Марина Серова – Завтра началось вчера (страница 6)
– Ась? – выкрикнула в ответ бабка.
– Вы меня слышите?
– Ась?
Я подобралась к ней поближе и крикнула ей в самое ухо:
– Видели кого незнакомых?
– Ась?
– Чаво хошь-то?
Понятно, бестолковое занятие, бабка совсем оглохла на старости лет. Опрос свидетелей провалился: тут вчера все были пьяны – старинный русский обычай – не отказываться от халявы в любом ее проявлении. А единственный человек, который был трезв и скорее всего все видел, глух на оба уха. Продолжать с бабой биться было бесполезно, и потому я решила поискать кого-нибудь еще, кто был вчера трезв. И тут же за моей спиной послышался бабкин голос:
– Да пошутила я, подь сюды.
Я обернулась – бабка скалила свои гнилые зубы, при этом чуть слышно хихикая.
– Садись. – Она предложила мне место на лавочке рядом с собой. Я села.
– Здравствуйте.
– Здоровались уже. Чаво хошь-то? – снова повторила она свой вопрос.
– Мне нужно знать, видели ли вы кого-нибудь незнакомого во дворе вчера днем?
– Видала, чаво ж врать-то, был тут один.
– Как он выглядел?
– А ты откудова?
– Я студентка, прохожу практику в милиции… – начала я нагло лгать, но бабка меня перебила.
– Стульник.
– Что?
– Давай стульник за вранье.
Интересно, как она меня раскусила? Я достала из сумочки деньги, которые были приняты трясущейся от старости рукой и засунуты под фуфайку.
– Так откудова ты?
– Я частный детектив.
– Чаво? – удивилась бабка.
– Сыщик, – пояснила я.
– А-а!
– Так как он выглядел?
– Кто?
– Ну, тот незнакомец.
– А, тот. – Бабка немного помолчала и снова перевела разговор в другое русло. – Хорошо, что ль, сыщикам-то платят?
– Хорошо.
– А сколь?
– Двести долларов в день.
– Не поняла. – Бабка не разбиралась ни в долларах, ни в марках, а тем более в их курсах по отношению к рублю.
– Пять тысяч в день, – перевела я в рублях.
– Ого! – ошарашило бабку мое сообщение.
– Так как выглядел незнакомец, появившийся здесь вчера? – третий раз задала я тот же вопрос, пытаясь получить на него ответ.
Бабка снова проигнорировала его, заговорив совсем о другом:
– Ты пять тыщ в день получаешь, а я тут перед тобой запросто так распинаюсь. Не-е-е, дочка, так дела не делают.
Старая ведьма решила выудить из меня деньги явно в размере не одного стольника.
– Сколько вы хотите? – поняв, что без денег Емарфилика Дормидонтовна рассказывать ничего не будет, спросила я.
– Три стульника! – воскликнула бабка.
– А не многовато ли?
– Самый раз.
– Хм. – Я не знала, что делать, ведь, забрав деньги, бабка могла сказать, что не помнит того человека, если он, кстати, вообще здесь был.
– Чаво задумалась? Давай деньги, не пожалеешь. Много чаво видала вчера, очень помогу. Через два дня гада сыщешь. Точно говорю.
Говорит, как цыганка на базаре: «Позолотите ручку, все расскажу, все о себе узнаешь». Нужно было кинуть кости, они-то меня никогда не подводили. Я достала из сумки кости и, немного отодвинувшись от бабки, кинула их на скамейку. Емарфилика Дормидонтовна с улыбкой смотрела на меня, видимо, думая, какая же я идиотка, что перед тем, как отдать деньги, кидаю кубики и зачем-то разглядываю их.
21+33+11 – «Вы настроены на «хорошую волну». Близится несколько неожиданных и очень выгодных для вас событий, но далее будьте предельно внимательны».
– Дочка, ты чаво делашь-то?
В ответ я достала три сотенные купюры. У бабки округлились глаза, и она тут же забыла про свой вопрос. Выхватив у меня из рук деньги, она завернула их в грязный сопливый платок и сунула под фуфайку.
– Так как выглядел человек, который появился здесь вчера днем? – Мне уже надоело задавать этот вопрос.
– Да-да, это ты точно говоришь, днем.
– Ну! – прикрикнула я на бабку, чтобы она снова не начала разговор о высоких заработках детективов.
– Вот. Часа в четыре дня пришел. Зашел через арку и говорит: «Как пройти дворами на Вольскую?» Проспекта ему мало. А я ему: «Плати – узнаешь». Он заплатил, сколько я сказала, и в ответ объяснила, как пройти на Вольскую.
Оказывается, бабка умела говорить без этого дурацкого деревенского акцента.
– А выглядел-то он как?
– Такой высокий, в кожаном пальто. На голове кепка серая. Красивый такой, а глазенки-то так и бегают, так и бегают в разные стороны. Боялся чего-то, сразу видно.
– И это все? – удивилась я.
– Да, вижу-то я плохо, в тумане все будто. Ты дальше слушай.
– Ну-ну.
– Он же еще раз приходил, только со стороны дворов, куда в первый раз ушел.
– Во сколько?
– Ой, поздно, девица, поздно. Полпервого ночи, наверное. Да-да, точно, тогда еще Витька или Васька отключился. Темно было, не разглядела.