ли как Мордакина истолковывает слово «документальное».

– А разве в таких фильмах артисты снимаются? – недоумевала тетя Мила. – Я думала, документальное кино снимают с участием нормальных людей, не актеров.

– Так и есть, – кивнула я, накинула на плечи куртку и потянула за собой Мордакину, – нам пора бежать.

– Да, нам пора бежать, – нехотя согласилась Светлана. Она все еще с удивлением наблюдала за мной.

– Ну бегите. – Бедная моя тетушка совсем растерялась, провожая нас. Даже не стала задавать вопросы, когда я вернусь и когда позвоню.

Уже в машине, по дороге к дому Мордакиной, я позволила себе гневную тираду.

– Ты с ума сошла, ты что, хотела рассказать моей тете, чем занимаешься? Ты знаешь, сколько ей лет? Ты знаешь, что это самый чистый и впечатлительный человечек? Ты представляешь, что могло произойти, расскажи ты о своей профессии?

– А что такого? Это такая же работа, как и всякая другая, – защищалась Светлана. – Я ее не стыжусь и никогда не скрываю, чем занимаюсь.

– Таким, как я, можешь смело рассказывать о любимой профессии, нас уже ничем не удивишь и не напугаешь, а старшее поколение пожалей, им подробности не нужны.

– К твоему сведению, я хотела сказать, что снимаюсь в экспериментальном кино. – Светлана явно обиделась на меня, надула губки и отвернулась к окну. – Так что зря ты на меня наезжаешь.

Остаток пути мы проехали в полной тишине.

Света оказалась девушкой отходчивой, на меня она дулась недолго, наверное, поняла, что это бесполезно, и, едва мы переступили порог ее дома, как радушная хозяйка предложила:

– Кофе, коньяк?

– Ничего, – ответила я коротко, – мне работать надо.

Пока я устанавливала камеры по углам и прослушку на телефон, Мордакина отсиживалась на кухне. Поначалу она еще проявляла какой-то интерес к тому, что я делаю, но стоило мне переместиться в ее спальню, убежала со словами:

– Фу, туда я больше никогда не зайду.

Когда вся необходимая аппаратура была установлена, я проверила ее в действии и огорошила Светлану сообщением:

– А теперь нам надо найти для себя новое жилище.

– В каком смысле?